Глава 32. В любви все средства хороши

Варя

Несмотря на то что в квартире никого не было, ночью я так и не уснула. В голове крутились слова мамы, мелькало красивое лицо Кости и, как с фотографии, на меня смотрели счастливые мордашки детей.

Никогда бы не подумала, что можно соскучиться всего за один день, но я скучала. Словно пытаясь уловить детские крики, по привычке прислушивалась к тишине. Будто не могла без объятий, постоянно прижимала что-то к груди. То мягкую игрушку, то подушку, то попавшуюся под руки одежду.

Меня ломало без Кости и малышей. Самой себе казалась ненужной, неправильной и несчастной. Даже от маминых слов не было так больно, как от разлуки с моим мужчиной и его двойней.

От тоски можно было сойти с ума. Возможно, еще день-другой, и я бы превратилась в слезливую размазню. Но у мобильного телефона внезапно случилась такая насыщенная жизнь, что некогда было и поплакать.

Стоило забрать у Светы, моей лучшей подруги, ключи и заселиться в пустующую квартиру ее дедушки, как неожиданным звонком «порадовал» один из сокурсников – Петя. Заикаясь, словно от испуга, он рассказал о визите странной бабушки. Она якобы очень интересовалась нашими отношениями и спрашивала, не знает ли Петя, куда я могла поехать.

Спустя полчаса примерно о том же сообщили еще две сокурсницы и Света. Разница была лишь в том, что к ним заходила не бабушка, а «высокий стильный мужчина».

Потом новость пришла с кафедры педагогики. Оказалось, там тоже кто-то устроил настоящий допрос, и сейчас весь преподавательский состав переживал, не попала ли я в беду.

Голова шла кругом от масштаба поисков, организованных Арбениным. По скорости и напору все это безумно напоминало охоту на шпиона, который переслал Магницкому секретные документы.

Представляя, как окажусь на месте того юриста, я вздрагивала от каждого шороха за стеной. Всю ночь натягивала одеяло до самой макушки. Однако утром, к сожалению, легче не стало. Только я умыла свое сонное лицо и кое-как причесалась, вторая лучшая подруга, Марина, буквально оборвала трубку.

– Варька, ко мне сейчас такой породистый мужик приходил! Закачаться! По твою душу, между прочим.

Сердце сжалось, но я смогла взять себя в руки.

– Константин? – уточнила охрипшим, как от простуды, голосом.

– Да! Константин! Я весь коридор слюной закапала, пока он о тебе расспрашивал!

– Прости… – Сердце сжалось еще сильнее. До боли.

– Ты почему не призналась, что прячешься от шикарного самца?! Вообще-то, о таком предупреждать нужно! Я от передозировки мужской харизмой чуть инсульт миокарда не схватила.

– Инфаркт, – пришлось поправить эту двоечницу.

– Слушай, от такой красоты можно и инсульт, и инфаркт заработать! Неужели этот пижон сделал тебе что-то плохое? На маньяка вроде не тянет. Только если на эротического.

– Он не сделал…

Открывать душу не было моральных сил. Тем более по телефону. Но Марина все пять курсов пыталась свести меня с разными парнями, так что надеяться на быструю капитуляцию не приходилось.

– Тогда почему ты до сих пор не в его больших, сильных руках? – с придыханием произнесла подруга.

– Так получилось…

– Эту фразу я обычно говорю про своего первого. Этот твой на «так получилось» не тянет. Минимум на «сильно повезло». Так что зубы не заговаривай! Рассказывай, кто из вас согрешил!

– Марина…

– Я двадцать три года Марина.

– Я… я его обманула.

– Ты? Этого мужика? – недоверчиво протянула она. – Варь, а ты точно ничего не путаешь? У тебя ж даже в барах никогда соврать не получалось. До восемнадцати одни фруктовые коктейли на дискотеках пила.

– Я не готова сейчас об этом рассказывать. Давай в другой день. Пожалуйста! – Переносицу снова начало ломить, а глаза стали влажными.

– Ты что, воешь там? – Марина будто видела сквозь стены и километры.

– Правда, давай завтра. – Пока действительно не завыла, нужно было закругляться.

– Да-а… Дела! – Подруга поцокала языком. Потом сказала что-то в сторону, наверное, маме. И снова вернулась ко мне: – Может, к тебе приехать? Ты адрес скажи. Я мигом!

– Спасибо. Не стоит… – Я обвела взглядом скромное временное жилье.

Вряд ли Марина удивилась бы обстановке. Однако не хотелось никого видеть.

– Еще как стоит. Я по голосу чувствую, что тебе нужно! Поплачешь у меня на плече, выговоришься.

– Давай завтра. Где-нибудь.

