Часть 1. Камень

Лорд Керни был доволен сделкой. Вот если бы ему еще не пришлось стоять в душной молельной, а потом сидеть за столом, воздавая уважение брату короля Дималя… Королевство Дималь пришло бы на помощь Асмее, но ни один голубь не взлетел со стен замка, занятого врагами. Они отравили всех птиц еще до того, как король Асмей Мудрый принял яд перед сном. Его советник – лорд Керни сделал все необходимое и даже больше. Тело короля было теплым, когда лордам-предателям открыли ворота, когда принца подняли с постели и внушили, что все остальные против него. Дималь молчал больше трех лет. Лорд Керни знал, что беглый герцог – брат убитого короля принимал их помощь. Но когда спустя пять лет гонец из Дималя принес письмо, в котором значилось желание укрепить отношения с королевством Лескар путем замужества одной из его дочерей с герцогом Дималя, лорд пришел к королю. Король Лескара, забравший себе треть Асмеи молча слушал лорда, который последние десять лет верно служил ему и много получил за свои дела. Король не любил долгих разговоров, и лорд это знал. – Дималь уже остыл. Сейчас они хотят не связи с нами, а крови Асмеи в своих лордах, – глухо сказал король и, отодвинув кубок, встал из-за стола. Лорд поторопился подняться быстрее короля. – Что мне ответить? Надо ли королевству такое родство? – чуть заискивающе спросил лорд и вздохнул. – Даже если ты отвернешься от своего сюзерена ради дочери, силы твои малы, да и когда еще это случиться. Лет десять? – король хмыкнул и сел обратно, дав понять, что говорить больше не намерен. – Не меньше, Ваше Величество, – ответил лорд и, не отворачиваясь от короля, шагнул назад. Дверь была в трех шагах. – Асмеи больше нет. Твой первенец скоро может сочетаться браком? – вдруг спросил король и лорд Керни замер. – У меня только дочери, – голос лорда стал еще тоньше, еще надрывней. – Да, верно. Ее дед – лорд Ленуа был столпом Асмеи, но где сейчас лорд Ленуа и эта Асмея? – он засмеялся было, но закашлялся и замолчал. – Так, Ваше Величество. И лорда, и его дочь – первую леди Керни забрали Двое… – Не отдавайте ее. Я сам найду ей мужа. Дам приданое, – перебил его король и лорд перестал дышать. – Но я могу позволить и сам… – Нет. Я запрещаю, лорд Керни. Ты один сделал больше, чем все, кто окружал меня все эти годы. Теперь нам не страшен Дималь… и другие королевства. Королева приносит мне сыновей, и последний из них должен будет объединить нас, – король снова закашлялся, отпил из кубка. Лорд молчал. Сказанное королем было пределом всех его грез. Одна из его дочерей станет снохой короля! Но он сказал «последний»! Его последний сын! Когда он еще появится? А его младшая уже ходит! – Иди, – король махнул ладонью и принялся обрывать с кисти виноград. Лорд видел своих дочерей так редко, что точно не мог сказать, кто из них кто, но сейчас, сидящая за столом девушка в белом не казалась больше ребенком. Пухлые, как у матери, щеки, голубые глаза, светлые, как лён, волосы, убранные в прическу. Тонкий платок лишь на уголке держится в волосах, ниспадая по плечам. Ее мать была лучшей женщиной из всех, что у него были. Теперь он жалел, что отправил в монастырь ту, которая рожала ему это богатство. Мэрим последний год нянька кормила дрожжами, чтобы женское начало проснулось быстрее. Брак был назначен, но нянька молчала о ее первой крови. Когда лорду принесли ее простыни, он выдохнул и вызвал девочку к себе. Ее мать была того же возраста, когда король согласился отдать незаконнорожденную сестру ему в жены. Девочка стояла перед отцом опустив глаза. Тонкая рубашка не скрывала наличие груди. Узкие, как у матери плечи, тонкая талия, широкие бедра, а самое главное – ее рост. Он подошел к ней почти вплотную. Ее голова была на уровне его груди. – Ты должна сделать все, чтобы герцог получил наследника, иначе твои сестры останутся здесь, и я обещаю, что их жизнь будет ужасной, – прошипел он в ухо девочке, отчего она сжалась еще сильнее. – Да, лорд, я сделаю все, что в моих силах, – прошептала Мэрим срывающимся голосом. – И все, что выше