Глава седьмая

Человек — удивительное существо. Никогда не знаешь, что от него ожидать и, если мы уверены в том, что прекрасно знаем самих себя, то это, скорее всего, не так.

Я вот сейчас была в полнейшем шоке от себя. От своей выходки. От напора… Смотрела на себя со стороны и не верила. Я ведь… да близко бы не подошла к простуженному человеку! А тут так отважно шагнула в рассадник микробов…

Стоило покинуть общагу, накатило осознание, а вместе с ним тошнота. Голова закружилась, пришлось опуститься на ближайшую лавочку, чтобы немного прийти в себя. Достала из рюкзака воду и, сняв маску, сделала несколько глотков.

— Да ты спятила, Волгина, — усмехнулась вслух, пугая прохожих. Стася мне не поверит, решит, что вру, потому что такое не может происходить со мной на самом деле. Ни одного парня за двадцать лет. Может дело в этом?

Прислушалась к себе и качнула головой. Да нет… я всегда была настолько брезглива, что не испытывала никаких сексуальных желаний, тогда что на меня нашло, если не желание удовлетворить физические потребности? Жалость? Сочувствие?

Не-ет… я не солгала Соколову, когда говорила, что его можно поздравить. От хорошей жизни не уходят, если парня все устраивало, он бы никогда так не поступил, а раз оборвал все связи с отцом и отказался от его покровительства, или как там это называется, значит не выдержал. Значит, причина была весомая. Я бы хотела его расспросить об этом, но мы не в тех отношениях…

Кисло усмехнулась и сделала еще несколько глотков воды. Ужас… я сама пришла к парню и потребовала обещанные свидания. Где же я могла подхватить бешенство?

Телефон в кармане пальто завибрировал. Звонила педагог по театральному мастерству. Я совсем забыла про репетицию сегодня…

— Да, Ольга Андреевна, — ответила сдержанно. — Прошу прощения, что не предупредила, случилось кое-что непредвиденное, — произнесла, сгорая со стыда. С ума сойти, я сорвалась к Соколову, забыв обо всем на свете. Домой приеду, нужно температуру смерить…

— Я сочувствую, Ясенька, но может ты все-таки приедешь, если освободилась? — елейным тоном поинтересовалась преподавательница.

— Уже еду, Ольга Андреевна, — заверила, поднимаясь с лавки. — Через пятнадцать минут буду, — хорошо общага недалеко от универа, на метро… на метро быстро доеду. Правда я им не пользовалась уже лет десять…

Надела на лицо чистую одноразовую маску, выкинув предыдущую, натянула на руки перчатки, обработав их антисептиком и спустилась в «подземку». Всего три станции проехать, а такое чувство, что тридцать три: время тянулось невыносимо и мучительно долго.

Я замечала каждый чих, каждых вздох окружающих людей и внутренне вздрагивала. Напряжение тугим узлом скручивало внутренности, меня бросало то в жар, то в холод, хотелось поскорее покинуть этот душный вагон и забраться под душ. Прямо в одежде. Но вместо этого я мужественно поплелась обратно в универ…

Помимо постановки мюзикла по русским народным сказкам, мы готовились к новогоднему концентру, в котором принимали участие студенты с других факультетов. Я согласилась отвечать за музыкальное сопровождение и, когда видела ребят с продюсерского, которые были ведущими, вспоминала Соколова. Если бы он не ушел, то сейчас стоял бы на этой сцене…

Следующие несколько дней я была загружена учебой и домашними делами. Стася пыталась выяснить, как прошла моя поездка в общагу, но я виртуозно увиливала от этой темы. Правда, ловила себя на том, что волнуюсь за Соколова, но писать не решалась. Не хотела навязываться, да и… я уже немного пришла в себя после моего безумного поступка и начала думать, что совершила глупость. В конце концов, у парня есть мой номер, надо будет — позвонит.

Но Ян не звонил…

— Ясь! — сестра догнала меня на выходе из зала. Сегодня мы практиковались в эмоциях. Не так это просто смеяться, плакать или удивляться, пугаться, когда совершенно не чувствуешь ничего подобного, а еще ведь нужно играть правдоподобно…

— Чего тебе? — поинтересовалась через плечо.

— Костин зовет меня в кино, — Стасю передернуло.

— Так откажи ему, в чем проблема? — пожала плечами непринужденно.

— Не могу, — скривилась сестра.

— Эй-эй, девчонки! — нас догнал Соболев и попытался повиснуть на наших плечах, но я вовремя увернулась, и парень едва не рухнул на пол. — Ну ты чего? — обиженно насупился он, вклиниваясь между мной и Стасей. — Я к вам с предложением, вообще-то.

— Нет, — отрезала я, пытаясь отойти в сторону.

— Что «нет»?! Ты даже не выслушала! — возмутился неваляшка. — Мы хотим после зимней сессии рвануть на лыжах кататься. Давайте вместе.

Стася бросила на меня вопросительный взгляд.

Почему она не может поехать без меня? Почему все время зависит от моего решения и всеми силами старается всегда быть рядом? Неужели я настолько беспомощна и жалка?

