Эпилог
Есть что-то символичное в ступеньках главного корпуса университета. Здесь восемь месяцев назад началась история, которая изменила меня навсегда. История, которая сломала меня и собрала заново.
История, которая научила меня, что значит любить по-настоящему. Да, да, Макс Орловский стал романтиком.
Стою у подножия лестницы, майское солнце, теплое, ласковое. Студенты спешат на пары, кто-то читает на ходу, кто-то смеется с друзьями. Обычный день.
Обычный день для них, но не для меня.
Для меня больше не бывает обычных дней. Каждый день как подарок. Каждый день как чудо. Потому что я мог все это потерять. Потому что я почти потерял это.
Вижу девушку, она идет по аллее, прижимая книги к груди. Темные волосы собраны в высокий пучок, кеды, джинсы, просторный худи. Моя Даша. Моя любовь. Мое чудо.
Я точно сошел с ума!
Она меня еще не заметила, торопится, смотрит под ноги. Мне вдруг захотелось сделать что-то безумное. Что-то такое, что перевернет этот мир с ног на голову, как она перевернула мой.
Бросаюсь ей навстречу и, когда она поднимается по ступенькам, делаю вид, что случайно столкнулся. Книги выпадают у нее из рук — прямо как в тот день, когда мы впервые встретились. Только теперь я не стою безучастно и не смотрю, как она их собирает. Теперь я ловлю ее и прижимаю к себе, не давая упасть.
— Прости, пожалуйста! — стараясь не рассмеяться. — Я такой неуклюжий. Ты в порядке?
Даша узнает меня, в ее глазах мелькает понимание, а затем — озорной огонек.
— Орловский? — она поднимает бровь. — Разве не ты должен сейчас сказать что-то вроде: «Ты сама не смотрела по сторонам, детка»?
— Нет, — качаю головой, наклоняюсь к ней. — Теперь я должен сказать, что безумно тебя люблю.
И целую.
Прямо там, на ступеньках главного корпуса, у всех на виду. Долго, нежно, с той бесконечной благодарностью, которая переполняет меня каждый раз, когда я думаю о том, что она рядом.
О том, что она дала мне второй шанс.
— Что на тебя нашло? — Даша смеется, когда мы отрываемся друг от друга. — Люди смотрят.
— Пусть смотрят, — пожимаю плечами. — Мне нравится, когда все видят, что ты моя. — Просто я самый счастливый человек на Земле, и мне хочется, чтобы все об этом знали.
Ловлю на себе взгляды студентов. Кто-то смотрит с любопытством, кто-то — с узнаванием. Да, они все еще помнят скандал, видео, мой разрыв с семьей. Но теперь им приходится привыкать к новой реальности — мы с Дашей вместе, и нам плевать на их мнение.
— Как прошла встреча с отцом? — осторожно спрашивает она.
Вчера я впервые за полгода поговорил с ним. По-настоящему поговорил, не кричал, не обвинял. Просто сидел напротив и пытался понять человека, которого всю жизнь называл папой.
— Это было… странно, — честно отвечаю. — Он не извинился. Он никогда не извиняется, ты же знаешь.
— Знаю, — она сжимает мою руку. — И что теперь?
— Он предложил мне работу. Не в главном офисе и не рядом с ним. В одном из филиалов. Сказал, что если я хочу быть самостоятельным, то это мой шанс. Начать с нуля, без привилегий и поблажек. Доказать, чего я стою на самом деле.
— И что ты ответил?
— Что подумаю, — улыбаюсь. — Что мне нужно сначала посоветоваться с тобой.
— Со мной? — Даша удивленно поднимает брови. — Но это твоя жизнь, твое решение.
— Нет, — качаю головой. — Теперь это наша жизнь. Наше решение. Мы же договорились, помнишь? Никаких секретов, никаких односторонних решений. Все вместе.
Моя девушка улыбается, и в этой улыбке — все, ради чего стоит жить. Все, что я чуть не потерял из-за своей глупости, эгоизма и гордыни.
Иногда, когда я просыпаюсь посреди ночи и вижу, что она спит рядом, мне кажется, что все это сон. Что нельзя быть таким счастливым в реальной жизни. Что я не заслуживаю этого счастья — после всего, что натворил.
Наша квартира маленькая, но светлая. Третий этаж старого дома без лифта, окна выходят в тихий двор с детской площадкой. Но здесь есть то, чего там никогда не было, — дом. Настоящий, теплый, живой.
Мы съехались месяц назад, когда поняли, что больше не можем жить порознь. Платим пополам — я настоял на этом. Никаких «мужчина должен обеспечивать». Никакого неравенства. Мы партнеры, мы равны.
Мы учимся быть вместе — по-настоящему вместе, не так, как раньше. Учимся слушать друг друга, уважать границы, говорить о своих чувствах. Это не всегда легко.
Иногда мы ссоримся — обычно из-за моих старых привычек, от которых трудно избавиться. Привычек избалованного мальчишки, который всегда получал все, что хотел.
Но мы работаем над этим. Вместе.
