Глава шестая

Все выходные я училась, репетировала, занималась домашними делами, но никак не могла перестать думать о том, что произошло в пятницу. Соколов… как много в этом слове.

Уже неделя прошла с момента нашей безумной встречи, я отказалась от услуг клуба, как и планировала сделать, но не могла перестать думать.

Почему Соколов попросил своего друга прийти вместо себя, чем так был занят? Почему пользовался общественным транспортом, если есть машина, что это за чушь про десять свиданий? И почему ему так легко удается застать меня врасплох, выбить из колеи, отвлечь…

Я же схватила тот стакан, который неизвестно, как и где мыли, с легкостью прислонила к губам и отпила воду, которую не наливала сама. Я даже понятия не имела, откуда она. Может, из туалетного бочка, но в тот момент было плевать. Я забыла о своей фобии, пораженная словами мажора.

«Я хочу тебя…» — «Бум!» — как обухом по голове.

Скомкала изрисованный лист бумаги, тихо усмехнувшись. Сидящий рядом Соболев вопросительно вскинул бровь, а я покачала головой, мол, ничего, слушай лекцию.

И похоже Соколов не врал, когда говорил, что не станет меня доставать.

«Мы не увидимся, если ты не позвонишь. Один звонок, Недотрога…» — прошептал вкрадчиво, почти касаясь губами мочки уха прямо возле парадной моего дома.

Он вообще будто испарился. Так странно… то маячил все время перед глазами, то исчез бесследно. Похоже все наши встречи не были случайностью. Сокол хотел этого, поэтому всегда находил меня сам. А теперь?.. Ждет звонка?

Потерла лоб не в силах сконцентрироваться на словах профессора по драматургии. Когда я стала такой рассеянной? Нужно просто выбросить из головы все посторонние мысли и продолжить жить как жила. До встречи с Соколовым, до этого дурацкого свидания вслепую…

Приняв решение, я немного успокоилась и смогла нормально вести записи, вникнуть в процесс. После пар Стася попросила сходить с ней на кафедру продюсерского, куратор дал ей поручение, но сама она не хотела, а староста был занят.

Идти не хотелось. Есть большая вероятность встретить Соколова, а я ведь только решила не думать о нем и еще не готова к новой встречи.

— Не хочу одна сталкиваться с Костиным, — поморщившись, прошептала сестра, прижимая к себе папку с документами. — Серьезно, он просто невыносим. Улыбка его эта бесящая…

— Да ладно, — усмехнулась, вглядываясь в лицо проходящих мимо студентов. — Мне казалось Стас всегда тебе нравился. Еще в детстве наряжалась для него, краситься начала, помнишь?

Стася обреченно застонала, запрокидывая голову.

— Да это когда было?! И он был единственным симпатичным парнем во всем дворе, у меня просто выбора не было!

— Ага, — усмехнулась, подразнивая. — Но ведь в школе за тобой бегали ребята, довольно милые. Хотя бы взять Диму, который футболом занимался. Красивый мальчик был, а ты его отшила.

— Ой все! — воскликнула Стася, закатывая глаза. — В любом случае сейчас мне Костин не нравится, не хочу иметь с ним ничего общего.

Но у нашего друга детства, видимо, было другое мнение на этот счет. Он внезапно появился из-за угла, будто поджидал, и расплылся в радушной улыбке. Стася позорно хотел сбежать, но я схватила ее за руку.

— Стоять. Сначала документы отнеси, — произнесла строго и помахала другу. — Привет, Стас.

— Не Соколова своего ищешь? — бесцеремонно поинтересовался он, вгоняя меня в ступор. Я похожа на человека, который бы стал по доброй воле искать этого наглого мажора?

— Э-э… ты как, не болен? — поинтересовалась искренне.

Стася подавила смешок, прикрываясь папкой.

— Да она скорее поест в общей столовой, чем свяжется с Соколовым.

Парень непонимающе вскинул бровь.

— Да забудь, — отмахнулась я. — Идем на кафедру по поручению куратора. А ты?

