Глава 6

Некоторое время в машине все молчали. Я тоже помалкивала, тихо ненавидя Диминика, а заодно влюбленным взглядом рассматривая его профиль. На удивление, он начал объясняться сам: – Я рад, что вы не стали пороть горячку и не отказались ехать в поместье. После этого Марину прорвало: – Ты поступил как полный мерзавец, командир. И теперь я засомневалась, командир ли ты вообще. Разве ты не должен в любом случае защищать нас, а не посторонних девиц? Он задумчиво усмехнулся, глядя только на дорогу: – Сомневаюсь, что собственную невесту и девушку, которую я с раннего детства знаю, можно назвать посторонней. Марина, ты и представить себе не можешь, что я делаю в качестве вашего командира. – Что же! – она притворно охнула. – На твоих глазах Наташку чуть не убили и серьезно ранили! Каково же было твое участие, кроме того, чтобы не дать ей возможности даже подать жалобу? Запоздало увел свою мегеру и успокоил ее? Герой! – Марина, прекрати, – в его прохладной интонации прозвучало ощутимое давление, которое заставило меня обернуться и посмотреть на подругу, которая села сзади. Я хотела оценить, насколько ее поразил такой холод в однозначном приказе. И она тоже это почувствовала, поскольку переспросила уже чуть спокойнее: – И как же ты успокоил свою мегеру? На такой простой вопрос инкуб соизволил ответить: – Поцеловал и заверил, что Наташа на эмоциях все придумала – только для того, чтобы посильнее разозлить. Кристине не нужно знать, что я испытывал магическую влюбленность. Включая и то, что Наташа вообще способна на такой сложный многодневный приворот. Неужели вы сами не понимаете, насколько эта информация была лишней? Дело не только в ревности. Кристина очень неглупа – сможет быстро сопоставить, что даже Риссая не смогла бы меня приворожить надолго, то есть сила Наташи может иметь иную природу. Марина подумала немного, но хвалить его не собиралась: – Легко бы поверила в твои благие намерения, если бы ты заодно не заткнул нам всем рот. За такие вещи Кристине не в ледник нужно, а сразу на плаху! Уж прости, но сегодня я точно узнала тебя с такой стороны, что все твои старые поступки четко вспомнились! Я больше скажу – видела, что ты даже не дернулся, когда эта стерва полетела на Наташу. Не уверена, что ты успел бы ее остановить, но факт в том, что ты даже не пытался! Он долго размышлял перед ответом – уже казалось, что он вовсе не собирается это комментировать. Однако в итоге произнес: – Зато теперь вы знаете, что если кто-то из вас выступит против моей невесты – он заодно объявит войну и мне. Как только Кристина получит новый приговор – я каждого из вас по очереди вычеркну из истории Вахарны. И я не собираюсь за это оправдываться. Маринка едва слышно выдохнула: – Ну ты и урод. – И отвернулась в сторону, чтобы попытаться уместить в голове такое откровение. Я же списала его однозначность на желание подняться вверх по социальной лестнице. Неужели ему это настолько важно, что он даже друзей готов в утиль спустить? Но пока я не могла совладать с желанием поинтересоваться: – А если бы у меня был высокий титул, то ты любил бы меня? Диминик немного покосился, но его взгляд не достиг моего лица и вернулся вперед. Он мог бы ответить что-то жестокое, типа «Ну тогда бы и спрашивала» или «Какой смысл об этом думать?», но он выбрал самый бессердечный вариант: – Нет. Сердце сжалось, но я уже почти привыкла к этой боли. Во всех красках припомнила недавнюю сцену за окраиной столицы – вот тогда мне было действительно больно, с глупыми душевными терзаниями не сравнишь! Я тогда от мучений едва сознание не потеряла, а тут так – малюсенький укольчик в груди. Чтобы отвлечься, снова вернулась к той самой мысли, которая меня тогда первой посетила: – Жаль, что Риссаи сегодня с нами не было. Может, твою фурию она бы не остановила, но точно сразу сделала бы мне отворот и прочистила мысли. Диминик