Часть 3. Плен

Лорд Вениаль пожалел, что решил поймать беглецов. В его планы не входили эти двое. Достаточно было истребить «отребье», а этих можно было отпустить вместе с остальными. Но их отвага, за которой он наблюдал в свете пожара, бесстрашие девушки и ее умение скакать верхом заставили его дать знак людям, что должны были выскочить на дорогу по его свисту. Так они делали раньше, если мнимые охранники, что сопровождали людей в переходе через эти леса, пробивались мимо засады. Там их ждали стрелы. Он испугался, что на эти стрелы девушка и нарвется. Быстро вскочив на лошадь одного из убитых, он догнал их, с трудом успев дать приказ не убивать, а друзья помогли справиться с этим рыжим парнем. Сейчас, когда пленники сидели в его лагере недовольно косясь на его людей, прибывающих с вырученным оружием, лошадьми и запасами еды, лорд отметил как эти двое похожи. Нет, не было в их чертах кровного родства, но было что-то незримо связывающее. Она назвала его мужем, только вот такие одинаковые жесты появляются у людей, если вместе они живут долго, как его отец и мать. А эти совсем молоды. – Лорд, что прикажете с ними делать? – Фирс вывел лорда из задумчивости своим вопросом, но краем глаза он продолжал наблюдать за девушкой. Та старалась не показать своей заинтересованности, но все же часто на считанные секунды поднимала взгляд на него. – Покорми их, дай воды. Предложи ей помыться в озере, – ответил лорд и принял миску, протянутую Фирсом. Сегодня к мясу была каша и хлеб, которых они все не видели уже пару недель. Хорошие стрелки и охотники выходили из лесов в сторону Лемиса ночью, охотились рано утром. Озеро, полное рыбы, знали здесь только они, как и эту поляну, на которой деревья вырубали всю весну. Теперь этот лагерь был их домом, но лорд запретил все запасы прятать в одном месте. Также люди, присоединившиеся к ним, никогда не держались в одной группе и проходили проверку в других местах. – Лорд, не сердитесь, это не мое дело, только… – Что, Фирс? – лорд перебил отвернувшегося уже было чтобы уйти, но обернувшегося к нему снова слугу. – Они знают теперь о лагере, – Фирс мотнул головой в сторону пары, сидящей под деревом. – Я разберусь, – лорд улыбнулся ему, но улыбка сплозла с его лица в тот же момент, когда слуга отошел. Он и сам не знал, что с ними делать и не мог объяснить того порыва, что охватил его ночью, заставив преследовать ее. Девушку нельзя было назвать красивой хотя бы из-за ее гренадерского роста, пусть ей и приходилось поднимать глаза на него, когда он снял с нее мешок. Да и леди она не была. Но что-то в ней цепляло его, словно была в ней тайна, была какая-то важная деталь, которой он просто не мог сейчас разгадать. Он видел, как она переживает за мужчину, как бережно осматривала его рану на голове. Ребята немного перестарались, но малец оказался крепким. – Она останется здесь с Фирсом, а его мы возьмем с собой в дальний лагерь. Если попробует уйти, то не увидит больше своего мужа, – лорд произнес последнее слово так, чтобы она поняла его издевку. Он не верил в ее слова. – Будь ты проклят, – прошептала Талия, но он услышал ее шепот и улыбнулся. Смерти ему желали так часто, что, если бы он ее встретил, она приняла бы его за брата. До вечера отряд лорда будет отсыпаться. Люди очень долго ждали очередной караван, собранный ублюдками, выдающими себя за охрану. Их группа делилась на две: одна провожала, а вторая налетала, чтобы ограбить. Они сами и были тем отребьем, от которого якобы защищали путников. Эти леса были хорошей границей, которую король Лемискара использовал для своих целей – любая, даже мало-мальски вооруженная толпа быстро вычислялась, и на выходе из леса ее встречали уже настоящие солдаты короля. С земель бывшей Асмеи люди, что надеялись на ее воскрешение, могли пройти только здесь. Армия лорда Вениаля собирала их, обучала и распределяла по лесам так, чтобы в случае нападений не смогли вычислить их реальное количество. В «поганом лесу» было сейчас больше трехсот человек, готовившихся к войне. Они ждали лишь слова герцога Лодафа – настоящего короля. А лорд Вениаль – его лучший друг, спасший его, прятавший после войны и уверовавший в то, что королевство может восстать, сейчас сам занимался набором армии, которая была так нужна герцогу. – Я не оставлю тебя с ними одну, – прошептал Векс и Талия напряглась. Его твердолобость могла сыграть с ними плохую шутку. – Мы не