— А я вас искал, — беззаботно хмыкнул он. — Хотел пригласить в кафешку. А вы чего, не слышали?

— Слышали «что»? — насторожилась я. Не нравятся мне все эти разговоры вокруг Соколова. Когда моя жизнь успела начать вращаться вокруг него?.. несправедливо.

— Ну… — протянул Стас, ероша волосы на затылке. — Мы же на одном факультете и вот… в общем, я слышал он перевелся в экономический. На бюджет… — добавил трагическим шепотом.

— Что ты сказал? — думала, ослышалась. — Соколов перевелся? Что за бред? У него же отец ректор… — сердце тревожно дрогнуло и забилось быстрее.

— Поэтому все и обсасывают эту новость, — произнес очевидное друг. — Но факт остается фактом — Соколов не посещает универ, а от девчонок слышал, что его видели рядом с общагой на Мохова. Все знают, что она принадлежит студентам не только театральному, но и экономического. Похоже, мажор с папиком поругался и был сослан за грехи…

— Не рот, а помойка, — брезгливо произнесла Стася и поспешила вперед.

— Костин-Костин… — вздохнула сочувственно. — Ты бы не сплетни собирал, а поучился азам пикапа, как произвести на девушку впечатление, как не бесить ее… — произнесла философски и, подмигнув, поспешила за сестрой.

…внутренности стянуло тугим узлом. Будто… будто перекрыли клапан и кислород перестал поступать в мозг.

Слова друга лихорадочно метались в моей бестолковой голове, и я не могла объяснить это несвойственное мне волнение. Волнение за человека, который жутко раздражал одним своим видом.

Меня потряхивало. Не могла справиться с этим мучительным беспокойством, поэтому, наверное, и устроила секретарю допрос. Ну как допрос… просто выпалила, что хотела, после того, как сестра отдала документы.

— Это правда, что Соколов перевелся в другой ВУЗ?

Секретарь утомленно потерла виски.

— И ты туда же… Знаешь, сколько уже таких прибегало? И всем расскажи… а не велено.

— Да мне все равно, куда этот мажор перевелся, волнует только: перевелся или нет?

— Отчислился, — сдалась секретарь. — В индивидуальном порядке. Ректор, правда… приказал оформить академический отпуск. Но документы Ян забрал и, слышала, уже зачислился в другой универ. Не знаю, как ему удалось провернуть это в середине семестра, еще и не по своему профилю, но знаю, что отец ему не помогал.

— Ясно, — выдавила сипло и покинула приемную на ватных ногах. В ушах шумело.

Это же… это же… даже мыслить связно перестала.

— Ты как? — осторожно спросила Стася, заглядывая мне в лицо. — Расстроилась?

— Расстроилась? — переспросила, усмехнувшись. — Да я в бешенстве! Почему этот гад ничего не сказал?! — развернулась и рванула к лестнице.

Где там эта чертова бумажка с его телефоном?! За все мне подлец ответит! Я целую неделю изводила себя мыслями из-за его легкомысленных слов, а он… А он просто взял и отчислился! Пусть компенсирует нанесенный моральный ущерб, экономист чертов!..

Ян

Жизнь в общаге сильно отличалась от той, к которой Ян привык. Самому готовить себе, самому убираться и стирать… Никакой домработницы и дорогих ресторанов, от походов в клуб пока тоже пришлось отказаться. Но самым трудным оказалось начать экономить, считать каждый рубль, планировать траты наперед. Но думать о возращении к отцу не хотелось. Нет, лучше голодать и жить с клопами, чем вечно чувствовать себя обязанным, неблагодарным и неугодным.

На самом деле клопов в общаге не было и Киру удалось договориться с комендантом, чтобы Яна поселили к нему в комнату. Теперь они жили вдвоем в одном блоке, а за стенкой еще трое парней, с которыми нужно было делить душ и туалет.

