Часть 3. Минусы борьбы

Лорд затылком чувствовал, как девушка смотрит на него. Он не мог собраться с мыслями, но все же нашел те тонкие ниточки несоответствия рассказа этих двоих. Они могли быть любовниками, бегущими от навязанного леди брака. Но, в отличие от паренька, смотрящего на девушку с трепетом, в ней угадывались материнские чувства к пареньку. Эта непонятная связь, которую он не мог разгадать, доставляла массу противоречивых чувств, одно из которых было недовольством собой. Лорд славился своим умом, умением зацепиться за детали, которые другим не видны. Герцог ценил в нем именно это. И кроме дружеских чувств и благодарности, он выливал на своего главного соратника еще и отцовские. Отправив его в «поганые леса», он надеялся обезопасить молодого лорда, чего не смог сделать с его родителями. Мать и отец лорда Вениаля погибли от рук жестокого короля Лескара, мстившего всем, кто надеялся на возвращение истинного короля Асмеи и самого королевства. Девушка точно была леди, и кроме этого, она дитя Асмеи – внешность это подтверждала. Кто ее родители? Если окажется, что отец той, кого он называл Кларой дружен с королем Лескара, у него будет ниточка, дергая которую он заставит лорда предать короля-убийцу. Но она всего лишь женщина. Если у нее есть братья, отец предпочтет забыть о ее существовании, чем попасть в немилость к королю. Если она была обещана кому-то, отец предпочтёт скрыть ее пропажу, сошлется на недомогание и отдаст все, чтобы привести под венец как можно быстрее. Осталось узнать о ее семье. Обдумывая все ходы, он чувствовал, что она рассматривает его, как и тогда в лагере. Он знал, как на него смотрят женщины. Высокий, статный и сильный лорд приковывал взгляды даже замужних леди. Но она смотрела на него совсем иначе. Не было той открытой похоти, того любования, восхищения. Она смотрела на него как на равного – вот что его задевало. Женщина никогда не смотрит так на мужчину, тем более на того, от которого зависит, а от него зависела ее жизнь. Герцог нашел ему пару. Дочь племянника, в которой кровь настоящего короля была признана, хоть и смешана с кровью мужчин, титулом значительно ниже , что не позволило бы занимать трон. Герцог не имел детей. Кое-кто поговаривал, что его брак был разрушен королем еще в годы смуты. Больше он не женился, хотя советники, прошедшие с ним все годы скитаний, настаивали на этом. Заводить разговор на тему обручения герцога было нельзя. Это единственная тема, за которую можно было впасть в немилость. Лорд не метил на престол, хоть ему и полагалось стать отцом будущего короля Асмеи. Он знал, как на него будут смотреть – как на воспитателя истинного наследника, да и девушку, с которой уже было назначено официальное знакомство, он не любил. Он видел ее пару раз, когда они с герцогом перемещались от одного верного лорда к другому, собирая людей, лошадей, фураж и содержание для небольшой армии. Она не поднимала глаз, белела, как стена от любого слова, обращенного к ней. Лорд представил тогда их совместную жизнь  и впервые увидел минусы этой  борьбы и своей верности. – Лорд, если вы тот, за кого себя выдаете, расскажите о действительных ваших планах, – после того, как спутница долго готовилась, прежде чем что-то сказать (откашливалась, вздыхала, собравшись уже произнести слово, но останавливалась), она, наконец выдавила из себя предложение. – Я собираюсь плотно поесть сразу, как мы попадем в лагерь. Потом, вероятнее всего, мне нужно будет обсудить текущие дела, забрать то, за чем я поехал, и продолжить путь к следующему лагерю, – спокойно ответил лорд и прислушался. Она шумно дышала, явно борясь с разгорающимся в ней костром ненависти, и это ему очень нравилось. – Вы знаете, что я о другом. Из меня не выйдет воина, лорд. А если учесть, что я не собираюсь присоединяться к повстанцам, то я больше наврежу, нежели помогу, – уже увереннее сказала она. – То есть, вы хотите сказать, что станете вредить нашей кампании? – Настолько, насколько достанет сил, лорд. – Тогда мне придется держать вас рядом, чтобы мои люди не испытывали больших лишений, чем нам доставляют враги Асмеи, – он старался изо всех сил понять, на чьей стороне она. Хотя, в момент самого переворота она была совсем ребенком, но ее родители. Лорд прекрасно понимал, что нынешняя ситуация хорошо воспитывает молодых людей думать так, как думают старшие. – Я далека от этой розни, лорд, и мою жизнь планировалось продолжить в Лемисе, который, судя по направлению, именно там. – Где? – стараясь не засмеяться, спросил лорд. – Там, куда мы идем, – добавила она. Лорд старался держаться в седле ровно, чтобы ни одним из своих движений не выдать правды. Она была права – они сейчас двигались в лагеря, расположенные ближе всего к выходу из «поганых лесов» в Лемис. Несмотря на мешок на голове, она смогла это понять. Умение определить направление по солнцу отличало крестьянок, собирающих травы, ягоды, пасущих стада. Леди мало интересовались такими вещами. А еще, его не покидало ощущение, что он знает ее. Если она из бывшей Асмеи, то он мог и видеть ее раньше, даже во время войны. Ей могло быть лет десять. Земли, с которых она шла не были под осадой – они быстро передались людям короля-захватчика. – Я хочу еще раз напомнить вам о своем предложении, леди. Ваша тайна останется со мной навсегда. Если она не направлена против Асмеи, я обещаю вам свое покровительство даже в Лемисе, – снова серьезно сказал лорд. Талия хорошо выучила уроки, преподанные жизнью. Она знала куда они движутся, она видела, как напрягся лорд, когда она высказалась о направлении их движения. Его предложение очень уж подкупало, но она понимала, что протянутая для помощи рука отберет куда больше, нежели даст. Никто и никогда не дал ей больше, чем няня и Векс. Других, кому можно было довериться, Талия не знала. – Мы не нуждаемся в защите, лорд. Вы слишком много показали мне, чтобы отпустить живой. Теперь по вашей прихоти я должна ехать по этому дрянному лесу, выслушивать предположения, которые могли бы оскорбить. Но только в случае, если бы вы действительно были лордом, а не главарем этой шайки, которую называете армией, – Талия решила бороться с ним тем же методом, что и он с ней. Наступление всегда легче обороны, а расшатать невозмутимость противника – ценнейшее умение, которым наделены единицы. Лорд был силен в этом знании, но пока не знал, что его противница владеет этим не хуже.