Часть 3. Леди Леова

Границу королевства Леминар и Астерия Талия прошла ночью, примкнув к каравану купцов, крестьян, шедших в города, чтобы найти работу на зиму, и таких же бродяжек, как и она. Отвар, который дала ей на ночь Левала, помог только первые пару дней. Этим утром прямо перед входом в город ей пришлось отстать от каравана, потому что тошнота навалилась с новой силой. Сюртук, что она осторожно сняла с гвоздя у входа в землянку повитухи, явно принадлежал не старухе, но выглядел так, словно его носили, не снимая. Голову после мытья Талия прочесала, волосы заплела в косу, закрепив ее вокруг головы. Она повязала платок, накинула на плечи сюртук, сунула ноги в чуни, в которых пришла с фермы герцога, и тихо вышла в ночь. Одежда уже не грела. Люди с достатком носили плащи, подбитые мехом, крестьяне кутались в сюрко, под которым обязательно была суконная куртка. Талия вспомнила, как они с Вексом смеялись над людьми, надевавшими сюрко. Одежда рыцарей быстро пришлась по нраву всем, и эту накидку стали носить вместо пыльника, чтобы не марать в дороге суконную куртку. «Стеной горя» здесь называли городскую стену изнутри. Прямо у ворот стражники позволяли ночевать нищим, но если кто-то из них крал, дебоширил или просто громко разговаривал, выгоняли всех. Поэтому люди, сидящие вдоль этой стены, боялись говорить даже шепотом, за исключением момента, когда открывалась рыночная площадь. Гомон здесь стоял такой, что иногда приходилось кричать. Об этом Талии шепотом поведала девушка с младенцем на руках. Ее редкие волосы указывали на то, что еда ее была скудной. Да и та шла на поддержание молока в ее организме для кормления тугого свертка, который за несколько часов ни разу не пикнул. – Я жду открытия рынка. Живу здесь уже три дня, – загадочно улыбаясь, добавила девушка. Ребенок, наконец, закряхтел в тряпках. Талия выдохнула, потому что начинало казаться, что она сумасшедшая, а в тряпках лежит уже неживой младенец. Запах возле стены стоял такой, что если кто-то умрет, несколько недель можно и не учуять нехорошего соседства. – Что-то нужно купить? – понимая, что девушка явно знает больше, чем она, Талия продолжила беседу. – Продать, – новая знакомая Талии с улыбкой мотнула головой на кулек, который начинал кричать все сильнее и сильнее. – Его. Пока нет недели, его купят дорого. Пуповина уже высохла, но послед тоже здесь. У Талии к горлу подкатила очередная волна тошноты. Она сунула руку в сюртук и вынула тряпку, в которой был завернут последний сухарь. – Держи, съешь, – стараясь не смотреть на молодую мать, Талия почувствовала, что та выдернула из ее руки сухарь и принялась грызть. Ребенок… дочка. Старуха могла ошибиться. Могла! Тошнота эта могла развиться после тюрьмы, после долгой голодовки: ведь в дороге ей приходилось есть только рыбу и зайцев. Представить себя на месте этой девчонки Талия просто не решалась. Сидеть у стены, чтобы продать свою кровь непонятным людям? Она потрясла головой, чтобы отмести все, что представилось. Если что-то пойдет не так… уж лучше она отдаст ее Левале. Та ясно сказала, что вырастит девочку и выучит знахарскому делу. Талии даже стало стыдно, что она ушла. Предложенное старухой было верхом добра, которое только могла предложить старая женщина. – Мне нужен замок лорда… – и тут Талия поняла, что не знает имени свекра и мужа своей сестры. Знала, но забыла. Прошло три года. Жива ли ее сестра вообще, она тоже не знала. – Не вспоминай. Я никого не знаю. Спроси у Гуго. Вон, видишь, старик с бородой, который что-то шепчет в кувшин? Он не сумасшедший. Просто разговаривает с Двоими. Живет здесь почти год и знает в городе всех. Говорят, он видел самого короля Феринанда, когда тот выезжал из замка на охоту, – девушка указала пальцем на улыбчивого мужчину, которого на деле сложно было назвать стариком. Лет сорок максимум. Грязный, заросший бородой до самых глаз. А вот глаза его были молодыми. Ясными, как небо в середине лета, когда гроза приходит и уходит так быстро, что и не замечаешь. – Гуго, – Талия не стала тянуть и, встав с места, направилась к человеку, шепчущему что-то в кувшин с отбитым горлышком. Тот обернулся, вовсе не удивившись. Видимо, его имя знали все и обращались часто как к старожилу. – Да, милая, это я. А