Часть 3. Небо

Три раза девушки поднимали молот и пытались размахнуться им, но ничего не выходило. Того размаха, который был доступен им, не хватало на то, чтобы звенья разъединились. – Уходи, леди, – еле понятно пробормотала Шита. – Нет, Шита, если мы и умрем, то умрем под небом, а не в этой крысиной норе, правда ведь, Лира? Лира очень сильная, и сейчас мы найдем веревку и перекинем ее через балку, поднимем молот и бросим его со всей мочи, – Талия говорила с Шитой, как говорила с маленькой Асмеей, купая ее или стараясь накормить. – Я навредила леди. Умру тут, – снова вполне даже внятно сложила слова Шита. – Мне нравится, что ты стала говорить. Уже не ухаешь, как сова. Мы выйдем, найдем нашу маленькую девочку и заживем, Шита, вот увидишь, – Талия нашла веревку, которой ее привязывали к стене, пока она мылась, и отвязала ее от крюка. Перекинув через балку, она привязала рукоятку молота тремя узлами, подала второй конец Лире и схватилась чуть выше сама. – Что делать? – непонимающе посмотрела на Талию Лира. – Отходим на столько, чтобы молот поднялся к самой балке. Только не наматывай веревку на руку, а когда я велю отпускать, убирай руки, иначе, обожжешь ладони, – Талия чувствовала, как в ушах зазвенело. – Давай, не бойся, у нас получится. Талия шагнула назад, девушка повторила за ней. Еще шаг, еще и еще, и вот молот завис над сложенной, как змея, цепью. – Бросаем! – скомандовала Талия и веревка рванула обратно, зацепив Талию по плечу. – Эй, эй, леди, – голос раздавался где-то далеко. – Кто? – Талия пришла в себя и, обнаружив, что вокруг нее не привычная темнота, осмотрелась. Воспоминания о сегодняшнем дне приходили кусочками, пока полностью не восстановилась вся картина. – У нас получилось? – Да, – ответила Лира с улыбкой. – Мы и Шиту считали умершей. – Шита? – Талия подняла голову, но вокруг снова все начинало кружиться. – Иди, – повторяла и повторяла женщина с еле затянувшимися, но все еще мокнущими шрамами на лице. Шита даже при еле просачивающемся в подземелье свете выглядела ужасно. Когда они вышли, Талия поняла, что Шита почти ничего не видит. Она вертела головой и тянулась лицом к солнцу. Но больше реагировала на звуки, чем на свет. – Идемте, мы оставим ее с девочкой, – прошептала Талия, на которую опиралась Шита. Как только они миновали двор и пробрались к столу, где под тряпьем, ко всеобщей радости, оказалась Наима. – Сидите здесь. Как только все закончится, мы заберем вас, поняли? Шита, даже не двигайся. Просто сиди, Талия подтянула к столу огрызок цепи, что тянулся за рукой Шиты и закинула его под стол. – Как нам узнать, куда ведет этот лаз под северной башней? – Талия разговаривала больше с собой, но надеялась, что Лира хоть что-то еще расскажет ей. – Я не знаю. Они не говорили об этом, леди, – девушка была расстроена, но теперь, рядом с сестрой, все же выглядела более спокойной. – Лаз под северной башней ведет прямо к реке. Там высооо-оокая трава. И если из него выходить, то сразу в реку. Можно плыть несколько часов, если не замерзнуть, – невнятно, нараспев выговорила Шита, и Талия посмотрела на нее. «Точно, Шита знает замок куда лучше остальных!» – вспомнила Талия и спросила ее: – Шита, насколько долго надо по нему идти? – Не идти, леди. Там нужно ползти. Лорду потребуется минут десять, не больше. Даже с остановками, чтобы перевести дух, подтянуть больную ногу. Не больше-е, – Талия благодарила Двоих, что рассудок служанки не совсем помутнел. – Хорошо. Это хорошо, только нам надо быть там раньше, а когда ворота откроют, здесь будет бойня, – под нос себе сказала Талия и принялась смотреть в щелочку на ворота, которые вот-вот должны были упасть. Люди уже разбегались, бросая луки и копья. Солдаты понимали, что больше у них нет шансов. Надеясь, что враг примет их за слуг, они снимали латы и плащи, садились на землю и сдергивали с ног сапоги. На заднем дворе заполыхала конюшня, и теперь те, кто