твоих сил, – закричал он, и схватив ее за плечи, тряс до того момента, пока она не подняла на него глаза и не прошептала: «Клянусь Двумя». Теперь, когда она сидела рядом с герцогом, лишь изредка поднимая глаза, чтобы улыбнуться очередным словам жрецов, которые имели право слова за столом, лорд видел, как она изменилась. Она не нарушит клятвы. Но поездка в дальний замок, чтобы консумировать брак лорда не радовала вовсе. В конюшне было самое главное – лошади, которых сегодня должны были объезжать. Он даже не знал, что весь день придется потерять за этой бессмысленной процедурой. Рано утром жрец принес ему вино и свечи, рассказал о молитвах и застолье, и приказал сразу после обеда подать три кареты. Три жреца ехали в разных каретах дабы консумировать брак. В четвертой ехал лорд с дочерью и герцог. Когда свадебная процессия отъезжали от замка, лошади фыркали в конюшне. Лорд откинулся в карете, чтобы увидеть черные бока кобыл, когда они будут делать круг вокруг замка, но заметил, как тонкая высокая фигура с большим камнем в руках завернула за угол конюшни. Король обещал найти ей мужа, но так и не выполнил обещанного. Напоминать королю он боялся, но с горечью отказывал в браке тем редким лордам, чья жена, а то и две были уже в монастыре. Кто-то рожал девочек, а кто-то и вовсе, не мог понести. Но его дочери точно будут плодовиты как их мать. Королевская кровь Асмеи живуча. Он хмыкнул и еще раз посмотрел на Талию, которая присев на колени у конюшни долбила по камню топором. «Лучше бы она утонула вместе с матерью» – подумал он и повернулся к своей второй дочери, что сидела напротив рука об руку с герцогом. Тот что-то спрашивал у нее, и она отвечала шепотом. Лорду показалось, что, если бы его не было в карете, она даже вздумала бы смеяться, как прачка. Он сжал кулак так, что побелели костяшки, но на нее права он больше не имел. Камень вышел из паза легко. Незнакомцу оставалось каких-то пару минут, но девушка появилась за конюшней в самый неудачный момент. Векс выслушал ее рассказ и сильно расстроился, что не оправдал надежд сестры. – Если бы я не напугал его, может он успел бы завершить начатое, и мы так и не узнали бы что он там искал, а теперь, все в наших руках, – оправдываясь, пробормотал он, выбивая камень из конюшни на улицу. – Если бы ты вышел так тихо, как я тебя учила, то смог бы схватить его, – Талия катнула камень в сторону кустов смородины, осматривая его со всех сторон, но брат уже не слышал ее слов. Он оббегал конюшню, чтобы не пропустить самого интересного – момента, когда сестра обнаружит в нем клад. А что еще там могло быть, чтобы так заинтересовать человека, которого он даже не успел увидеть. Вместе с герцогом, женихом их сестры, в замок прибыло немало народу. Все северное крыло замка было отдано гостям, которые слонялись по двору до поздней ночи. Пьяные крики своих и приезжих Векс слушал до самого рассвета, оттого и проспал момент, как пришла сестра. – Он не целый, Лия, смотри, части камня склеены раствором, – присев рядом с ней, Векс шарил глазами по входу в конюшню, где хранился инструмент. Вычищать раствор не хотелось, но и бить камень молотом было нельзя – такой тайник должен оставаться на месте, чтобы незнакомец попробовал прийти сюда снова. Вот тогда Векс точно поймает его, и сестра перестанет считать его мальчишкой. – Леди Талия, леди, – служанка старалась не кричать, но ее надрывный голос звучал именно как крик. – Идемте, пора одеваться, скоро жрецы пригласят всех в молельню. – Черт, ведь она не даст нам закончить начатое, – недовольно сказала Вексу Талия и поднялась с колен. – Спрячь его за кусты, а отверстие в стене прикрой соломой, иначе конюх заметит. – Пока ты на службе, я могу его сломать, – улыбнувшись, ответил Векс и в тот же момент получил подзатыльник от разгневанной сестры. – Даже не вздумай, понял? Это наша общая тайна, и открыть ее мы должны вместе! – заявила девушка и, сложив руки на груди, уставилась на него, дожидаясь, когда тот поклянется не трогать камень до ее возвращения. – Хорошо, – нехотя