Раз в неделю комендант проверял уборку в комнатах и всегда внезапно, как сообщил друг, поэтому поддерживать чистоту приходилось всегда, чтобы не вылететь. Ни пить, ни курить, девок не водить. Правда последнее правило нарушалось с завидной регулярностью. Женщина-консьерж впускала всех, если приходили до десяти вечера и не несли с собой спиртное. Проверяла сумки и рюкзаки, а в остальном душевной теткой была. С улыбкой просила предохраняться…

Ян уже и забыл, когда у него был секс в последний раз, хотя не жаловался на отсутствие внимания. Девчонки со всего потока волочились за ним вереницей, призывно улыбались, открыто флиртовали… Но, странное дело, девушки на экономическом почему-то так разительно отличались от театралов. Или это только Яну так казалось…

Ждать звонка от Недотроги не было смысла. Уже тогда… в тот злополучный свой первый рабочий день в автосервисе, Ян знал, что это его последняя встреча с девчонкой, от голоса которой замирало сердце и собственно… накатывало возбуждение.

В воскресенье он привел девушку. Она была милой, со светлыми волосами и вздернутым носом, чем-то похожа на Ярославу, правда, голос подкачал. Хотелось заткнуть девчонке рот, но это было бы слишком грубо.

…разрядка все не наступала. Пришлось закрыть глаза.

Когда незнакомка ушла, на языке остался привкус горечи и сожаления. И так ничто не радовало, еще и секс паршивый. А ведь уже неделя прошла, стоило бы забыть мелкую упрямицу с золотыми косичками, но ее образ никак не удавалось вытравить из воспаленного разума…

В понедельник Ян свалился с простудой. Неудивительно, он никогда не работал в холодном боксе и в принципе не работал, переутомление сыграло свою роль.

— Оставайся, — произнес Кир, собираясь на учебу. — Найду твою старосту, предупрежу и попрошу для тебя лекции. И на работе отпрошу, не дрейфь, отработаю за тебя.

— Спасибо, ты лучший, — сипло отозвался Ян и закашлялся. Перевернулся набок, закутавшись в одеяло, и закрыл горящие веки.

— Смотри, не откинься тут, — хмыкнул на прощание друг. — Перед работой закину тебе лекарства и обед. Пей воду и спи.

— Да, мамочка… — прохрипел Ян и все-таки отрубился…

Периодически просыпался, чтобы попить, сходить в туалет и снова ложился. Штормило жутко, слабость выкручивала кости и в целом состояние было не очень. Кажется, кто-то звонил, но Ян даже не пытался найти телефон. Это просто бессмысленно…

Проснулся оттого, что в дверь тарабанят. Кир бы открыл ключами, зачем кому-то ломиться?..

— Да иду я, иду… — пробасил Ян и, даже не пытаясь влезть в шлепки, босиком, в одних спортивках, поплелся к двери.

Щелкнул замок и…

— Недотрога? — спросил хрипло. Прочистил горло, протер глаза, но картинка не исчезла. — Или ты моя галлюцинация и мне пора пить жаропонижающее, или реально пришла?

Прекрасное видение нахмурило бровки и протянула свою миниатюрную ладошку, так легко коснувшись лба Яна.

— Ты трубку не брал… — вымолвила деревянным голосом и полезла в рюкзак за салфетками. Не стесняясь вытерла руку и отступила на шаг. — Почему не лечишься, если так плохо?

— Ты за этим явилась? — усмехнулся Ян, прислоняясь к дверному косяку. — Кто тебя впустил вообще? Как узнала, где я?

— Это важно? — недовольно насупилась упрямая мелочь. — Спросила у консьержки, тебя не трудно найти, весь универ гудит о твоем отчислении. Мог бы предупредить… — буркнула и стыдливо отвела взгляд. — Бесишь, блин… Я планировала грандиозный скандал, а ты… даже сейчас умудрился все испортить.

— И как же я все испортил? — глупо улыбнулся Ян, просто не веря в происходящее. Это точно все какой-то больной сон на фоне температуры.

— Заболел… — прошептала Яся, краснея.

Ян хмыкнул.

— Я тронут до глубины души и очень… чертовски рад тебя видеть, но я немного не в форме, и могу тебя заразить.

