Глава 26

Ночь. Тишина. За окном шумит ветер, где-то вдалеке проезжают редкие машины. Район спит, окутанный темнотой. И только я не сплю. Не могу. Просто физически не могу закрыть глаза и отключить сознание.

Он не выходит из головы.

Лежу на кровати, уставившись в потолок. Бабушка давно спит в соседней комнате, а я ворочаюсь, взбиваю подушку, укутываюсь в одеяло, пытаясь найти удобное положение.

Нет удобного положения, когда внутри все горит.

Смотрю на телефон — полночь. До учебы восемь часов. Нужно спать. Нужно отдыхать. Нужно собраться с мыслями и подготовиться к реальности, которая ждет меня завтра.

Но не могу.

Потому что реальность — это больше не учеба, не работа, не повседневная жизнь. Реальность — это Максим. Максим Орловский, который два дня назад занял все мое пространство. Буквально все.

Телефон вибрирует. Сердце подпрыгивает. Он.

«Смотри, какое смешное видео нашел)))»

Открываю ссылку. Котенок пытается запрыгнуть на стол, но постоянно падает, потом находит другой, более удобный путь и все-таки достигает цели. Улыбаюсь. Потом смеюсь — тихо, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить бабушку.

«Этот котенок напомнил мне тебя», — пишет Максим следом.

«Меня?»

«Упрямую и находчивую. И такую же милую»

Краснею. Я одна в темной комнате — и краснею от его сообщений.

«Не говори глупостей. Я не милая»

«Ты самая милая. Особенно когда злишься»

Ловлю себя на улыбке, которая не сходит с моих губ уже несколько минут. Боже. Что со мной происходит? Я девушка с принципами, девушка с характером, сильная и независимая… превращаюсь в девицу, тающую от комплиментов?

«Почему ты не спишь?» — пишу я ему.

«Не могу»

«Почему?»

«Ты знаешь почему»

Знаю. Конечно, знаю. По той же причине не сплю и я. Потому что между нами возникло что-то такое, что не дает нормально дышать, не говоря уже о сне.

«Что на тебе сейчас надето?» — следующий вопрос.

Смеюсь. Боже, какой дурацкий вопрос. Но почему-то внутри все сжимается от предвкушения.

«Футболка. Ничего особенного»

«Все, что на тебе надето, — особенное. Помнишь свитер, который был на тебе вчера? Я до сих пор чувствую его запах»

Запах. Да, я помню свой свитер. Помню, как он стягивал его с меня — медленно, осторожно, наслаждаясь каждым движением. Как целовал обнаженную кожу. Как шептал что-то нежное, почти беззвучное.

«Макс, хватит», — пишу, но пальцы дрожат.

«Хватит что?»

«Ты же знаешь. Я не могу уснуть, а ты только усугубляешь ситуацию»

«Тебе плохо?»

«Мне… странно. Я не привыкла к таким чувствам»

Долгая пауза. Несколько минут он не отвечает, и я начинаю беспокоиться. Может, я что-то не то сказала? Обидела? Задела за живое?

«Я тоже не привык», — наконец приходит его ответ. «Никогда такого не испытывал. Даша, я не могу перестать думать о тебе. Буквально не могу. Хочу быть рядом каждую секунду»

Перечитываю эти слова. Максим Орловский, золотой мальчик, пишет, что не может перестать думать обо мне. Обо мне. Не о блондинках из клубов, не о девушках с обложек, а о простой девчонке с окраины.

И я ему верю. Потому что в каждом слове, в каждом взгляде, в каждом жесте — правда. Чистая, незамутненная, искренняя.

А что, если я ошибаюсь?

Этот вопрос крутится в голове. А что, если он просто хороший актер? Что, если все это игра, а для него — очередное развлечение? И все это он где-то транслирует и все смеются надо мной.

Нет. Не может быть. Я видела его глаза. Чувствовала его прикосновения. Слышала дыхание, когда он прижимал меня к себе и шептал, что я для него… все.

