Часть 2. Дочь

Когда в зал ввели Корию, ее отец резко встал и собирался пойти навстречу, но стражник встал между ними. Хосина заревела навзрыд, а Кория, увидев родителей, побелела и осела. Солдат подтащил ее к лавкам, где она сидела раньше. Она несколько раз чуть не свалилась с лавки, и Талия видела, что она не притворяется. Слишком сильно было ее удивление. Родители не входили в ее планы вовсе, только вот, зачем она закричала тогда на площади? Неужели обида на Талию за то, что они не сделали, о чем она просила? Или ее злость здесь вовсе ни при чём: она – прирожденный убийца, который хочет видеть кровь снова и снова? Женщина в черной одежде, которая до этого поила Хосину перешла с большой деревянной кружкой к Кории. Та выпила всю воду залпом, словно до этого бежала куда-то очень быстро и запыхалась. – Кория, а теперь я велю вам рассказать все, как было. Твои родители сказали нам о многом. Откуда ты узнала, что твоя мать жива, если ты ушла из дома еще до того, как она встала с постели? – Я-а, – она затянула что-то несвязное. Но господин Судья чуть привстал и посмотрел на нее грозно. Поняв, что женщина не может издать даже звуков, он отвернулся от нее и начал перешёптываться с другими судьями. – Дочка, что же случилось на самом деле? – спросил отец, до конца еще не понимая того, что уже поняла его жена. – Ваша дочь убила работника, а потом, пролила на лестницу масло. Видимо, она не смогла убить свою мать сама и понадеялась, что Двое сами решат ее судьбу,  – спокойно сказал Судья и показал рукой, чтобы Фариат вернулся на свое место. – Этого не может быть. Кория дурная женщина, обманщица, но не убийца, господин Судья, – переводя взгляд с дочери на Талию, шептал он. – Господин Судья, отпустите ее, и мы заберем дочь на ферму. Я посажу ее на цепь, чтобы она больше не сбежала. – Нам больше не нужны доказательства. Ваша жена подтвердила, что этой женщины не было рядом, когда она встала. Однако, ваша дочь  утверждает, что видела, как та толкнула ее мать. И еще, о втором человеке ваша дочь даже не упомянула.  А он смог детально рассказать все, что было на ферме в ваше отсутствие. Рассказ о Робале, существование которого вы подтвердили, еще одна причина не верить ей. Стража, возьмите ее под арест. Сегодня ее повесят за убийство работника и причинение вреда матери, – беспристрастно сказал Судья, и в зале все затихло. Стихли даже стенания женщины, мычанием пытавшейся что-то сказать всем присутствующим. – Значит, мы пришли сюда только затем, чтобы убить свою дочь? – Фариат смотрел на Талию так, словно это и правда она была виновата. Талия поняла теперь, что мужчина до последнего не знал правды или отказывался верить в нее. А теперь он собственными руками «завязал веревку на ее шее». – Суд нужен затем, чтобы виновный был наказан. Ваша дочь виновна в наших глазах, как, думаю, и в ваших. Стража, отпустите женщину, называющую себя Миной. Лорд Барбан, вы можете отвести ее из замка, – очередной раз ударив молотком по громко зазвеневшей чаше, Судья встал и за ним встали все люди в зале: – Женщина, называющая себя Корией, что подтвердили ее отец и мать, виновна в смерти работника Маркита и виновна в покушении на жизнь своей матери. Приговаривается к смерти через повешение во дворцовом дворе при свидетелях, – Барбан тащил уже Талию к выходу, где передал ее в руки Векса. Тот, в свою очередь, помог ей взобраться на Фарата. Талия узнала жеребца лорда, и сердце ее забилось еще сильнее. – Скачите, что есть силы. Убирайтесь от замка как можно дальше, – с улыбкой сказал Барбан. Наездники рванули с места,  и стражники закрыли ворота за ними. – Ты сможешь удержаться? – голос Векса, наконец, был обращен только к ней. Талия попробовала сильнее сжать в руках поводья. Руки с трудом держали их, но она уверенно кивнула головой. – Давай уедем скорее, – только и смогла выговорить она и пришпорила лошадь. Через час они остановились в лесу, где Векс разложил небольшой костер. – Нам нужно на ферму, Векс. Лорд должен знать, что все хорошо. – Лорд, думаю, уже едет за тобой. Я с Барбаном должен вернуться в лагерь. Вот… хотел хоть немного побыть с тобой, – он опустил глаза и говорил неуверенно, будто был все же в чем-то виновен. – Спасибо, что сделал это для меня, Векс. Я уже приготовилась к смерти. Из этой тюрьмы выходят только к виселице, – Талия увидела, что Векстер заварил в котелке травы, потом вынул из мешка большой кусок отварного мяса и ароматный, кажущийся еще теплым, хлеб. – Ты должна поесть, Талия. На ферме тебе лучше пить много молока с салом ягнят. Когда ты дышишь, внутри тебя будто что-то рассыпалось и не может никак собраться воедино, – Векс присел рядом с Талией, уложил на ее колени все, припасенное им, и обнял за плечи. Талия ела жадно, запивая большими глотками горячего чая. Сначала она съела хлеб и только потом начала медленно отрывать от куска мяса маленькие кусочки  и класть их в рот. Векс заметил, что она заснула только тогда, когда ее голова свалилась с его плеча. Он сидел так достаточно долго, боясь пошевелиться, и молил Двоих, чтобы Барбан не торопился и дал ему еще хотя бы час побыть рядом с Талией.