— Слушай, Соболев, дай подумать, а, — произнесла, как можно небрежнее. — Скинь сообщением, кто еще едет. Куда, когда и на сколько. Полную информацию.

— Да, мой капитан! — он шуточно отдал честь и помчался дальше.

— Ты правда подумаешь? — недоверчиво прошептала Стася.

— Правда, — кивнула важно и, забрав из гардероба вещи, вышла на улицу.

Надела шапку, пальто… и застыла на ступенях, не веря в то, что вижу.

Соколов расслабленно стоял у ворот, одну руку засунув в карман кожаной куртки, второй держа кислотно-розового цвета герберу. Улыбка против воли появилась на моих губах…

— Он к тебе? — полюбопытствовала сестра, тоже заметив парня.

— Не знаю, — ответила деланно равнодушно и направилась к воротам.

Соколов приветливо здоровался со своими знакомыми, бывшими одногруппниками, которые спешили покинуть двор, отвечал улыбкой, проходящим мимо девчонкам, но увидев меня, стал серьезным.

Показалось или парень занервничал? Хотела пройти мимо, но он преградил путь, пихнув под нос несчастный цветок.

— Думала, я к тебе не приду, после того, что ты устроила? — спросил насмешливо.

— Холодно… — прошептала, поежившись. — Почему одет так легко? Давно не болел? Мог бы просто позвонить…

— Не записал номер, — ответил нахал, не моргнув и глазом.

Я взяла цветок и понюхала.

— Врешь ведь, — констатировала бесстрастно.

Соколов иронично хмыкнул и осторожно отвел меня в сторону, чтобы не загораживали проход. Стася наблюдала за нами со стороны.

— На самом деле опасался, что по телефону ты не станешь меня слушать и пошлешь. Хотел убедиться вживую, что не привиделась тогда.

— Убедился? — поинтересовалась раздраженно, замечая на нас косые взгляды. — Теперь иди и возвращайся в теплой куртке и шапке.

Соколов усмехнулся, взволнованно покусывая губу.

— Я взял машину у Кира, припарковал на углу. Пойдем?

— Куда?! — опешила, распахнув глаза.

— На наше первое свидание, — красноречиво ухмыльнулся он и галантно пропустил меня вперед…

Вцепившись пальцами в стебель цветка, оглянулась на сестру, ища поддержки. Та скалилась во весь рот и показывала большими пальцами вверх. Это и есть ее поддержка?

«Ты должна была защитить меня…» — высказала взглядом и, вздохнув, последовала за Соколовым.

— Как ты себя чувствуешь?

— Волнуешься за меня? — хитро поинтересовался он, обернувшись через плечо.

— Ага… мечтай больше, — хмыкнула равнодушно. — Я волнуюсь за себя. Вирус все еще может быть в твоем организме, несмотря на хорошее самочувствие.

Соколов усмехнулся.

— Какая ты задуна, — остановился у припаркованного черного седана, снял машину с сигнализации и распахнул для меня дверцу.

— А ты думал в сказку попал? — парировала, осторожно залезая в салон. Главное, ничего не трогать. Уже пожалела, что не взяла с собой одноразовые перчатки…

— Какой бы занудой ты не была, я все равно хочу тебя. Забавно, не правда ли? — улыбнулся наглец иронично и поспешил захлопнуть дверь, потому что я прямо ощутила, как мои глаза налились кровью.

Что этот гад себе позволяет? Зачем я вообще с ним связалась?.. глупость какая-то… Я точно была не в себе. Но сейчас-то я в себе, так почему согласилась на это бредовое свидание с самым раздражающим парнем на свете?

«Себе-то хоть не лги… — ехидно так усмехнулся внутренний голос. — Ты хочешь избавиться от фобии. Вот и вся причина…» — да, я очень этого хотела.

Хотела играть главные роли, не боясь прикосновений партнеров, хотела завести друзей, ходить в гости и приглашать к себе, посещать музеи и театры, не боясь подхватить заразу. Спокойно посидеть с одногруппниками в кафе после успешной сдачи сессии. Хотела покататься на дурацких лыжах вместе со всеми…

— О чем задумалась? — парень положил голову на руль, уставившись на меня своими пронзительными серыми с синевой глазами. — Боишься, что приставать начну?

Недоуменно приподняла бровь.

— С чего бы? Ты же пообещал «никакого интима», так зачем мне тревожиться из-за этого?

— И ты так легко поверила? — снисходительно улыбнулся он. А глаза лисьи, хитрые-хитрые. — Вроде не дурочка наивная в сказки верить.

— Хочешь сказать соврал? — поинтересовалась флегматично. — Стал бы ты столько усилий прикладывать ради свидания со мной, чтобы потом все испортить глупой попыткой уложить в постель? Тоже на дурака не тянешь, — пристегнула ремень безопасности и полезла за антисептиком. — Ну? Едем? — поинтересовалась, не понимая, почему мы еще стоим. — Соколов, время не резиновое, я не могу вечно любоваться твоей нахальной моськой. Поехали.

Губы парня медленно растянулись в чувственной, удовлетворенной улыбке. Глаза алчно сверкнули.

