Глава 21. Эрлин

Эрлин едет в Мирту, к Свельгу, где строится замок… это ее долг, приказ ее командира. Но разрывается сердце. Ей самой хочется разорваться.

Она должна, ведь Хёнриру нужна помощь брата. Но на хочет быть рядом с Хёнриром, она не может без него, особенно теперь — только найдя и… потерять снова? Не может потерять. Готова пойти за ним хоть в самое сердце Леса.

И еще она должна быть рядом с сыном, увезти его как можно дальше. Никто не позаботиться о Бьярни так, как она.

Ей нужно выбирать.

Сначала долг — донести вести. Потом Бьярни, а муж… она не может быть везде сразу. Не пойдет… Хёнриру она будет только мешать, рядом — он будет думать больше о ее безопасности, чем о деле и о себе. А в силе ей никогда не сравниться.

То, что он задумал…

Воют твари.

Хоть бы до Свельга доехать! С ней десять человек из их отряда, Олин отдал ей большую часть, самых надежных, троих взял себе, двоих Хёнриру, сопровождать пленных. Но почти все они люди, в которых лишь слабая крупица дара, для защиты. По-настоящему убивать тварей приходилось лишь Олину… и ей. Пусть на арене. Но если твари решат напасть здесь, справиться ли она?

Ее сигнальные контуры нестабильны при быстром движении, а ехать медленно Эрлин позволить себе не может, ей нужно успеть. И мысль о том, что Бьярни остался там, в Торенхолле, с Айлин, подгоняет ее. Торенхолл слишком близко к мертвому кругу, там слишком опасно.

— Хёнрир сошел с ума! — говорит Свельг. Он слушает Эрлин, и бледнеет все больше. — Его нужно остановить!

Срывается с места, начинает нервно ходить туда-сюда, стискивая до хруста пальцы, не находя себе места.

— Ты ведь сам так ненавидел Лес!

— Это самоубийство, — говорит Свельг, видно, как сильно весть взбудоражила его. — Это убьет нас всех! Твари уже сходят с ума! А что будет дальше? Думаешь, Лес просто так позволит ему сделать это? Пропустит? Сколько людей погибнет ради его безумной идеи!

— Если этого не сделать, мы все, рано или поздно, превратимся в тварей.

— Не мы, Эрлин. И даже не наши дети. Лесу почти восемь сотен лет, и что? Кто знает, что будет дальше? Так нельзя, нужно искать другие пути. Постепенно. Я не знаю как… освободить людей. Но не так! Это выходка только разозлит Лес, разозлит тварей. Ты разве не чувствуешь, что происходит? Лес убьет Хёнрира, а потом примется за нас. Ты же не думаешь, что Хёнрир может справиться? Один человек с Лесом?

— Он не один.

— А кто? Эта женщина? Кто она? Тьют? Ты веришь в это? Серьезно, Эрлин? Где она была столько лет? Она задурила голову, тебе и ему. Разве может человек прожить столько? Я не знаю, зачем ей все это нужно, но это ложь. Я не верю. Что там было за эту долгую зиму? Он был с ней? Ты уверена, что все именно так, как они рассказывают?

— Да, — говорит Эрлин. — Уверена.

Она отлично понимает, как дико все это звучит. Как может выглядеть со стороны. Хёнрир внезапно пропал, и всю зиму его не было, а сейчас оказалось, что он все это время был в доме этой Шельды… или Тьют. Кто она? Хёнрир свободен, здоров, но говорят, он только очнулся, и не мог ходить.

Так ли?

Эрлин она не сомневается. Она видела. Видела деревню, видела этих людей. Она верит.

Олин все принял сразу. Но это Олин, он не привык обсуждать приказы. А вот Свельг никогда не будет слепо следовать за братом. Свельг подчиниться, если не будет выхода, но это будет не просто.

— Эрлин, даже если он справится, это убьет многих. Ты ведь понимаешь? Разве не чувствуешь беспокойство Леса?

Она чувствует. И это хуже тварей. Тварям можно срубить голову, от них можно попытаться укрыться в замках… хоть на какое-то время. Но от Леса не укрыться. Его нити вокруг, и давление постоянно растет.

— У меня третий день болит голова, — говорит Свельг, заглядывает ей в глаза, — и ноют зубы. Я не понимал, что происходит, думал, просто Лесу в очередной раз нужна свежая кровь, скоро весна… Мои щиты держатся, конечно, и у меня хорошая защита. Но такая защита не у всех. И там, где эта защита слабее, Лес попытается продавить. Сейчас пока ерунда, но стоит Хёнриру сунуться в мертвый круг… Лес обратит в тварей всех, до кого сможет дотянуться. Твой Хёнрир разворошил осиное гнездо.