ответил тем же прохладным голосом: – Риссая тебе уже не поможет. Отравление имеет накопительный эффект. Тебе же когда-то было интересно с моими чувствами поиграть – теперь пожинай плоды. Знал, что этот козырь мне когда-нибудь пригодится. – Ну ты и урод, – присоединилась я к Маринкиному мнению. И тоже теперь нашла в себе силы отвернуться. Это наваждение скоро пройдет, надо просто потерпеть немного. Я ведь уже почти с подобным сталкивалась – ничего, выжила. Но сейчас еще мучило ощущение, какой жалкой я стала в его глазах. Совсем беззащитная против его влияния, будто во мне вообще нет иммунитета. То есть я и не человек, которого инкубы хотя бы в качестве еды уважают, и не существо, которых они могут замечать уже не в гастрономических целях. В итоге из поместья мы так и не уехали – во всем можно винить только мое нежелание. Маринка смирилась с решением, но ночевала со мной на одной постели. Объяснила без лишних виляний: – Чтобы ты сама к нему не пошла, Наташ. Понимаю, что тебе это в голову точно взбредет, а теперь я совсем не уверена в его благородстве. Я так крепко ее обняла, что обе едва не расплакались. Подруга меня поддерживала даже помимо моей воли – и всякий раз, когда меня накрывало желанием хотя бы увидеть хозяина поместья, смотрела мне прямо в глаза и стальным голосом напоминала: – Кристина почти воткнула тебе кинжал в глаз. И он это позволил. Ты ведь хорошо все помнишь? Кристину от тебя оттащили мы с Аго, а Диминик даже рукой не дернул – он просто стоял в стороне и преспокойно наблюдал! Так или иначе, но такое убеждение помогало охладить эмоции. Марина ничуть не преувеличивала – я тоже там была и все видела. Чтобы не превратиться окончательно во влюбленную марионетку, в следующие дни я сосредоточилась на работе и учебе. Даже на встревоженный вопрос Риссаи о перебинтованной руке соврала: – Поранилась просто. Мне уже помог хороший лекарь, спасибо за заботу. На этих словах Кристина торжествующе усмехнулась, а Диминик так и продолжал смотреть в окно. Возненавидеть их одинаково я сумею чуть позже, а пока можно изображать из себя члена десятого отряда. – Сразу две крысы? – переспросила я. – Да, – Диминик, который на перемене вышел вперед и вкратце описал суть дела, кивнул. – Двумя альтерами управлять сложно, но они присмотрели несколько интересных мест, которые мы проверим во время рейда. Вы ведь помните, что нам желательно не просто походить по улицам, но по возможности и премию заработать? – Почему меня к подготовке не привлек? – поинтересовалась Риссая. Он ей улыбнулся ласково: – Чтобы опять не выглядело, будто ты одна тянешь на себе всю работу. И нужно, чтобы через три дня на рейде ты была отдохнувшая, а не вымотанная. Ведьма со смехом отмахнулась. В любом случае она тянет на себе если не всю, то большую часть нагрузки – так уж повелось. Диминик еще раз повторил о предстоящей смене и о необходимости полной сосредоточенности. Его волнение было даже милым – как будто он полностью примерил на себя роль командира отряда: такой типа ответственный, серьезно относящийся к нашей безопасности. Я думала, что мы пойдем в спортивной одежде – я свою как раз успела подлатать, но инкуб выбил для нас самую настоящую форму магикопов с кривыми буквами «Р» в качестве значков. В управлении заявил, что у преступников не должно быть сомнений, от чьего лица мы выступаем, если вдруг начнется какая-то заваруха. Он был чертовски прав не только с его точки зрения, раз начальник подписал распоряжение для швейной мастерской, несмотря на то, что мы просто курсанты. В день рейда встретились вечером возле управления – и всех накрыло какой-то торжественностью. У меня точно пробежали мурашки по спине, когда мы собрались в одинаковых черных форменных костюмах. В приталенном пиджаке из плотной ткани и брюках с отутюженными стрелками даже Аго смотрелся элегантно! Интересно, а