— Все в тебе неправильно, — констатировал, цокнув языком, и завел машину. — С ума меня сводишь…

— Аналогично, — хмыкнула в ответ, размазывая каплю пахнущего спиртом геля между ладоней. — В здравом уме я бы ни за что с тобой не пошла.

Издав смешок, парень снял коробку с передачи, и мы медленно влились в общий поток дрейфующих по городу машин.

— Когда началась твоя фобия? — спросил он внезапно. И почему в городе так много светофоров и движение такое оживленное из-за чего медленное и есть повод поболтать?

— Не помню точно. А ты почему отчислился? — поинтересовалась невозмутимо.

Соколов усмехнулся, качнув головой.

— Бьешь неудобными вопросами в ответ или просто нашла удобный случай полюбопытствовать?

— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? Или только в том случае, когда он действительно неудобный и отвечать не хочется? — прищурилась, искоса поглядывая на парня. Почему такое ощущение, словно мы с ним на дуэли, но при этом получаем удовольствие от каждого выстрела?.. Это какие-то скрытые садомазохистские наклонности?

— А ты крепкий орешек, Волгина, — с уважением протянул он, крепко сжимая руль.

Я вздохнула.

— Фобия не развилась сразу, поэтому я пропустила момент, когда все началось. Наверное, были тревожные звоночки, но… Но я очнулась, когда уже родные забили тревогу. Для меня протирать дверные ручки, носить маски в общественных местах, есть только дома и обильно поливать все вокруг себя антисептиком было нормальным, — выпалила на одной тональности, стараясь не пропускать эмоции наружу и обворожительно улыбнулась. — Теперь твоя очередь.

Соколов шумно сглотнул, кивнув, и внезапно перестроился, сворачивая к обочине в разрешенном месте. Остановился, поставил машину на ручник, включил «аварийку», отстегнул ремень под мой недоуменный взгляд и…

Он просто притянул меня к себе, положив ладонь на затылок, и поцеловал.

Ту-дум! Ту-дум! Ту-дум… сердцебиение на мгновение оглушило. Исчезли посторонние звуки. Мои глаза изумленно расширилась, в кровь хлынул адреналин…

Очнулась, когда гад провел языком по моей губе. Уперла ладони ему в грудь и оттолкнула, тяжело и прерывисто дыша. От злости, растерянности и других незнакомых эмоций, все слова разом вылетели из головы.

— Ты… ты совсем охренел! — искренне возмутилась, пытаясь найти в ногах свой рюкзак. Сердце продолжало колотиться как ненормальное, причиняя почти физическую боль.

Нахал невозмутимо устроил руки на руле, довольно скалясь.

— Я думал слова: «теперь твоя очередь», это призыв к действию, — хохотнул засранец. Весело ему!

— Придурок… — буркнула едва слышно, спешно доставая влажные салфетки. Я перестала понимать от чего меня так трясет: от страха заразиться через поцелуй или… или потому, что это был мой первый в жизни поцелуй? — Больше не приезжай. И не звони, — вытерла рот и, затолкав салфетку в карман пальто, взялась за ручку двери.

— Эй-эй! — спохватился Соколов, хватая меня за руку. — Во-первых, прежде чем выходить из машины, нужно отстегивать ремень, — и снова смеется, гад такой. — Во-вторых… я не сдержался. Ты такая… слов не подобрать. Но обещаю, — парень отстранился, оставляя на моем запястье пылающий след своего прикосновения, — обещаю больше так не делать. Клянусь всеми своими бывшими, — произнес с серьезной миной, выставив ладонь перед собой.

Издала смешок не то ироничный, не то полный отчаянья и глухо застонала, растирая лицо руками.

— Ясь… — тихо позвал парень, перестав кривляться. — Спусти мне это с рук только сегодня. Но не проси извиняться. Я не стану. Мне понравилось…

— Вот же… — процедила, едва сдерживаясь чтобы не прибить гада. — Наглости хватает говорить такое, после того, как без спроса накинулся на мои губы. Ты что? Голодный?

Парень глухо рассмеялся.

— А если спрошу, тогда можно?

— Вот еще, — процедила, запихивая рюкзак обратно в ноги. — Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Эм-м… — деланно задумчиво протянул гад. — Поцелуй — это прикосновение губ к губам, в этот момент подается мощный сигнал мозгу и телу. При поцелуе идет массовый обмен информации: обанятельной, тактильной, вкусовой…

— Скажи честно, ты идиот? — прищурилась недоверчиво.

Бесстыжие глаза Соколова смеялись.

— Ну прости, — протянул примирительно, улыбнувшись. — На самом деле я где-то читал про шоковую терапию в лечении фобий. Если бы я предупредил о том, что хочу сделать, ты бы испугалась и начала упрямиться. А с такими темпами мы бы никогда до поцелуев не дошли.

Тяжело вздохнула, потирая пальцами переносицу.

— Ладно, вези на свое свидание. Но это последний раз, когда я закрываю глаза на подобные пьяные выходки, — предупредила, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

Если бы я только знала, как заблуждаюсь…