сможем спорить с десятью вооруженными людьми. И что-то мне подсказывает, что они здесь не все, – Талия не поднимая головы, обвела поляну взглядом. Лошадей, что стояли в тени было больше двадцати, но здесь сейчас были и их лошади, и лошади людей, которые ехали с обозом. Спящие люди занимали шалаши из веток с накинутыми на них плащами и попонами. Кто-то выходил из кустов в мокром исподнем. Видимо, где-то за деревьями была река или озеро. Хорошо бы, если река, ведь можно нырнуть и плыть по течению сколь угодно далеко и выйти на берег, как только этот лес закончится. Лишь бы она текла в сторону Лемиса. – Тогда я буду драться, Лия, – продолжал шептать брат. – Тогда мы оба умрем, Векс. Ты же слышал, это люди герцога. Мы немного подождем и подумаем. А сейчас я предлагаю тебе вздремнуть. Твое лицо белое как снег. Я боюсь, как бы ты не начал терять сознание. У тебя глубокая рана на голове. Я ее промыла, но только к вечеру станет понятно… – Выживу ли я? – хохотнул Векс и посмотрел на сестру. – Загноится ли она, дурак. У меня нет с собой даже самых простых трав, которые вытянут всю грязь из раны. Еще бы такой травы, которая вытянула бы из твоей деревянной башки глупые мысли. Не вздумай поднимать руку на них. Если они так стреляют из лука в темноте, то днем они тебя просто изрешетят своими стрелами. – Никто не должен знать, что ты леди Норстарм, Лия. Никто, запомни. Иначе, тебя ждет виселица, – прошипел он сквозь зубы и, стараясь не задевать ударенное плечо и завязанную голову, лег на бок лицом к ней. – Мог бы и не напоминать о виселице, Векс. Я и сама это знаю, – Талия понимала, что люди, которые вроде как были на ее стороне, могли оказаться совсем не теми, за кого выдавали себя. Человек, которого называли лордом, доел то, что принес ему слуга, и ушел в лес. Талия опёрлась спиной  о дерево, с которого кто-то очень тщательно обрубил сухие сучки, торчащие раньше от самой земли, видимо, устраивая место для сидения поудобнее. Эти самые деревья и были огромной преградой для тех, кто не знал этого леса. Пройти, а тем более проехать верхом мог здесь лишь тот, кто знал эти места, как свои пальцы, а может, и сам, как и здесь, прорубал невидимые тропы, чтобы лошадь могла провезти седока быстро и выйти в нужное место. Через час, когда глаза начали слипаться, лорд вернулся. Мокрая голова и рубаха еще раз подтверждали, что вода здесь все же есть, и стоило проверить этот водоем, но тогда ей придется раздеться. Вместе с Вексом к воде ее явно не отпустят. Она жалела лишь об одном – как она в первые же минуты выдала свое расположение к брату. Если бы они считали их просто спутниками, не стали бы шантажировать. Он заметил, что Талия смотрит на него, и улыбнулся. Она отвернулась и чертыхнулась про себя. Еще не хватало, чтобы он подумал, что она его рассматривает. Но смотреть было на что: мужчина такого роста и так сложенный не встречался ей ни разу. Мокрая рубашка прилипла к телу, став второй кожей. Рельефная грудь, руки и узкие бедра в серых штанах, которые носили простые крестьяне. Как только он прошел мимо, Талия боковым зрением увидела, что он повернулся спиной, и начал стягивать мокрую рубаху. Голова будто сама поворачивалась, не слушая ее приказа. Фирс подал ему сухую рубаху, забрал мокрую и ушел к костру. Талия прикрыла глаза, решив сделать вид, что спит, но сквозь ресницы продолжала наблюдать за мужчиной. – Вот, поешь. И лорд разрешил помыться. Потом спать. Вечером к воде ходить не стоит – слишком много комарья. Выходишь из воды, и они набрасываются черным облаком, – Талия не услышала, как тот самый Фирс подошел, и вздрогнула, когда он заговорил. Протянутая ей миска выглядела так аппетитно, что она решила не отворачиваться. Силы были нужны и ей, и брату. – Спасибо. Только вот вся моя одежда валяется сейчас в той куче с остальными мешками, которые вы украли у людей, – она взяла миску и деревянную ложку. Потерла ее между пальцами и, поняв, что та сухая, не жирная и не скользкая, воткнула в остывшую почти кашу. – Не бойся, девочка, все ложки мою кипятком. Так лорд велел. Еще не хватало нам тут скрученных животом, – хмыкнул немолодой уже мужчина. Талия отметила его улыбку: добрую, открытую и искреннюю. – Скажи, какой из них твой и я достану одёжу. Бояться меня нечего. Видал я вашего белья, перевидал. Мешок не принесу. Только после, как проверю сам, – серьезно добавил он и направился к наваленных горой мешков.