вот тебя не знаю. Откуда пришла? – спросил он и продолжил шептать, опустив бороду в нутро кувшина, знающее все его просьбы и желания. – Скажи, знаешь ли ты леди Леову, которая три года назад приехала сюда с земель старой Асмеи? – оставив без внимания его вопрос, задала свой Талия. Мужчина вынул бороду из кувшина и прикрыл его ладонью, будто боялся, что сказанные в него слова вылетят и растеряются в смрадном воздухе нищенского пристанища. – Тс-ссс, – он поманил Талию к себе, поставил кувшин на пол и прижал свободную ладонь к губам. Видимо, это был знак молчать. – Не произноси название королевства, которого нет. Новая война начата, но силы не равны. Та, которую ты назвала мертва. – Леова мертва? – На выдохе выпалила Талия. – Нет. Леди Леова жива. У нее три сына, но живет она не с мужем. Он погиб в начале новой войны. – Не с мужем? А с кем? Как зовут лорда? – Лорд Хаскиен… – Да, я вспомнила, его и звали лорд Хаскиен, – перебила его Талия. – Молодой лорд погиб. Она живет с его отцом. Ходили слухи, что и непонятно вовсе, чья она жена – отца или сына. А теперь, когда молодого лорда не стало… старый лорд взял ее в жены. Ее дети – единственные наследники его рода. – Вы точно говорите о леди Леове, о которой спросила я? – незавидная судьба сестры вдруг дала вспомнить лорда Норстарма, и сердце заколотилось. – Она оттуда, откуда ты сказала, но больше не произноси этого, девочка… Хотя ты ведь не молода. Зачем ты здесь? Ищешь работу? Что ты умеешь? Если шить, – он быстро схватил ладонь Талии и поднес к своему лицу. – Руки белошвейки, только ссадин нет. А грязь дорожная. – Спасибо, Гуго. Мне надо идти. Где замок лорда Хаскиена? Я пришла специально к леди. Она возьмет меня в прачки, – Талия встала и, туго затянув на груди сюртук, обернулась. – На севере. Иди вдоль стены и повернешь на улицу из красного камня. Там квартал оружейников. Когда он закончится, подними голову и на горе увидишь замок. Он большой. Больше него только замок короля Феринанда, – уже не поднимая глаз на Талию, ответил мужчина и принялся просовывать бороду обратно в горшок. Девушка с младенцем сидела там же, только теперь Талия увидела, что грудь ее оголена, младенец причмокивает во сне, а молодая мама задремала. Крошки от сухаря прилипли к подбородку, тонкие ресницы вздрагивают во сне, веснушки цвета опадающих листьев густо усеяли ее юное личико. Скоро она продаст свое дитя и уйдет из города с деньгами. Лет шестнадцать ей можно было дать с огромным трудом. Талия пришла к замку через пару часов. Он стоял на краю скалы. Внизу тихо струились воды реки, которая весной, вероятно, ревет под окнами замка, как раненый зверь.  Пройдя в горку к воротам, она обнаружила, что калитка в воротах открыта. Заглянула внутрь. Двор полон народа, снующего по делу и без. Тут же под ногами в лужах лежали свиньи, бегали куры, играли дети всех возрастов. Отец не допускал такого в своем замке. Это было позволено лишь на заднем дворе. Талия прошмыгнула внутрь, прошла вдоль стены среди женщин с ведрами, корзинами и стайкой детей, привязавшей к ноге курицы еще сырую, недавно сплетённую веревку с тонкой палкой на конце. Куры боятся змей и бегают от палки, привязанной к ее ноге до тех пор, пока не поймают, либо не стемнеет настолько, что она не увидит больше веревки. Игры здесь те же. Талия грустно улыбнулась воспоминаниям из своего детства и смотрела на детей, словно ища в них свою радость, которую уже растеряла Леова сидела на скамье под деревом. На плечах ее лежал добротный плащ. Лицо – некогда миловидное – теперь расплылось, потолстело, соединилось с шеей. Если бы не серо-голубые – почти прозрачные глаза, Талия не узнала бы сестру. Рядом три служанки держат на руках мальчиков-погодков. Леова смотрит вперед, не мигая. Будто находится душой в другом месте. «Решиться и подойти?» – подумала Талия, но не стала торопиться. Она надеялась, что служанки отойдут хоть на минуту, и тогда она сможет поговорить с сестрой, попросить помощи и укрытия. Беглянка надеялась, что хозяйка этого внушительного замка поможет переждать войну, чтобы после нее найти лорда Вениаля – отца ее ребенка, если старуха окажется права. Талия готова была работать в замке на общих условиях: ведь никто не должен знать, кто она на самом деле.