— Можешь, — не стала спросить недотрога. — Поэтому ложись в кровать, я скоро. Никуда не уходи, — развернулась и поспешила к лестнице, забавно семеня худыми ножками.

— А куда я могу уйти? — веселясь, протянул Ян. Оттолкнулся от двери, не удосужившись закрыть ее и завалился в кровать.

Честно хотел дождаться недотрогу, если она не была миражом, но буквально сразу провалился в сон. Проснулся оттого, что кто-то трясет за плечо и зовет обеспокоенным голосом.

— Соколов, не зли меня… Я в сиделки не нанималась. Давай уже, выпей лекарства.

Ян поморгал, а когда зрение сфокусировалась, глухо рассмеялся. Недотрога сидела на табурете, а ее хорошенькую моську закрывала одноразовая защитная маска.

— А ты отважная, — протянул сипло, пытаясь сесть. — И находчивая.

— А ты идиот, запорол наше первое свидание, — проворчала девчонка, протягивая несколько таблеток и стакан воды. Надо же, даже латексные перчатки надела.

До Яна наконец дошло.

— Что ты сказала? — машинально взял таблетки, закинул в рот и залпом осушил стакан. Пить хотелось страшно. — Свидание? — такое чувство, что уже начались и слуховые галлюцинации.

— Ты же сам предлагал, — Яся дернула плечом. Когда уже раздеться успела? А платье на ней ничего такое, миленькое. — Если передумал, тогда я пошла, дальше сам справишься, — она поднялась и взяла с соседнего стула свое пальтишко с вязанной смешной шапкой.

— Э, нет! — Ян ухватил девчонку за запястье, останавливая. Вовремя одумался и разжал пальцы. — Прости… просто… я сейчас ничего не соображаю.

— Хорошо, — менторским тоном протянула эта невероятная девочка. — Поговорим, когда поправишься. А сейчас поспи еще немного. Я пока кашу приготовлю и морс, потом, как температура спадет, сможешь душ принять.

Ян обескураженно молчал, не находя слов и, по правде, боясь сказать хоть что-то, чтобы не сделать хуже. Не спугнуть недотрогу одним неосторожным словом. Надо же… сама пришла. Волнуется. Заботится…

— Жалеешь меня? — поинтересовался хрипло, плохо скрывая грусть.

Девчонка выкладывала прямо на письменный стол продукты. Видимо купила в ближайшем маркете.

— А за что тебя жалеть? — обернулась через плечо. — Простуда не смертельна вроде…

— Я не об этом… — тихо вымолвил Ян, раздраженно поморщившись. Не привык казаться слабым, особенно в глазах девчонок.

— А-а… — понимающе протянула она. Положила на стол пачку какой-то крупы и повернулась. — Ты о том, что из дома ушел и перевелся на бюджет? Так тебя поздравить нужно, а не жалеть. Ты же не инвалид… Наоборот, молодец. Я не знаю всей ситуации, но если это было твоим собственным решением, если ты так чувствовал, то могу пожелать только удачи в достижении своих целей. Не думай слишком много…

— Десять свиданий… — умиротворенно протянул Ян. Глаза медленно слипались. — Это не в счет.

— Посмотрим, — хмыкнула недотрога и это последнее, что он запомнил, прежде чем снова провалиться в сон.

А когда проснулся, чувствовал себя значительно лучше. Лишь мучила небольшая слабость и тело было липким от пота, одеяло промокло, казалось, насквозь. Брезгливо поморщился и встал, замерев.

«Недотрога…» — подумал, озираясь. Неужели привиделась?

…на столе стояла маленькая кастрюлька на подставке, рядом графин с морсом, к которому была прикреплена записка, написанная аккуратным красивым почерком.

«Поправляйся. Если я заболею — пожалеешь…» — угроза вызвала улыбку и азартное предвкушение чего-то невероятного.

«С этой малышкой не соскучишься…» — усмехнулся Ян и, налив в стакан морс, решил сначала поесть кашу…