Глава 12. Семья под прикрытием

Костя

Идея с Мальдивами не нравилась мне от слова «совсем». Нет, я верил Белову. Вполне допускал, что наша престарелая Мата Хари способна вытянуть из Магницкого любую информацию.

Даже готов был лично усадить ее в пассажирское кресло самолета и вручить банковскую карточку. Но мои дети оказались настолько упрямыми, что проще было повеситься.

Всего за полночи я прошел все круги ада. Вначале малышня просто просила. Даша и Кондратий клялись, что если мы поедем вместе с бабушкой, то они будут вести себя хорошо. Потом плакали. Хором. В четыре ручья. Ну а когда и мокрый метод не сработал, в ход пошли старые способы. Начался погром.

Они сломали все игрушки, которые мы привезли с собой. Чуть не выбили окно в приемной декоративным пресс-папье. И «выпустили на волю» – выбросили в окно – пару договоров, которые я еще не успел подписать.

Оглохший на оба уха Белов готов был в любой момент предоставить свой кожаный ремень для воспитания по «дедовскому методу». Чтобы хоть как-то отвлечься, секретарша делала кофе чашку за чашкой, отчего кофемашина гудела как турбина самолета.

И только мирно спящая среди этого дурдома няня вселяла хоть какую-то уверенность, что все не безнадежно.

Вероятно, если бы дети продолжили в том же духе до утра, к семи я получил бы на руки две уставшие и охрипшие детские тушки. Но демонята оказались настоящими Арбениными.

Когда не сработал один алгоритм, они попробовали воспользоваться другим. Когда тот не дал нужного результата, переключились на третий. Ну а когда и третий дал осечку – нашелся четвертый.

Я искренне верил, что нельзя придумать ничего хуже погрома, однако шпана проявила изобретательность.

Под видом похода в туалет они умудрились сбежать из административного сектора. Потом как-то проникли на запасную лестницу. Ну а когда обалдевший от такой проворности Белов поднял на уши всю охрану, мои дети уже ехали в трамвае.

Я бы, наверное, поседел, пока они нашлись. Но Генриховна, которая все это время со скучающим видом наблюдала за нашими страданиями, вдруг решила поучаствовать в поисках.

– Я бы на вашем месте их чипировала. Меньше мороки! – Без единого намека на спешку она достала из своей сумочки мобильный телефон. – Хорошо, что я вчера подстраховалась. А сегодня забыла забрать свой подарок. – Разблокировав экран, она показала Белову мигающую точку на карте.

Тот не стал расспрашивать, что это и когда бабка успела повесить на двойню маячок. По его команде две машины охраны тут же выехали в нужном направлении. И уже через десять минут расстроенные дети оказались передо мной в кабинете.

– Если мы не едем вместе с бабушкой, то едем к маме. Ты нам больше не нужен! – категорично заявил Кондратий.

– А если отвезешь нас домой, мы снова сбежим! И попросим маму никогда больше не оставлять нас с тобой даже на день, – дополнила его сестра.

Это, конечно, был шантаж. Причем в самой его нахальной форме. Однако мучиться с поиском выхода я не стал.

В ближайшие две недели никаких важных встреч в рабочем расписании не значилось. Судьба самого главного проекта теперь находилась в руках Магницкого. А полностью довериться охране и подозрительной бабке я больше не мог.

Как оказалось, когда плывешь по течению, а не против него, все проблемы решатся сами.

Всего за несколько минут Белов подготовил мне вполне приличную легенду о небогатом бизнесмене с семьей, а секретарша нашла подходящий отель. Поразительно быстро дети согласились называть Варю мамой и поклялись не тревожить Аделаиду Генриховну, «которая будет занята делами».

Примерно так же легко прошли и дни перед отлетом.

Демонята активно изображали ангелочков. Иногда даже казалось, что я вижу нимбы над их головами. Бабка усиленно занималась излюбленными женскими занятиями: грумингом и шопингом. При этом спускала деньги с такой скоростью, с какой в моей жизни это делала лишь одна женщина – бывшая жена.

А няня…

О ней я почти забыл. Не видел и не слышал два дня. Почти не пересекался в самолете. На небольшой яхте, которую любезно предоставил нам отель, мы с Варей умудрились разместиться на разных палубах. И лишь после заселения стало ясно, что ее игра в прятки закончилась.

– Детская у нас налево, а это спальня! – Администратор отеля с гордостью распахнул дверь в новую комнату и пропустил нас вперед.

– А… кровать одна?

Будто ожидала чего-то другого, няня выронила из рук сумочку и попыталась включить заднюю передачу. Да так быстро, что я еле успел спасти ее от столкновения с дверным косяком.