прятался в ней, бежали к воротам, ржание несущихся сюда же лошадей привело Талию в чувства. – Лошади, Векс. Ты мне всегда говорил, что лошадь вынесет человека, если не останется стен, – Талия встала, и пошатываясь, вышла из-за угла. Увидев, как испуганные животные мечутся по двору, она поняла, что у нее просто не хватит сил, чтобы поймать хоть одну. Она посмотрела на Лиру. – Ты можешь поймать лошадь? – Нет, леди, я боюсь их, и никогда не ездила верхом, – испуганно пропищала девушка. – Хорошо, сидите тут и ни шагу к воротам, когда они откроются. Даже если вам покажется, что там никого, – предупредила Талия и принялась высматривать лошадь. – Чего ты здесь шатаешься под ногами? – кто-то толкнул Талию в спину, и она, чуть не упав, схватилась за жердь. Повернула голову и увидела стоящую под навесом у курятника молодую кобылу. Прихватив соломы, она тихо прошла вдоль стены и остановилась в трех шагах перед животным, которое тоже замерло, рассматривая девушку. «Смотри в глаза, не улыбаясь. Не показывай лошади зубы, если не знаешь ее. Просто смотри в глаза», – всплыли в голове слова Векса, который делился с нею всеми  премудростями, когда она училась объезжать лошадей. Ей было всего десять. – Иди, у меня нет яблока или хлеба. Ты знаешь, я бы сама сейчас с удовольствием поела. Вот, у меня есть сено, но у тебя оно, вижу, тоже есть. Мне нечего предложить. И мне нужна твоя помощь, – протянув руку, Талия говорила не шепотом, а просто понизив голос. Шепот лошадям тоже неприятен. С ними ты должен играть открыто, не прячась, не скрывая ничего, показывая свои руки и свою душу. Лошадь дернула головой и, тихо фыркнув, подалась вперед. Талия протянула влажное сено и другой рукой погладила ее по голове. Та качнула гривой – хороший знак. – Мы просто выедем отсюда, как только ворота опустеют, понимаешь? Мы выскочим отсюда и сразу повернем направо, к реке. Там я тебя отпущу, милая. Если ты поскачешь одна, тебе могут навредить. А я выпущу тебя за ворота, у реки все еще есть влажные, мягкие и зеленые травы. Талия подходила ближе и ближе. И в момент, когда, ухватившись за гриву, он закинула ногу, ворота упали. Крик и гомон был такой, что закладывало уши. Звон оружия, ржание лошадей, крики раненых – все смешалось в единое месиво. Лошадь встала на дыбы, и Талия боялась только одного: потерять сознание сейчас, когда ей нужно всего десять минут. Она ухватилась за шею животного и прикусила губу, чтобы не потерять сознание. В глазах просветлело. Она похлопала переступающую с ноги на ногу лошадь по шее и принялась говорить с ней, как будто знала ее всю жизнь: – Вот увидишь, там правда много травы. Тебя давно не выпускали, и кормили гнилым сеном. Мы вместе выйдем отсюда. А когда все уляжется, найду тебе огромное ведро овса. Ты же любишь овес, правда? Лошадь еще нервничала, но теперь, стояла спокойно. Жердь, отделяющую ее от двора, в котором творился сейчас сущий ужас, она считала стойлом, в котором безопасно. Талия выжидала, когда толпа пронесется мимо нее и откроется хоть небольшой коридор. Десять минут прошли, и Талия понимала, что вот-вот она потеряет того, кто заслуживает смерти. Осторожно понукнула лошадь, и та шагнула, потом еще раз, и они вышли из-за жерди, шагом направились к воротам. Основная масса людей была уже возле башен, вход в которые был закрыт изнутри. «Они все считают, что лорд там», – подумала Талия и, пришпорив лошадь, направила ее к воротам. Та, почуяв свободу, понесла с места, чуть не уронив наездницу. Как только ворота миновали, и Талия увидела поле и реку, она вдруг почувствовала толчок, словно лошадь остановилась перед преградой, и перелетев через ее голову, упала в толпу мужчин, вываливших неожиданно откуда-то сбоку. – Каких лукавых ты делаешь? Держите ее! – раздавались крики, но она с трудом только и смогла прошипеть: – Лорд вышел к реке, идите к реке. И Талия снова провалилась в теплое, обволакивающее беспамятство.