ведьмы-швеи смеялись, когда снимали с него мерки? Ведь им никогда не приходилось шить форму на такую фигуру. Нам и оружие выдали! Ну как выдали… только у Диминика на поясе висел длинный меч. На все претензии он ответил одной фразой: – Дали только тем, кто умеет им пользоваться. В нашем отряде это пока лишь я. Пришлось согласиться. Мы только-только перешли к изучению холодного оружия и в настоящем бою можем навредить больше себе, чем преступникам. Выступили уже затемно, готовые работать до момента, когда встанет солнце. Но пока улицы были тихи и спокойны, многие прохожие смотрели на нас издали и расступались, когда мы проходили мимо. Я только в тот момент в полной мере ощутила себя стражем порядка, вызывающим настороженное уважение со стороны горожан. Мы перемешивали обходы улиц с посещением тех мест, которые крысы Диминика посчитали подозрительными. В основном это были подвальные лавки торговцев контрабандой. И, чтобы не портить отношения со старыми приятелями, инкуб проводил обыски тайно. Мы проникали в подвалы, где обычно хранился товар. Для того использовали отпирающий амулет. Маринка с Аго стояли на выходе, чтобы тотчас предупредить об опасности. Я, готовая при малейшем шорохе запеть, сразу шагала вглубь, поскольку обычно в нижнее помещение вела и дверь из лавки. А Риссая стояла в центре, вскидывая руки и уточняя: – Что конкретно искать, Диминик? Здесь один алкоголь. – Точно только он? – он осматривал стеллажи. – Человеческий алкоголь ничуть не хуже местного дурмана – полная глупость его запрещать. А вот героин сюда возить точно не стоит. – Героин? – переспросила ведьма, распахнув глаза. – У тебя такие подозрения? Но наркоту я не найду – я не знаю, как настроить магию на то, что никогда в руках не держала. Инкуб тут же подошел к ней и сунул под нос маленький пакетик с белым порошком, как поисковой собаке. Я закатила глаза. Ну кто бы сомневался, что если в Вахарне и найдется героин, то как раз у нашего командира? Минут через десять магических манипуляций Риссая уверенно помотала головой: – Такого здесь нет. И, похоже, не было. – Отлично, тогда на выход, – скомандовал командир. Таким же образом мы обыскали и другой подвал через несколько кварталов. А на третьем пришлось ждать – здесь склад располагался не под зданием, а немного в отдалении от точки продажи, и внутри кто-то составлял ящики с бутылками. Мы не хотели быть замеченными, потому уселись у стены следующего дома, полностью скрытые темнотой и цветистыми кустами. Аго тихонько ворчал: – Какие же вы неудачники. А что, думали, если вас поведет главный преступник, то вы уже в первый день десяток дел раскроете? – Так мы и думали, – хмыкнула Маринка. – В кои-то веки ты полностью прав – от такого командира только минусы. – Зато от твоего присутствия одни плюсы, можно подумать! – тотчас переключился тролль. – Но если придется сидеть до утра, то об тебя будем греться – об жирненьких приятно греться. – Че ты сказал? – вскипела та. – Ругайтесь потише, – попросила Риссая. – Иначе нас услышат. Они продолжили, но уже совсем едва различимым шепотом. Я сидела с другой стороны – сразу за Риссаей и Димиником, поэтому теперь даже их веселой ругани расслышать не могла. Хотелось протянуть слегка руку и дотронуться до своего соседа, но я знала, что этого делать ни в коем случае нельзя, если я собираюсь как можно скорее избавиться от своих страданий. Но совсем уж удержаться я не могла, потому решила потрогать хотя бы рукоятку меча, которая от его бедра направлялась немного вверх. Взялась за металлический набалдашник, огладила пальцами резьбу. Немного вытащила меч из ножен и вставила обратно. Затем повторила это снова и снова – вынимая лезвие недалеко, а потом отправляя его обратно. – Талья, ты что делаешь? – прыснула Риссая, которая склонилась немного вперед. – Играет с моим мечом, – ответил ей Диминик, который почему-то