— Он твой брат!

— Хорошо, мой Хёнрир, — Свельг криво ухмыляется. — Этот ублюдок! Его нужно было казнить еще тогда… Нужно было дать ему умереть в клетке.

Свельгу страшно, это слишком очевидно. И этот страх рождает злость, как защиту. Свельг не плохой человек, Эрлин знает его уже достаточно давно. Да, он будет бояться, спорить, огрызаться от страха, но он не предаст. Сбежать может, но сделать что-то против — нет.

Эрлин тоже страшно, но она верит…

— Мы уже начали эту войну, — говорит она. — Поздно отступать. Лес уже понял, и уже не отступит.

— Мы? — лицо Свельга искажает нехорошая гримаса. — Я ничего не начинал.

— У нас нет выбора, — говорит Эрлин. — Нам нужно ехать в Торенхолл. Ты сам поговоришь с ним. По крайней мере, поговорить ты должен. С Хель. В Торенхолле соберутся лорды… В Торенхолле твой сын, Свельг. Разве ты бросишь Бьярни? Я поеду за ним, заберу его. Разве ты не поедешь со мной?

Бесполезно убеждать, рассказывать о планах Хёнрира, объяснять. Это ведь не ее идея. Пусть Хёнрир объясняет ему сам, у него выйдет лучше. Но она должна Свельга к Хёнриру привести. Только это.

Свельг стоит, хмуро глядя на ее, поджав губы.

— Разве ты не поедешь со мной? — говорит она. — За Бьярни. Ты же не бросишь его? Свою мать? Свельг, я боюсь ехать туда одна. Ты бросишь меня?

Свельг хмурится еще больше, скрипит зубами.

Еще год назад он мог отказаться бы. Сейчас — нет. Его новый статус, новая ответственность…

Он вздыхает.

— Поеду. Мы заберем их и вернемся назад.

Эрлин кивает. Сейчас ей и не нужно больше. Там, в Торенхолле Хёнрир разберется с ним сам.

* * *

— Проснись!

В первое мгновение Эрлин показалось — ее со всей дури дернули за волосы, так сильно, что прямо до слез.

Но нет, Свельг даже не дотронулся до нее. Это иначе.

Свельг…

— Приготовься. Не спи! — отрывисто говорит он, в руке меч. — Лес напал на нас.

— Лес?

Он кивает.

— Эрлин, щиты! Держись ближе ко мне!

Она вскакивает на ноги, выхватывает оружие.

Только сейчас понимает, что произошло, и сон слетает разом.

Они третий день в пути, Торенхолл уже рядом. Эрлин и до этого слышала не только вой тварей, но и… Давление Леса все усиливалось, отдаваясь головокружением. Лес тянулся к ним, пытался ухватиться. Они со Свельгом спали по очереди — дар даром, но не все могут такому давлению противостоять, чуть зазеваешься, и пропал. Никогда не знаешь, когда защиту прорвет.

Прорвало, значит.

Вместе с ними едут десять человек. Часть тех, что с самого начала были с Эрлин, часть Свельг взял своих. Он сказал — много не надо. Еще вопрос, придется сражаться с ними или против них, нужно брать тех, чья защита особенно крепка.

И сейчас Эрлин отлично осознала это. Рон лежит с перерезанным горлом, Брихан с разбитым лицом, едва дышит, но живой. Остальные… Если смотреть магией — Эрлин видит, как полыхают щиты, у кого-то плотные, у кого-то тонкой паутинкой, но у всех в полную силу. Но нити Леса клубятся вокруг каждого, вокруг нее самой.

Лес пытался добраться и до нее тоже, и если б не Свельг — еще непонятно, что бы с ней было. Нужно защищаться даже во сне, иначе рискуешь проснуться тварью. Свельг не за волосы дернул, он выдрал прицепившиеся нити. Страшно.

И сейчас кажется — он прав, нужно держаться подальше. Это только начало, а дальше она просто не выдержит, это выше ее сил. Нужно забрать Бьярни и бежать.

Если сможет.

Хёнрир…

Там, за деревьями воют твари. И потом еще, ближе…

— Если бросятся, то в драку не лезь, — говорит Свельг через плечо, прислушивается. — Глуши их магией, больше пользы будет.

— Поняла.