«Я хочу, чтобы ты была рядом», — пишет он. «Чтобы я мог обнять тебя прямо сейчас»

«Это невозможно», — отвечаю я с улыбкой. «Бабушка вызовет полицию, если ты заявишься сюда ночью»

«Она бы не стала. Она меня одобрила»

Вспоминаю сегодняшний разговор с бабушкой. После того как Максим уехал, она позвала меня на кухню. «Поговорить». Я села напротив и приготовилась к выговору. К лекции о том, что приличные девушки не пропадают на выходных. Что ночевать у парней — это дурные манеры.

Но бабушка меня удивила. Она просто взяла меня за руку и долго смотрела мне в глаза.

— Дашенька. Я вижу, что ты влюбилась.

— Бабуль…

— Не отрицай. Может, я и старая, но не слепая. Вижу, как ты на него смотришь. Как светятся твои глаза.

Я молчала, не зная, что ответить. Лгать бабушке — последнее дело. Она всегда чувствовала мое настроение, мои эмоции, даже когда я пыталась их скрыть.

— Он хороший мальчик, — продолжила она. — Я это вижу. Вижу по его глазам, по тому, как он о тебе заботится. Как он смотрит на тебя — словно ты сокровище.

— Бабуль, ты же сама говорила, что мы из разных миров.

— Говорила, — кивнула она. — И сейчас говорю. Но иногда два мира могут соприкоснуться. Иногда это даже правильно.

Смотрела на нее, не веря своим ушам. Моя бабушка, которая всю жизнь твердила об осторожности, благоразумии и о том, что нужно твердо стоять на ногах, вдруг заговорила о чувствах.

— Только будь осторожна, Дашенька, — добавила она, сжимая мою руку. — Я знаю, что такое первая влюбленность. Она как огонь — красивая, яркая, но может и обжечь.

— Я буду осторожна, — пообещала.

— И еще, — бабушка посмотрела на меня серьезным и строгим взглядом. — Не теряй себя. Что бы ни случилось — не теряй себя. Ты сильная девочка, Дашенька. Всегда была такой. Не позволяй чувствам превратить тебя в тень.

Кивнула, но в глубине души не была уверена, что смогу сдержать это обещание. Потому что уже чувствовала, как растворяюсь в Максиме. Как теряю границы между «я» и «он». Как мои мысли, мое настроение, моя жизнь вращаются вокруг него.

И это пугало. Пугало и в то же время дарило невероятное ощущение полета.

«Ты не ответила», — возвращает меня к реальности сообщение Максима.

«На что?»

«На то, что твоя бабушка меня одобрила. Она правда так сказала?»

«Да. Сказала, что ты хороший мальчик», — отвечаю я с улыбкой.

«Я НЕ хороший», — пишет он, и я практически вижу, как он ухмыляется. «Особенно когда думаю о тебе»

Жар разливается по всему телу. Я знаю, о чем он думает. Знаю, потому что сама думаю о том же.

О его руках, скользящих по моему телу. О его губах, целующих каждый миллиметр моей кожи. О том, как он шептал мне на ухо всякие непристойности, от которых я краснела и одновременно возбуждалась еще сильнее.

Боже.

Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку. Меня бросает в жар от одних воспоминаний. Два дня назад я была девственницей. Не знала, что такое близость. Не понимала, почему весь мир так помешан на сексе.

А теперь знаю. О, да, еще как знаю.

Знаю, и не могу перестать об этом думать. О том, как его пальцы ласкали меня между ног — осторожно, но решительно. Как он входил в меня — медленно, давая привыкнуть. Как я стонала от наслаждения, забыв обо всем на свете.

«Даш, прости. Не хотел тебя смущать», — пишет Максим, не дождавшись ответа.

«Я не смущаюсь. Просто… вспоминаю»

«Что именно?»

«Все», — честно отвечаю.

«Мне понравилось все», — его ответ заставляет меня улыбнуться. «Особенно то, как ты выкрикивала мое имя, когда я…»

«МАКСИМ!» — останавливаю я его.

«Примерно так ты и кричала», — смайлик подмигивает, и я не могу удержаться от смеха.

Мы переписываемся еще час. Он рассказывает о детстве, о том, как в тринадцать лет впервые сел за руль — украл ключи у отца, но врезался в забор прямо у дома. Я рассказываю о родителях, о том, как мы ездили на море в Сочи и я обгорела так, что не могла спать по ночам.

Простые истории. Обычные. Но такие личные.