уставился в небо. До меня дошло, как могли выглядеть мои плавные и ритмичные движения – особенно со стороны, потому я ойкнула. Но инкуб сдавленно добавил: – Да ничего, продолжай. Только рукояти не перепутай. После этого мне продолжать расхотелось. А от похабного намека стало совсем не по себе. Наконец, склад освободился – и мы смогли его проверить. Но и там Риссая ничего страшного не обнаружила. Выходило, что наш рейд прошел без малейших эксцессов – и это вызывало противоречивые чувства: с одной стороны, было обидно, что мы премию так и не заработали, но с другой – радовались, что даже у контрабандистов есть какие-то границы, через которые они не переступают. Самым значимым событием той ночи стала пьяная драка возле таверны, которую мы разняли. Мы прибежали на шум, и уже на подходе начали понимать, что происходит. Другие шатающиеся посетители той же забегаловки только смеялись и в конфликт не вмешивались. Один владелец заведения – единственный из всех трезвый – рычал и пытался образумить пропойц, хотя под горячую руку предусмотрительно не лез. Оборотень избивал изящного светловолосого инкуба, который соблазнил его жену, а через неделю вернул ее как ни в чем не бывало – привел за руку и оставил на пороге, а она еще долго не могла перестать улыбаться, глядя ему вслед. Мы всю предысторию смогли собрать по ругательствам и выкрикам. Близость с инкубами в этом обществе не считается полноценной изменой, но оборотни, зацикленные на своих парах, воспринимают этот факт несколько иначе. А тут еще и несколько доз магического дурмана значительную роль сыграли. Вот бедный рогатый муж и вышел из себя, а молотил по красивому лицу так воодушевленно, что от природной красоты блондина оставалось все меньше и меньше. – Ну и чего вы замерли? – поинтересовался Диминик, шедший последним. Маринка сложила руки на груди и весело заметила: – Я просто не знаю, чью сторону занять. Помочь этого соблазнителя допинать? Диминик выругался и полетел вперед с криком: – Сверхполиция, десятый отряд! Он схватил оборотня за шкирку и рванул вверх – подальше от жертвы. На самом деле мы тут на страже сверхзакона, потому шутки неуместны. Мы с Риссаей тоже выбежали вперед, а ведьма притом предупредительно вскинула руку, показывая, что скастует заклинание до того, как нападавший дернется. Я взяла на себя задачу обозначить нарушение: – Драка в общественном месте? По закону Вахарны за это предусмотрен штраф! Господин, а если вы успели нанести ему серьезные увечья, то платой не отделаетесь! Оборотень замер, вмиг успокоившись. А побитый инкуб с трудом поднялся с земли, вытирая кровь с распухшей губы. И, ко всеобщему удивлению, мгновенно сорвался в бег и скрылся за первым поворотом. Один из пьяных свидетелей расхохотался: – Видимо, обошелся без увечий. Рожа заживет – еще многих жен под себя подомнет. Никто из присутствующих пострадавшему не сочувствовал – возможно, кроме Диминика Эйма. Он и не выдержал, хотя мнение свое сказал довольно тихо – так, что только мы с Риссаей расслышали, поскольку стояли к нему почти вплотную: – Скажите спасибо, что хоть мы с вашими женами делаем то, на что вы сами не годитесь. – Он вспомнил, что здесь в амплуа магикопа, будто стряхнул с плеч ненужное и громко распорядился: – Сдаем его в управление. Там назначат меру наказания. Обвиняемый не сопротивлялся и понуро шел, держа связанные магическими путами кулаки впереди. Он – точно не жестокий убийца и не прожженный садист, просто так получилось на пьяную голову. Но чтобы в следующий раз сдержать эмоции, штраф и выговор ему не помешают. После рассвета мы получили от дежурного магикопа оплату за рейд – все как полагается. Расходились уставшие, но довольные собой: первая смена получилась спокойной, но работу мы выполнили в точности так же, как это сделал бы любой другой патруль. С такого маленького шага и начинается большой путь.