Часть 3. Женщины

Талия проводила Барбана рано утром. После этого Кавел позвал ее в старую конюшню. Лорд в это время занимался ремонтом сбруи, и если бы Талия не знала, кто он на самом деле, ни за что бы не догадалась, кто прячется за всем этим. – Госпожа Клара, я подумал о ваших наблюдениях. Вы правы, на ферме слишком много мужчин, но прятаться все время сложно. С дороги хорошо виден двор у дома. Мы заставим мужчин надевать платья, но вы должны знать, что солдаты могут нагрянуть в любой момент, если среди пришлых окажется подставная утка, – заметив вошедших, сразу начал Герард. – Я это знаю, но лучше не давать лишнего повода судачить о нас, – ответила Талия, пытаясь понять, о чем думает лорд, когда смотрит на нее, прищурившись. – Я поеду на рынок, но нужна другая причина для поездки. Продажа молока и покупка сыра – огромная глупость. – Я согласен с вами, госпожа. Можете купить что-то для себя лично. Кавел поедет с вами. Он встретится с нужными людьми и должен будет погрузить что-то тяжелое, – ответил Герард и вернулся к своей работе. Талия хотела побыть еще пару минут рядом с ним. Сейчас она понимала, что ей не достает их общения. Слишком редко они остаются наедине. Никогда и ни к кому ее так не тянуло. Векс был всегда рядом, но это было так же привычно, как наличие руки или глаза. С лордом все было иначе, и ей казалось, что он заполняет собой то, чего в ней недостает. Дорога до рынка заняла совсем немного времени. Оказалось, что ферма не просто рядом с городом, а практически в нескольких шагах. За лесом, который они миновали за пару минут открылись поля, а в низине, где река превращалась в рогатину, омывая странной овальной формы курган, стоял очень большой город. Его высокие острые крыши не были похожи на крыши домов в Асмее, которая нынче стала Лескаром. Пологие, привычные ее глазу крыши всегда были облюбованы мальчишками, и не было дня, когда лорд привозил дочерей в Лескар, чтобы они не слышали  криков хозяев, сгоняющих ребятню с крыш. Черепицу приходилось менять часто, и даже ходили слухи, что гончар приплачивал мальчишкам, чтобы те «занялись» очередной, давно не чиненной крышей. Лемис – главный город Леминара будто стремился проткнуть небо своими шпилями. Каменные дома с деревянными резными ставнями были непохожи друг на друга, словно хозяева или строители боялись, что их заподозрят в отсутствии своих идей. Окна на разной высоте, разной ширины. Входные двери всегда выходят на заднюю часть двора. Ямки между камнями, которыми вымощена дорога давно забились землей, и колеса очень редко стучали на стыках. Плавно вливаясь в ряд таких же телег, они въехали в город. Узкая улица, вероятнее всего, была основной. Здесь с трудом разъезжались две кареты, и людям приходилось буквально вжиматься в стены, или бежать до проулка, чтобы не попасть под колеса. Мальчишки умудрялись проскочить прямо под шеями лошадей, чем пугали их, и недовольное ржание слышалось то здесь, то там. Прямо перед рыночной площадью пара таких сорванцов, пытаясь перейти дорогу перепрыгнули с их телеги на другую. – Так можно остаться и без мешка с монетами, – предупредил Кавел. – Хозяин не может оставить поводья, вот и приходится смотреть вслед удаляющимся деньгам, – хмыкнул он. – Судя по тому, как вы сказали, поди и сами попадались на это мастер Кавел? – ответила Сари, сидевшая рядом с Талией. – Было дело, да только я ехал не один. В телеге под рухлядью спал брат. Я толкнул его, передал поводья и бросился следом за воришкой. Нагнал нескоро, они хорошо знают куда можно юркнуть, только не учли, что я и сам вырос здесь и знаю каждый уголок, – с радостью рассказал свою историю Кавел. – Где купить ткани на простые платья? – спросила Талия у Сари, а та подняла плечи и помотала головой. – Тогда нам придется искать. Кто присмотрит за телегой? – Я останусь на площади, будто жду вас. Найдете что надо, отправьте за мной Сари. Она останется с лошадью, а я заберу купленное, – ответил Кавел. – Можете не торопиться. Мне нужно не меньше пары часов. Приехать рано пришлось из-за того, чтобы идти в толпе, да и обратно мы должны выехать вместе с