А в перерывах между историями он говорит, как скучает. Как хочет меня увидеть. Как не может дождаться завтра, точнее, уже сегодня.

И я верю. Верю каждому слову.

Часы на телефоне показывают два часа ночи. Глаза слипаются, но я не хочу заканчивать разговор. Боюсь, что если засну, то проснусь и пойму, что все это было сном. Что не было ни выходных, ни близости, ни его признаний.

«Тебе нужно поспать», — пишет Максим, словно читая мои мысли. «Завтра учеба».

«Не хочу»

«Мне тоже. Но нам обоим нужно. Я хочу, чтобы завтра ты была бодрой и красивой. Хотя кого я обманываю — ты всегда красивая».

Снова улыбаюсь. За последние два дня я так много улыбалась, что мышцы лица уже устали. Никогда в жизни так много не улыбалась.

«Хорошо. Я постараюсь уснуть»

«Спеть тебе колыбельную?» — предлагает он.

«Нет. Но спасибо»

«Тогда просто знай: ты — последнее, о чем я думаю перед сном, и первое, о чем я думаю, просыпаясь»

Эти слова заставляют меня замереть. Они настолько искренни, настолько правдивы, что у меня щемит в груди.

«Спокойной ночи, Максим»

«Спокойной ночи, моя Даша»

Моя. Это слово остается со мной, когда я откладываю телефон и закрываю глаза. Моя. Так просто и так сложно одновременно.

Я уже не просто влюблена. Я полностью, безвозвратно, абсолютно в его власти. Он проник мне под кожу, в кровь, в каждую клеточку тела. Я не могу его вытравить, не могу забыть, не могу перестать чувствовать.

И не хочу.

Я не хочу возвращаться в ту Дарью, которой была до него. В ту сильную, но холодную девушку, которая все знала наперед. Которая думала, что защищена от глупых эмоций, привязанностей и любви.

Любовь. Это слово одновременно пугает и манит. Это оно — то, что я чувствую? То, от чего сжимается сердце при мысли о нем? То, что заставляет меня улыбаться посреди ночи, глядя в темноту?

Закрываю глаза, и перед моим мысленным взором проносятся образы прошедших дней. Максим улыбается, глядя на меня за завтраком. Максим целует мои пальцы. Максим крепко обнимает меня, словно боится потерять.

Максим, Максим, Максим.

Сознание начинает затуманиваться, я погружаюсь в полудрему. И тут же возникает новый образ — я плачу. Плачу так горько, так отчаянно, как не плакала даже после смерти родителей. Рыдаю, захлебываюсь слезами, сжимаю кулаки от бессилия.

Почему? Что случилось?

Образ такой яркий, такой реальный, что я резко открываю глаза. Сердце колотится как бешеное. Дыхание сбивается. Страх. Липкий, противный страх сковывает тело.

Это сон? Или предчувствие?

Что-то внутри меня подсказывает: все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Все это слишком прекрасно, чтобы продолжаться. В реальной жизни не бывает сказок с хорошим концом. Не бывает «и жили они долго и счастливо». Особенно у таких, как я.

У девочек с окраины и принца из золотого мира.

Нет.

Гоню эти мысли прочь. Не хочу думать о плохом. Не сейчас, когда я только узнала, что такое счастье. Не сейчас, когда я впервые почувствовала себя любимой, желанной, единственной.

Беру телефон, открываю последнее сообщение от Максима. «Спокойной ночи, моя Даша». Прижимаю телефон к груди, словно могу прижать к себе его самого.

Может быть, мы из разных миров. Может быть, между нами пропасть. Может быть, все закончится слезами и болью.

Но сейчас — сейчас я просто хочу быть счастливой.

Закрываю глаза и представляю, что он рядом. Что его рука лежит на моей талии. Что его дыхание касается моей шеи. Что он шепчет те самые слова: «Ты для меня все».

И с этой мыслью я наконец засыпаю.

Сквозь сон чувствую, как по щеке скатывается слеза. Не знаю, почему плачу. Может, от счастья. Может, от предчувствия. Может, потому что где-то в глубине души я понимаю: то, что у нас есть, — слишком хрупкое, слишком новое, слишком сильное.

Слишком настоящее, чтобы выжить в ненастоящем мире.