– Ну не хочешь у себя там… не знаю где, можем в городе сегодня встретиться! – Подруга включила режим бронепоезда и, кажется, не собиралась останавливаться. – В нашем любимом кафе возле Исаакиевского! От метро недалеко. Добраться просто.

– В кафе… – Мысленно представила зареванную себя среди счастливых посетителей кафе, и на душе стало совсем паршиво.

– Только не говори «прости, я не могу»! – Марина все же знала меня слишком хорошо.

– Не могу. – Рухнув на ближайший стул, я обхватила себя свободной рукой.

– Варька, ну ты и… коза. – В трубке послышался вздох. Причем какой-то странный, с эхом.

– Извини…

Сама не знаю почему, но я будто почувствовала Арбенина. Он словно находился где-то рядом. Лишь руку протяни – и прижмет к своей широкой груди. Зацелует. Убаюкает.

Наваждение какое-то.

– Лучше бы ты вместо этого «извини» сказала что-нибудь нужное. Например, дом и улицу, – раздраженно бросила подруга.

– Птица-говорун временно не в строю. – Уже зная, чем займусь в ближайшие полчаса, я подтянула к себе упаковку салфеток и до боли закусила губу.

– Ладно, птица… – Марина как-то непривычно быстро сдалась.

– Пока.

Не дожидаясь коротких гудков или новой просьбы, я положила телефон на тумбочку. Вздрогнула от нахлынувшего отчаяния… и словно откуда-то издалека неожиданно услышала глухое любимое «Русалка». Как в бреду!

* * *

После разговора с Мариной стало совсем худо. Еда не лезла в рот. На чашку с чаем я не могла даже смотреть. А слезы все не заканчивались.

Это была какая-то душевная мясорубка. Я перекручивала саму себя изнутри. Эмоции, чувства и мечты – круг за кругом.

Раньше от слез становилось легче. После смерти папы только они меня и спасали. Теперь проверенное лекарство не работало. Кучка использованных салфеток с каждым часом становилась лишь больше и больше. Голова уже гудела. А за ребрами все так же пекло.

Ума не приложу, как бы дотянула до завтрашнего дня или хотя бы до вечера. Но в обед телефон снова зазвонил.

– Марин, мы же договорились. Завтра, – заметив на экране имя подруги, сразу же произнесла я.

– Варя, солнце, выручай! – Будто случилось что-то нехорошее, она застонала. – Я в больнице! Ногу сломала. А родители за городом, на даче. Можешь хоть ты ко мне приехать? – всхлипнула Марина. – Адрес сейчас пришлю, такси тоже могу вызвать. Ты только поспеши… Мне одной здесь очень плохо!

* * *

В больницу я собиралась с такой скоростью, словно помощь нужна была мне самой. Не глядя в зеркало, плеснула в лицо холодной водой. Быстро переоделась. И, схватив сумочку, помчалась на остановку.

От тревоги за подругу все проблемы временно отошли на второй план. Чтобы не разреветься в самый неподходящий момент, я запретила себе вспоминать Костю и его детей. Бегло просмотрела в интернете информацию о переломах. И, когда автобус остановился возле больницы, была уже почти обычной Варей.

С красноватыми глазами, слегка опухшим носом и бледным цветом лица. Не красотка с райских островов, но и не тот слезливо-сонный призрак, что смотрел на меня сегодня из зеркала.

«Русалка, которая превратилась в сушеную воблу», – усмехнулась я самой себе, открывая дверь приемного отделения.

С поиском нужной палаты тоже повезло. Услышав фамилию подруги, администраторы, которые обычно не отличались обходительностью, как-то странно переглянулись. Потом одна из них с самой радушной улыбкой сообщила, куда идти, на какой этаж подняться и, как слабослышащей, рукой показала, где находится лифт.

В шоке я не придала значения такой странности. Поблагодарив, побежала в нужном направлении. И лишь в самом лифте, пока он медленно тянулся с первого этажа на восьмой, задумалась.

Вчерашнее расследование Арбенина, звонки от друзей и с кафедры, попытка Марины выяснить адрес и вот теперь нога… Раньше такого набора хватило бы на месяц, а то и на квартал. Все эти события случились слишком быстро для моей тихой, спокойной жизни – всего за сутки, чуть ли не одновременно. Будто под чьим-то умелым руководством.

Возможно, если бы ехать пришлось не на восьмой, а на восемнадцатый этаж, я бы даже додумалась, что это за талантливый руководитель. Но вместе со звонком лифта улетучилась и бдительность.

Надпочечники впрыснули в кровь свежую порцию адреналина. Яркий свет из окон ударил по глазам. И, не замечая никого на пути, я заторопилась по узкому коридору к палате Марины.

Очень хотелось поскорее попасть к подруге. Успокоить ее и обнять. Неважно стало, как выгляжу сама. Нужно было лишь увидеть знакомое лицо и…

Завершить свою мысль я не успела. На одной из дверей оказался нужный номер, и без стука, дернув за ручку, я ворвалась в палату.

