Часть 2. Цена

Талия не поняла, что произошло, когда брат, державший ее за руку, прижав к дереву, вскрикнул. Его рука ослабла, и он повалился на нее. В ту же секунду на нее набросили крепкую, пахнущую болотиной ткань. Она пыталась было закричать, но кто-то сзади притянул ее к себе и плотно прижал ладонь ко рту. Страх, который она испытывала все время до этого момента, оказался сущим пустяком. Сейчас она боялась по-настоящему, всей своей душой. Страх сковал ее тело так, что отпусти ее удерживающие так крепко руки, она не смогла бы ни закричать, ни шелохнуться. – Векс, – прошептала она, как только хватка ослабла. – Векс, – она хотела закричать, но получился шепот. Дрожащий голос напугал даже ее саму. В горле будто стоял ком, мешающий вдыхать и выдыхать. – Молчи, если жить еще хочешь, – тоже шепотом, но уверенно, произнес незнакомец за спиной. Он перевязывал ее тело веревкой. – Закидывай ее, – Талия услышала, как он запрыгнул на лошадь. В тот же момент ее схватили за талию и легко подняли над землей. Другие руки приняли ее, и она почувствовала под собой круп лошади. Ее лошади, которая сейчас недовольно фыркала. Вес двух седоков был для молодой кобылы непривычен. Талия вслушивалась в происходящее, пытаясь услышать голос Векса, но никто больше ничего не сказал. Кто-то еще пару минут суетился там, внизу, на земле. Потом она услышала напряженные выдохи – они подняли что-то тяжелое. Фыркнула лошадь Векса, и они тронулись. Почувствовав, что ее тело, перекинутое через седло, начало сползать вперед, а руки, которыми можно было бы ухватиться за гриву, крепко притянуты к телу, Талия принялась искать ногами стремена, чтобы не свалиться на ходу . Но наткнулась на ногу того, кто вез ее сейчас по лесу. Они точно вышли на дорогу, потому что лошадь перешла с шага. Мужчина прямо на ходу приподнял ее и усадил перед собой. Крепко прижав к себе, он дышал в ее шею. – Векс. Он жив? – справившись со страхом, спросила Талия. – Тот, что был со мной… Вы убили его? – Молчи, – мужчина сзади сильнее сжал руки по ее бокам. Рассвет в этих лесах просто не мог быть красивым, – думала Талия, но ждала его с таким нетерпением крепко сжимая челюсти. Зубы уже ныли от этого напряжения. Она думала только о брате. Страх за свою жизнь стал совсем неощутимым. Как только в голове появлялась мысль о себе, ее тут же отгоняли картины, нарисованные воображением: Векс, оставленный там, под деревьями, со стрелой в груди или живой еще. Но никто не придет ему на помощь, да и сам он не сможет выбраться даже на дорогу. Когда они остановились, стало вдруг светло. Словно в темной комнате кто-то зажег сразу несколько свечей. Ткань, накинутая на нее, оказалась не такой уж и плотной, и через переплетение нитей она видела светлеющее небо. Запах костра, лошадей, чуть подгорелой еды. – Ну, вот мы и на месте, – голос за ее спиной теперь не шептал, а громко известил кого-то о своем прибытии. – Славная была охота, господин, – новый голос принадлежал немолодому, запыхавшемуся мужчине. Но радостные нотки в словах заставили Талию подумать, что он хорошо знал человека, с которым Талия ехала всю ночь. Как только тот спешился, ее спина моментально замерзла. Сдернув девушку с лошади, он не отпустил ее, а просто прижал к себе, словно боясь, что она сможет убежать с привязанными к телу руками и завязанными глазами. – Славная. А за этих мы получим хороший выкуп, – хлопнув Талию по плечу, ответил ее похититель. «За этих» – она уцепилась за эти слова, как за соломинку. Боясь что-то спросить и еще больше разгневать бандитов, она не поворачивала даже головы. Вращая глазами, силясь разглядеть хоть что-то, она понимала только одно – они все еще в лесу, но небо над ними светлое. – В дороге пришлось еще раз приложить этого по голове, – послышался голос сзади. Кто-то спешился, и тот, что встретил нас, поспешил ему навстречу. Его торопливые шаги выдавали слугу, желавшего угодить своему господину. Талия резко обернулась на звук чего-то мягко ударившегося о землю. словно с телеги сбросили сбросили мешок. Сквозь жесткую ткань хорошо просматривалось небо, но если смотреть на деревья, а уж тем более на землю, рассмотреть что-либо было невозможно. Лишь бы это был Векс! Лишь бы он! – В тех мешках много съестного, Фирс. Мы вернулись первыми? –голос ее похитителя был уверенным и спокойным.  