Часть 1. Свидетели

Векс. Ее дорогой и любимый брат. Тот, кто был верен ей все эти годы, кто был единственным другом в замке отца. Именно он привез Хосину, и Талия была счастлива, что женщина жива. Выходит, Кория не врала: Хосина в этом коконе из одеяла почти не двигалась, рот ее был перекошен, слюни текли по подбородку. Она хватала ртом воздух и не мигая водила выпученными глазами, стараясь увидеть место, в которое ее принесли. Мужчины положили одеяло с женщиной на две рядом стоящие лавки, и Талия услышала, как она замычала. Незнакомец, вошедший первым, приподнял ее голову, присел на край лавки и положил себе на колени. Он бережно гладил ее по голове, руки его дрожали. Он всматривался в лица людей, сидящих за его спиной, для чего ему приходилось вертеться, то осматриваясь через левое плечо, то через правое. – Лорд Судья, позвольте мне начать? – очень тихо сказал Барбан, и в зале притихли те, кто и без того шептались почти беззвучно. В голове Талии бился пульс. Она не отрывала глаз от Векса, стоящего сейчас возле стены. Он тоже, не мигая, смотрел на нее. Глаза его были расширены от страха или это она так выглядит сейчас, что родной брат почти не узнает ее? – думала она. – Начинайте, лорд Барбан, – в глазах судьи промелькнул интерес к происходящему, и теперь он, казалось, больше не торопился никуда. Эти новые для дела люди привнесли в него какую-то искру. Лорд Судья давно не рассматривал дел, в которых участвовало больше трех человек. И, как правило, если дело не касалось убийства, виновного отправляли в работный дом или на север, где несчастные, повинные, порой, в краже куска хлеба, отрабатывали на каменоломне по несколько лет. Если же виновный был убийцей, и в деле был хоть один свидетель, виселица всегда была готова принять его сразу после удара молотка лорда Судьи о специальную железную чашу, подвешенную над столом. – Эти люди – родители женщины, называющей себя Корией, – негромко, спокойно начал Барбан, указав на пару на лавке. – Ее мать Хосина и ее отец Фариат. Мужчины не было дома, когда случилось то, в чем Кория обвиняет женщину, назвавшую себя Миной. Он с сыновьями был на лугах. Они перегоняли стада, – Барбан не стоял на месте, но и не мельтешил из угла в угол. Он медленно прохаживался за лавкой с новыми свидетелями, давая судьям рассмотреть их. – Вы подтверждаете, что названные имена принадлежат вам и что названная женщина приходится вам дочерью? – тихо спросил лорд Судья. Талия была удивлена тому, как изменился голос лорда Судьи. Словно, он боялся напугать этих двоих. А ведь до этого он вел себя совсем иначе: был резким, громким и торопливым. – Да, господин лорд Судья. Все так, – ответил мужчина, перестав оглядываться. Талия поняла, что он искал в толпе свою дочь. Но почему Барбан попросил ее вывести из зала? – Ваша жена не может говорить, но как нас предупредил лорд Барбан, она все понимает и может однозначно ответить, – продолжил лорд Судья. – Да, господин лорд Судья. Хосина, если господин сказал правду, дай знать, – наклонившись к жене, тихо сказал Фариат. – Эм-мэ, – прозвучало из искривленного рта. Женщина немного занервничала, но, промычав, больше не издала ни звука. – Мы должны проверить, осознает ли она происходящее, может ли она быть свидетелем, – скорее для мужа, сказал судья. Талии казалось, что господам за столом неприятно смотреть на эту несчастную женщину. – Хосина, тебе нужно ответить на вопросы господ. Если ты согласна с ними, скажи один раз. Если не согласна, не говори ничего. Ты поняла меня? – мужчина вынул из кармана платок и отер ее подбородок. – Эм-мэ, – снова ответила женщина и один раз закрыла глаза. – Скажите, сейчас день? – спросил лорд Судья. – Эм-мм, – пробурчала она и затихла. – Вы мужчина? – задал новый вопрос лорд Судья, и теперь Талия увидела, что смотрит он именно на Хосину. Она смотрела на него и молчала, не моргая. – Хорошо. Вы леди? – снова задал вопрос лорд, и она опять промолчала. В зале несколько секунд висела полная тишина. Лорды переглянулись, и лорд судебный господин, которого Талия знала с первого дня своего заточения, словно не веря в проверку старшего судьи, решил вставить свой вопрос: – Хосина, у вас есть дети? – Эм-эм, – промычала женщина и моргнула. – Хорошо, мы видим, что она понимает происходящее и вполне отдает себе отчет в своих ответах. Вопросы будут однозначные. Вам просто нужно отвечать «да» или «нет», – решив не продолжать проверку, сказал Лорд Судья и посмотрел на Барбана. – Можете