Как и ожидалось, Марина была там. В нарядном обтягивающем платье, с макияжем как на выпускной, и не одна.

– Ты?.. – Взгляд остановился на мужчине возле окна. Сердце замерло.

– Ну наконец-то! Нашел!

Константин Сергеевич Арбенин расстегнул верхнюю пуговицу белоснежной рубашки. Улыбнулся. И, пока я пыталась сделать хоть один вдох, подтолкнул мою абсолютно здоровую подругу к выходу.

– Нет, я здесь не… – Сделать шаг назад или хотя бы попытаться схватиться за дверную ручку я не успела.

– А тебя никто не отпускал! – Будто находился не в больнице, а у себя дома, Арбенин достал откуда-то ключ и закрыл дверь. – Слишком долго я за тобой гонялся.

Костя впечатал меня в стену своим телом и мгновенно стал серьезным.

– Вы… Вы с Мариной обманули меня? – От стыда, страха и радости хотелось сквозь землю провалиться.

– Ты заблокировала мой номер у себя в телефоне.

Голубые глаза с внимательностью профессионального оценщика заскользили по мне, останавливаясь на щеках, носу, на подпухших от слез губах.

– Ты перепугал всех моих преподавателей и друзей. – Голос совсем сел.

– У меня не было выбора. Даже твоя мать не знала, где ты.

– Ты был у мамы? – Худшей новости и быть не могло.

Чтобы хоть как-то закрыться от хмурого взгляда, я протиснула между нашими телами ладони и спрятала лицо.

– Вероятно, большой любви с твоей мамой у нас не получится. Но я как-нибудь переживу. – Этот нахал обхватил мои запястья и заставил убрать ладони. – А ты? Переживешь?

Он склонил голову набок и напряженно заглянул мне в глаза.

– Костя, ты спрашиваешь, как я отнесусь к твоим отношениям с моей мамой? – Я, кажется, уже ничего не понимала.

Мало того, что он не злился, так еще и интересовался моим мнением. Наверное, пора было звать санитаров.

– Да. Все верно.

– Ты же не поверил мне… там, на острове.

– Считаешь, я не способен отличить бредовые сказки бывшей жены от правды?

Горячие руки спустились с моих ладоней. Обвили талию. И впечатали меня в твердое мужское тело.

– Думала, ты меня не простишь… – От близости внутри будто что-то лопнуло. Не осталось сил на сопротивление. Не могла я больше бояться.

Хотелось стать еще ближе. Обнять этого невозможного мужчину так же крепко, как и он. Зарыться носом в рубашку и… снова разреветься. Только сейчас – от счастья.

– А я и не прощу… сразу! – Руки Кости заскользили назад и ниже. Обхватили за ягодицы. Сжали, словно я мягкая игрушка-антистресс. – Как ты смотришь на то, чтобы быть отшлепанной?

– Что?!

– Сама напросилась на порку!

– У тебя поднимется рука на женщину? – Во рту все пересохло, и пришлось облизать губы.

Костя внимательно проследил за моим языком. Кадык на его горле дернулся.

– Рука – нет. Я знаю более интересные способы, – прохрипел он на ухо.

– Так ты искал меня, чтобы… – Наверное, сейчас было не самое подходящее время, чтобы говорить о чувствах, но я запнулась.

Арбенин никогда не говорил о любви. Мы целовались, обнимались, сходили с ума на кровати. Я даже призналась, что влюблена в него. А в ответ была тишина.

– У меня большие планы. Даже грандиозные. Но вначале все же придется тебя отшлепать! – Костя однобоко улыбнулся. Как хищник, который уже сцапал свою добычу. – Долго шлепать… Качественно! Чтобы вся дурь вышла.

– А потом?..

– А потом снова пойдем по магазинам. Ювелирным.

– Там нет женского белья и примерочных, – вырвалось у меня с нервным смешком.

– Я найду какую-нибудь кладовку, и будем мерить.

– Украшения?

С сердцем происходило что-то странное. Оно то замирало, будто тоже прислушиваясь. То билось так быстро, словно само готово было бежать по магазинам вместе с Костей.

– Кольца, – с важным видом уточнил Арбенин.

– Ты хочешь… – Горло перехватило.

Это было больше, чем я могла надеяться. Больше, чем мечтала. Настоящая сказка. Но не о принце, а сразу о короле. С империей и детьми.

– Хочу. – Костя положил широкую ладонь на мой затылок и впился взглядом в губы.

– Ты точно мне не снишься?

Невозможно было больше на него смотреть. Глазам от счастья было больно.

– Давай проверим. – Теплое дыхание обожгло щеки. – На ощупь.

Жадные губы накрыли мой рот, и пол окончательно уплыл из-под ног.