И все равно сжимает рукоять меча — кто знает, как повернется, лучше быть готовой. Но Свельг прав: ни физической силы, ни скорости, ни даже дыхания на все это ей не хватит. Это не арена. Ей лучше сосредоточиться на другом.

Спина Свельга прикрывает ее.

Свельгу страшно, она чувствует его страх. Но он стоит… вытирает о куртку мокрую от пота ладонь, перехватывает удобнее.

Твари… между деревьев уже мерцают глаза.

— Приготовиться! — командует Свельг. — Построились! Держать щиты!

Его голос звучит непривычно и резко, но его слушаются. Многое изменилось за этот год, Свельг изменился.

Одна, две твари… Сигнальные нити Эрлин засекли четырех.

Справятся?

Хёнрир говорил, на деревню напали сразу восемь, и это притом, что защищаться было практически некому, его дар еще не вернулся тогда, Шельда не умеет держать оружие в руках, а тот человек — всего лишь человек.

Справятся.

Ту, что ближе — ухватить…

— Эрлин, жди! — говорит Свельг. — Приготовься, но пока не подойдут — не трогай, иначе бегать за ними по всему лесу.

Свельг видит, как она тянется.

Хорошо, он прав. Не стоит торопиться… хотя нервы уже сдают. Она не убьет одной лишь магией. Надо дышать. Вдох-выдох… их больше, они справятся, все будет хорошо.

Твари смотрят на них.

— Справа! — говорит Свельг. — Йоас, Улкин, развернулись!

Пятая тварь. Эрлин не заметила ее сразу, но Свельг заметил. Тварь была дальше и подходит только сейчас, чуть сзади, надеясь подкрасться незаметно. Главное, чтобы не было еще.

Справятся… Руки чуть дрожат.

Держать. Как только тварь слева подойдет ближе — прижать ее со Свельгом в четыре руки, и Свельг кидается в сторону, а Улкин завершит дело, ему помогут.

Главное — остальных не терять.

Одна.

Почти в этот же момент вторую тварь зарубили в другой стороны.

И две кидаются разом, так, что Эрлин теряется на мгновение.

— Тебе левая! — кричит ей Свельг.

Поняла. Она прижмет одну, Свельг другую, главное разом и до конца, и так болезненно обжигает защита Леса, тварь огрызается, но падает, едва не кувырнувшись через себя, ее бьют в корпус — мимо, по ногам… Сильнее прижать ее! И все же сносят голову.

Еще одна…

Эрлин не успевает понять где, с какой стороны. Лишь крик и рев совсем близко.

Ей не хватает буквально мгновения, чтобы развернуться и перестроиться. Свельг сшибает ее плечом, отбрасывает в сторону, и откатывается сам. Тут же вскакивает на ноги, бросается вперед… Рев. И брызги чего-то вязкого и вонючего в лицо… кровь твари. Еще чуть-чуть, и было бы поздно.

— Еще? — говорит кто-то. — Есть еще?

— Тихо! — хрипло говорит Свельг.

Слушает. И Эрлин слушает тоже — не зазвенят ли сигнальные нити, не заденет ли что-то. Тихо. Долго тихо. Никого. Пусто. Только ветер гудит в верхушках деревьев. Шумное дыхание солдат.

— Кажется, все, — говорит Эрлин шепотом.

— Все.

Свельг вытирает клинок и бросает в ножны. Выдох. Он морщится, чуть наклоняется, упираясь ладонями в колени. Стоит, пытаясь прийти в себя. Чуть вздрагивает. И вдруг, его выворачивает, он блюет под ноги, потом пытается отдышаться, отходит…

Нервы.

— Прости, — смотрит на Эрлин, вытирает ладонью рот. — Я никогда еще так…

Никогда еще не дрался с тварями вот так.

— Ничего. Если б не ты…

Его люди посмеиваются, но без злобы, скорее даже наоборот. Подходят, хлопают его по плечу. «Молодец, Золотой Змей, герой!» Сегодня он молодец. Что-то изменилось за этот год. Видно, что даже солдаты смотрят на него иначе.

— Эрлин… — говорит Свельг тихо. — Я ведь тренировался, старался, я… я смогу тебя защитить. Правда. Больше не убегу.

И в этом столько искренности, и даже чуть-чуть отчаянья, что Эрлин сдается. Подходит, обнимает его, как брата, уткнувшись носом в плечо.

— Спасибо.

Только что он спас ей жизнь, если б не он, тварь могла убить ее.

Чувствует, как Свельг улыбается, обнимает за плечи, осторожно. Все хорошо.