– Да! – с еще большей гордостью ответил администратор. – Идеальное семейное ложе, чтобы вы чувствовали себя как дома. И прекрасная звукоизоляция.

Постучав по стене, этот гад расплылся в улыбке.

– Еще и стены… – Няня побелела.

– Наш отель не зря считается самым плодовитым на островах! – продолжил администратор. – Пары, которые останавливаются здесь хотя бы на неделю, через год возвращаются с малышами. А те, что живут дольше, радуют нас потом двойнями и тройнями.

Он заговорщицки кивнул на кровать и снова похлопал ладонью по стене.

* * *

Никогда бы не подумал, что женская реакция может так вставлять. Но и таких Ласточкиных в моей жизни раньше не было. Не пролетали они как-то над моими хоромами. Все больше Сукачёвы и иже с ними. А, как ни крути, это был совсем другой комплект эмоций.

Впрочем, долго наслаждаться Вариным удивлением не получилось. Как только за администратором закрылась дверь, молодая жена сразу же выперла своего довольного мужа к детям. И через пять минут пришла моя очередь поднимать челюсть.

Еще до нашего отлета я прекрасно понимал, что в напарницы по афере мне достался не самый опытный боец. В мокром купальнике Варя способна была затмить любую светскую львицу. Я сам уже пятую ночь не мог спать на животе из-за воспоминаний о встрече у бассейна.

Однако наряды няни немного не дотягивали до гардероба жены бизнесмена, даже мелкого. Не было в них ни намека на показуху, ни пошлых логотипов в стратегических местах, ни хищных леопардовых тряпок.

Вопреки стараниям Белова разоблачения было не избежать. Чтобы хоть ненадолго отсрочить это событие, я даже попросил о помощи Генриховну. Уж она точно собаку съела в вопросах маскировки. Но будто предложил пожевать свои тапочки, бабка жахнула по мне презрительным взглядом и, ничего не ответив, поцокала на очередную мыльно-рыльную процедуру.

Как результат, после прилета я был готов к роли среднестатистического женатика, который первый день отдыха проводит не на пляже, а в торговом центре. Секта малолетних бабушкиных фанатов, конечно же, не простила бы.

Но Варя удивила.

Когда открылась дверь спальни и перед нами предстала мадам Ласточкина… в голубом шелковом платье с декольте до пупа, я с трудом удержал рвущуюся из штанов радость и собственную челюсть.

Последняя категорически отказывалась принимать стандартное положение. Ее так и тянуло к земле. Точь-в-точь, как и все остальное тело – завалиться куда-нибудь на удобную поверхность, зафиксировать на себе чудо в голубом и изучать!

Долго. Внимательно. С одержимостью настоящего ученого. Чтобы не осталось никаких белых пятен на карте… то есть на коже. И собственному организму стало хоть немного легче. Особенно – ноющей части южнее экватора.

Не самые правильные желания, учитывая, как Варя испугалась моей попытки поцеловать ее в машине! Но от вида молочно-белой кожи и округлых выпуклостей, упакованных в тонкий шелк, в голове сбоило не по-детски.

Как оказалось, мой шок был заметным.

– Пап, тебе плохо? – Сын осторожно взял меня за руку и с тревогой заглянул в глаза.

– Может, водички? – Заботливая Даша вытянула из маленького рюкзака бутылку с розовой феей на этикетке и протянула мне.

– Нет, мне слишком хорошо. – Я откашлялся.

– Простите… – Варя опустила взгляд.

Уж не знаю, о чем она подумала, но такое смущение не смогла бы изобразить даже самая талантливая актриса.

– Наверное, лучше было надеть что-то другое.

– Что? – Меня слегка контузило от картинки перед глазами. Поэтому слух работал с перебоями. Как и сердце.

– Это платье… оно слишком… – Судя по несвязной речи, у няни, похоже, тоже что-то сломалось. – Дайте мне пять минут. Я переоденусь.

Извилины соображали еще туго, однако значение слова «переоденусь» они определили мгновенно. Сразу же после этого в груди кольнуло что-то похожее на разочарование. И мы вместе с «южным центром» окончательно проснулись.

Центр вернулся на вверенную территорию и перестал топорщить одежду. В черепушке прояснилось.

– Варвара, еще минута ожидания, и мой желудок начнет сеанс чревовещания.

Не спрашивая разрешения, я подхватил свою драгоценную супругу под руку.

– Я могу и за минуту, – пискнула она.

Наверное, и правда смогла бы, но малышня мигом изобразила Великую Китайскую стену под дверью в нашу спальню. И, не дожидаясь понижения ставок, я повел процессию на поиски пищи.