телегами. Хали просил купить пару мешков зерна. И сыр, – помня наш разговор о сыре, аккуратно добавил Кавел. – Я научу его варить сыр, Кавел. Молока на ферме достаточно. Купи телячьи желудки и соль, – ответила Талия и потянула служанку в сторону пестрых рядов. “Платья нужны простые, крестьянские, но не одного цвета. Косынки лучше белые,” – думала Талия, продвигаясь в толкучке. Создавалось впечатление, что люди приходят сюда просто пообтираться друг о друга, потому что у лотков было пусто. Остановившись рядом с дощатым прилавком, на котором хозяин раскладывал отрезы, Талия не дождалась, когда он перенесет из телеги все. Когда он отходил, за товаром присматривала темноглазая девчушка лет десяти. – Госпожа, у нас есть парча и даже шелка. Есть нитки и материал для корсетов, а есть готовые, моя мать шьет их сама, и никто не пожалел о том, что купил корсет у нас. Отец стесняется говорить о корсетах, поэтому мне приходится приезжать с ним. Я должна продать не меньше трех в день, иначе, не заработаю ничего, – не откладывая торговлю в долгий ящик, достаточно громко начала девчушка. – Мне нужно много простой мережки на верхние платья для работниц на ферму, но я возьму и корсет, – ответила Талия, чем сначала расстроила девочку. Но как только та услышала, что госпожа возьмет готовый корсет, глаза ее заблестели. – Вот, смотрите. Плотная ткань, и мережкой не назовешь. Это мастера из старой Асмеи ткут. Не берут учеников, кроме своих детей, – чуть сбавив голос продолжила она расхваливать ткани, показывая на темно-серую. – Заберу половину этой и еще столько коричневой, – ответила Талия. – Нужно было посмотреть на всех лавках, госпожа, – прошептала Сари, видимо, надеясь, что можно сбить цену или найти дешевле, но Талия видела, что ткань и правда крепкая. Им с Сари самим придется шить эти хламиды, и мучиться с чуть живой мережкой не хотелось. – Не жадничай, Сари, смотри, какой милый купец попался нам сегодня, – указав подбородком в сторону девочки, Талия отсчитала монеты. – Спасибо, госпожа. Я Наин, и мы здесь почти каждый день, – проворно перевязывая мою покупку веревкой и глядя мне прямо в глаза, прошептала девочка. – А я Клара. Увидимся еще, милая, – ответила Талия и поторопила Сари за Кавелом. Самим нести все это было попросту нельзя, иначе, зачем им нужен был Кавел ? Женщины вроде них сами справлялись с этой работой. Нынешний титул Талии был невысок, а значит, она сама могла взяться за дело. Мужские руки были нужнее на ферме. Но им нужно было занять чем-то и его. Если за ними наблюдали. Талия оставила свой тюк на девочку, а сама принялась высматривать соседей маленькой торговки. Выбор полотен был огромным. Раньше ткани ее не интересовали вовсе, и она просто надевала то, что предлагала нянька. В отличие от сестер, которые ругались на слуг, переодеваясь утром раза три, пока точно не будут уверены, что наряд им подходит. Сама Талия даже не помнила, в чем она была вчера. Здесь же лежало кружево, хозяйка которого только и делала, что отмахивалась, как от мух, от женских пальцев. Все норовили провести по нему ладонью, подержать между пальцами, ощутить подушечками тонкий ажурный рисунок. Руки тянулись, но Талия не хотела привлекать к себе внимания. Она обернулась и заметила в начале ряда лысую голову Кавела, он искал ее глазами. Талия подняла руку и помахала ему. Заметив ее, мужчина увереннее пошел в ее сторону. – Приходи еще, добрая госпожа, – прокричала вслед Талии Наин, и в этот момент раздался женский крик: – Вот она, держите ее, она убийца, убийца! Талия обернулась и принялась осматриваться, но никак не могла понять – кто кричит. – Убийца! Держите ее, вон она, возле лысого громилы! – снова раздался голос, и Талия увидела, как народ на площади начал прижиматься к стенам, образуя в центре пустоту. – Быстро за мой, – схватив ее за руку, Кавел потащил Талию в соседний ряд, но навстречу им уже вышли четверо солдат. Снова перед ее глазами встало удивленное лицо лорда Харвела, ее рука, проворачивающая нож в его груди. В голове зашумело, голоса и уличный гул начали объединяться в единый гуд. И Талия обернулась еще раз.