продолжать, лорд. – Спасибо, лорд Судья, – Барбан чуть склонил голову, обошел лавку и встал так, чтобы лицо женщины судья видели отчетливо. Кто-то из зала принес ему табурет, и он присел, чтобы Хосине не приходилось задирать голову. – Хосина, вы помните тот день, когда у вас остановились путники? Хосина молчала. – Правда ли, что вы в это время были больны? – Эммм-мэ. – Вы видели женщину, которая лечила вашу рану? Ну, когда пришли в себя… – Эм-мэм, – ответила Хосина и Талия выдохнула. – Это она? – Барбан рукой подозвал к себе Талию, и стражник, моментально взяв ее за плечо, подвел к лавке. Талия, не дожидаясь разрешения, присела и улыбнулась. – Эм-эм,– подтвердила Хосина, и Талии показалось, что она даже улыбнулась. – Вы помните, как упали с лестницы? – спросил Барбан, не давая женщине даже секунды на перерыв. Стражник в ту же секунду оттащил Талию и вернул на место, где она стояла ранее. – Эм-мэм. – Вы были с этой женщиной? Хосина молчала. – Вы были с дочерью? Хосина молчала. – Кто-то был дома, когда вы упали? – Эм-эм-эм, – женщина начинала нервничать, и Барбан присел обратно на табурет, помолчал несколько секунд, поглаживая ее по ладони. Талия не видела в Барбане ни капли брезгливости или притворства. Он словно искренне переживал за несчастную. – Прошу вас не нервничать, Хосина. Сейчас вам принесут воду, – тихо и по-доброму почти пропел Барбан, как будто успокаивал младенца. – В доме был ваш работник? – Эм-мэм-мэ, – Хосина сдерживалась, как могла, чтобы не зарыдать. – Он был мертв? – Эм-эм, – женщина, видимо, взяла себя в руки и хоть и продолжала всхлипывать, но часто дышала, не давая рыданию вырваться и заглушить ее полностью. – Лестница, по которой вы спускались, была скользкой? – Барбан был очень терпелив. – Эм-эм. – После этого вы не видели свою дочь? – Эм-эм. – Спасибо, Хосина. Теперь я задам вопросы вашему мужу, а вас напоят, – он уступил место подошедшей к лавке служительнице дома Двоих. Ее черное платье и покрытая полностью голова значили, что она отказалась от мирского и заботится о страждущих и умирающих при тюрьме. – Фариат, когда вы с сыновьями вернулись в дом, застали жену лежащей на полу? – голос Барбана стал естественным, он больше не сюсюкался, да и мягкости в нем поубавилось. – Еще на подходе к ферме мы услышали, как жалобно блеют ягнята и мычат телята, которых мы не уводим на поля. Сразу поняли, что случилось что-то страшное. Нас никто не встретил. Собаки в загонах заливались лаем, – мужчина скривил губы на несколько секунд, но собрался с силами и продолжил: – Да, она страшно закричала, когда увидела меня. Я не представляю, сколько дней она пролежала там, смотря на убитого Маркита. Это наш работник, он помогал на мельнице, и я планировал отдать за него свою дочь, – твердо и быстро ответил Фариат и замолчал. – Ваша дочь согласна была с вашим решением? – Нет. Она убегала много раз, и мне приходилось искать Корию. – Вы говорили, что лестница была скользкой? – Да, я начал искать дочь, пока сыновья осматривали сараи. Бросился наверх и чуть не упал. А когда начали поднимать жену в комнату, сыновья отмывали с золой всю лестницу. Это было масло. Судя по всему, его неслучайно пролили там. – Хосина уверяет, что ее не толкали с лестницы, – посмотрев на женщину как-то неоднозначно, не задав вопроса, сказал Барбан. – Да, я всю дорогу выспрашивал ее. Когда понял, как можно с ней общаться, спрашивал и спрашивал, вновь и вновь. И каждый раз она подтверждала, что женщина лечила ее, она сидела у постели, спала с ней, поила ее лекарством. Судя по ране, она чистила ее. – Лорд Барбан, у вас есть еще один свидетель? – спросил лорд Судья и посмотрел на Векса. Векстеру задавали те же вопросы, что и Талии: кто они, откуда, зачем шли в Лемис. К счастью, брат говорил то же, что и она. С малейшей заминкой, но догадался признать их недавно познакомившимися. И еще он добавил, что в дороге стали любовниками. От этих слов Талия почувствовала, как ее лицо начинает гореть. Лорд Судья, хмыкнув, посмотрел на нее, и она опустила глаза. – Что еще произошло в доме? – задал последний вопрос лорд Судья. – Кория просила нас занести письмо в Калодис. Для некого Робаля. Якобы он теперь повар у очень важного господина, и Кория планировала сбежать к нему. Но нам было не по пути, и мы отказались. Мы отдали деньги за хлеб и сыр, что получили в дорогу от девушки. И ушли. Все были живы. Маркит закрывал собак, чтобы выпустить нас из сарая, – ответил Векс и виновато посмотрел на Талию.