ответил Векс и, шмыгнув носом, покатил их новую тайну к кустам. Талия с огромным трудом дождалась, когда в душном и дымном помещении жрецы закончат свои песнопения, объявят, что Двое приняли союз ее сестры с герцогом и одной из первых выбежала из молельной. В своей комнате она сама, не дожидаясь служанки, скинула плотное и колючее платье синего, совсем не подходящего к ее лицу, цвета. Натянула привычную тунику, безрукавку и скинув тугие, будто деревянные, кожаные туфли. Мягкие сапоги, в которых ходили мужчины, ей были по нраву больше. В комнате она переждала, когда вся свадебная процессия перейдет в большой зал, где накрывались столы, и побежала к конюшне. На минуту задержалась возле Луны, шепотом пообещав ей, что рано утром она точно к ней придет, как раз до возвращения отца из Дальнего замка они успеют хорошо узнать друг друга. Векса за конюшней не было. Камень лежал за кустом смородины, как они и договорились, но подойдя, она увидела, что камень расколот. Внутри на одной из его частей был выточен паз. Что там могло лежать и как ее брат посмел сделать это без нее? Талия выкатила оба куска к стене конюшни и закричала что есть мочи на весь двор: – Векс, рыжая ты тварь, обманщик и предатель, где ты? Эй! – она ворвалась в конюшню, где ее встретил старший конюх. Он смотрел на старшую дочь лорда без удивления, потому что подобные выражения вырывались из ее рта чаще, чем мог позволить он сам. – Он готовит кареты для жрецов. Там, прямо перед центральными воротами, – голова его все еще гудела после выпитого вчера. Это вино, в отличие от привычного здесь, слабого и не такого терпкого, нужно было разводить водой, но оно было таким вкусным, что он вылакал весь кувшин. Талия побежала к каретам и, завидев брата, накинулась на него так неожиданно, что тот упал. Она села на него и принялась дергать за волосы: – Как ты посмел один открыть наш тайник? – хотелось кричать, но она понимала, что привлекать внимание к этому нельзя, и поэтому шипела прямо в его веснушчатое лицо. – Ты о чем? – его глаза были широко раскрыты, он пытался поймать ее руки, размахивающие перед его лицом, но сестра не унималась и явно не верила тому, что он здесь ни при чем. – Ты разбил камень один. Без меня! – прошипела она. Ее грудь вздымалась, а желтые, как масло, глаза, казалось, хотят испепелить его. – Я ушел сразу за тобой, Лия. Я не стал бы… – он заметил, что часть людей вышла из зала и направляются к каретам. – Уходи, не хватало еще, чтобы лорд узнал о том, что ты здесь устроила. – Я жду тебя там, за конюшней, заканчивай и приходи, – она, как кошка, проскользнула под каретой и метнулась в сторону конюшни. Векс заканчивал впрягать третью карету, а в голове билось только одно: он предал свою сестру, но то, что сказал ему незнакомец, и то, что подтверждало найденное в камне, не должен был знать никто. Это будет его личная тайна, его личный камень, который он будет нести в своем сердце столько, сколько понадобится. Незнакомца звали Целисом, он был младшим советником короля Дималя. Он приехал с герцогом только затем, чтобы пробраться к конюшне и вынуть то, чего не должны были видеть чужие глаза. Да и вся эта свадьба была запланирована много лет назад только затем, чтобы лорды Дималя смогли ближе подобраться к замку лорда Керни. Талия долбила ненавистный камень топором и старалась не думать о том, что брат ей врет. Этот незнакомец мог вернуться сюда и доделать начатое, пока они отлучились. Ненавистная свадьба, ненавистные жрецы! Надо было послать служанку ко всем чертям и разбить его, вместо того, чтобы стоять в молельной и дышать едким дымом травяных свечей. Она подняла глаза на проезжающие кареты и хотела было уже уйти, но почувствовала на себе взгляд одного из людей герцога, едущего за каретами верхом. Ночной незнакомец, плавно покачиваясь на сером жеребце, смотрел на нее. Догнать его догнать карету отца, крикнуть, что он что-то вынюхивал в замке? Тогда их с Вексом тайны не останется, а отец накажет их за молчание, за то, что не сообщили сразу, а то и вовсе рассмеется в лицо.