Он здесь главный? Он главарь? Для главаря шайки бандитов он говорил как лорд. – Первые, первые. Заг ворочался, чтобы оставить те тюки. Сказал, что остальные гонят этих паршивцев до самой границы леса. Иначе, эти трусы умолчат о нашем нападении. Кто захочет потерять такой прибыток? – тот самый Фирс… Все же слуга? Пока Талию развязывали, она сгорала от нетерпения быстрее увидеть брата. В ту секунду, когда мешок сняли с головы, она уже смотрела туда, где он лежит. – Векс, – она бросилась к лежащему на земле с засохшим кровоподтеком на голове, но сзади ее поймали за руку. – Тебе велено стоять, а не бегать. Будешь покойнее – дольше проживешь, – Талия резко обернулась на голос и упёрлась взглядом в темноглазого высокого мужчину. Его карие глаза, похоже, смеялись над ней, а губы… этой улыбкой одним уголком доказывали это. Живя в лесу он умудрялся стричь бороду, иначе, откуда такой ухоженный вид? Векс за время дороги оброс так, что дома его теперь не узнали бы и собаки. – Я только подойду к нему, чтобы убедиться, что он жив, – Талия опустила глаза, зная, что никакого смирения в них не было ни разу, а сейчас и подавно. Вся ненависть, все отвращение к этим людям было в ее взгляде. Сейчас ей стоило вести себя более кротко. – Убедилась? – второй мужчина пнул тело, лежащее на земле с раскинутыми руками, и оно в тот же момент сжалось, сложилось вдвое. Векс закашлялся и, с трудом открыв глаза, попытался понять, что происходит. – Вы просто ублюдки, вы бандиты, наживающиеся на простых людях. Правильно делают, что называют вас отребьем и отбросами. Ведь стража обещала нам, что мы в безопасности, даже говорили, что у вас с ними уговор, – Талия кричала прямо в его надменное лицо, отчего мужчина опешил, не ожидая такого от девушки. – Векс ничего вам не сделал, мы просто ехали от…от… по делам. Заберите все, заберите лошадей, у нас никого нет. Никто не даст вам выкупа за нищих. – Не скажи, милая, этот купчишка просто так не стал бы им. Или его отец имеет деньги, или твой. Скорее, твой, потому что ты стара для этого сосунка. Вот он и женился на тебе. Твой отец дал хорошее приданое. Значит, сильно много мы не выручим. За сына отец отдал бы много больше, – теперь уже, растянув рот в улыбке, схватил Талию за плечи и, притянув к себе, отвечал мужчина. Черные глаза его метали не ненависть. В них был азарт, огонь, который разгорается, когда противник не опускает головы, обороняется, нападает. – Я тебе не милая. Вы будущие висельники, а мы честные горожане. Нет у нас денег, хоть убейте. Что есть – при нас. Мы продали все и ехали на новое место. Видят Двое, я не лгу, – она старалась укротить в себе пыл, показаться смирившейся, чтобы они дозволили осмотреть Векса, которого сейчас двое других связывали. Но ненависть не давала сдержаться. Только ее же слова о виселице, которой она пугала этого бесстрашного человека заставила ее запнуться. На этом страшном слове она отвела взгляд, словно, отводя картинку, стирая ее быстрым движением века. – Отбросы? Это ты о тех, кто сопровождал вас в лесу? Они отребье. Те, кому вы платили, чтобы перейти через лес. Никто из путников не пострадает, а вот отребье… Да, мы убьем их всех.  Тех, кого вы считали своей охраной, тех, кто якобы защищает вас.  Потому что это отребье и есть защита короля. Он считает, что этот переход между королевствами в безопасности. Но это только его безопасность, это его защита на случай, если люди пойдут через его земли или надумают вернуть земли Асмеи. – Вы держите людей за выкуп! – выкрикнула Талия прямо в его улыбающееся лицо, но потом до нее дошли его последние слова. Он говорил о том, что есть люди, желающие возвращения Асмеи, есть люди, которые верят в это, а значит, будут бороться за нее. – Те, у кого нет денег, могут отработать у нас свою свободу. Пара лет и вы свободны. Правда, потом они не хотят уходить, – он сейчас хохотал открыто, глядя прямо в ее глаза. Он впервые видел в женщине столько ярости, столько огня и ненависти. Ее глаза прожигали его своим янтарным огнем. Лорду Вениалю хотелось отвернуться, но он не мог позволить этой женщине победить. Поэтому он хохотал, не отрывая взгляда от пожара в ее зрачках.