И знаете, что самое удивительное? Я счастлив. По-настоящему счастлив. Не тем фальшивым счастьем, которое я испытывал, когда был в центре внимания в клубе, когда девушки вешались мне на шею, когда все знали мою фамилию.
А настоящим, глубоким счастьем от того, что я просто живу. Дышу. Люблю.
— О чем задумалась? — Даша возвращает меня в реальность, когда мы выходим из университета после лекций.
— О том, как сильно я изменился, — честно отвечаю. — Помнишь, каким я был, когда мы познакомились?
— Самовлюбленным придурком? — смеется она. — Такое не забывается.
— Эй! — делаю вид, что обиделся. — Я бы сказал, «уверенный в себе молодой человек с некоторыми проблемами эмпатии».
— И с огромным самомнением.
— И с огромным самомнением, — соглашаюсь. — Но теперь все по-другому, верно?
Даша останавливается, серьезно смотрит на меня и кладет ладони мне на щеки, там где остался тонкий шрам.
— Правда. Ты изменился, Макс. И дело не в том, что ты теперь живешь скромно, работаешь и не ездишь на «мерседесе». Дело в том, что ты научился видеть других людей. Научился заботиться. Научился любить не только себя.
— Это все благодаря тебе, — накрывая ее руки своими.
— Нет, — она качает головой. — Это благодаря тебе. Я просто указала тебе на дверь. А вошел в нее ты сам.
Мы идем дальше, замечаю Данила. Он стоит, прислонившись к машине, разговаривает с какой-то девушкой. Темные волосы, тонкая оправа очков, стройная фигура, уверенные движения.
— Смотри, — киваю я в их сторону. — Кажется, Данила нашел новую жертву.
Даша щурится и вглядывается.
— Это Вера, — говорит она с каким-то странным выражением лица. — Она работает со мной в кафе.
— Правда? — я с интересом наблюдаю за парочкой. Данила явно включил все свое обаяние — улыбается, рассказывает что-то, что заставляет девушку смеяться. — Надеюсь, она не попадется на его дешевые уловки.
— Не волнуйся, она знает, что делает, — Даша странно усмехается.
— В смысле?
— Помнишь Олю? Старшекурсницу с факультета психологии, которая работала с нами в «Студенте» в другую смену?
— Смутно, — признаюсь. — А что?
— Оказывается твой друг, разбил ей сердце. Встречался пару недель, а потом просто перестал отвечать на звонки. Она целыми днями плакала.
— Вот урод, — качаю головой. Странно, раньше такое поведение казалось мне нормальным. Правилом игры. Теперь я вижу, насколько это жестоко и подло.
— Вера — ее лучшая подруга, — продолжает Даша с легкой улыбкой. — И она поклялась отомстить. Заставить Данилу влюбиться по-настоящему, а потом разбить ему сердце так же, как он разбил сердце Катино.
— Серьезно? — смотрю на эту парочку с новым интересом. — И ты думаешь, у нее получится?
— Не знаю, — Даша пожимает плечами. — Она красивая, очень умная, независимая. Совсем не похожа на тех девушек, с которыми он обычно встречается. Может, он действительно в нее влюбится.
— А может, она в него влюбится, — замечаю я. — И все пойдет не по плану.
— Может быть, — соглашается Даша. — Любовь — странная штука. Никогда не знаешь, где она тебя настигнет и как изменит твою жизнь.
— Знаешь, одна моя часть, где-то в глубине души хочет его предупредить. Все-таки он был моим другом много лет, — обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе.
— А другая часть?
— А другая часть считает, что ему не помешал бы урок. Как когда-то не помешал бы он мне.
Мы проходим мимо Данилы и Веры. Данила замечает нас, кивает. Мы не враги, но и не друзья. Слишком многое между нами произошло, слишком разными путями мы пошли.
— Думаешь, он тоже может измениться? — спрашивает Даша, когда мы отходим на безопасное расстояние.
— Не знаю, — честно отвечаю. — Раньше я бы сказал, что люди не меняются. Что характер — это нечто заданное, неизменное. Но теперь… — я пожимаю плечами. — Теперь я знаю, что все возможно. Нужен только правильный человек, который покажет тебе, кем ты можешь стать.
Вечером мы сидим на маленьком балконе нашей квартиры. Закат окрашивает небо в розовые и золотые тона. Даша в моей футболке — огромной для нее — что-то рисует в блокноте. Ее волосы свободно спадают на плечи, она такая домашняя, такая… моя.
— Даш, — тихо зову.
— М-м-м? — она отрывает взгляд от рисунка.
— Я люблю тебя.
Улыбается — той особенной улыбкой, которая предназначена только для меня.
— Я знаю. И я тебя.
— И я хочу, чтобы ты знала: я никогда не вернусь к прежнему. Никогда не стану тем Максом Орловским, который разбивал сердца и делал ставки на чужие чувства. Это обещание. Тебе и себе.
Откладывает блокнот, подходит, садится на колени. Обнимает меня за шею, смотрит прямо в глаза.
— Я верю тебе. Я вижу, кто ты на самом деле. Кем ты всегда был, несмотря на все эти маски.
Целую. Медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю благодарность за то, что она не отвернулась от меня. Не перечеркнула. Дала шанс стать лучше.
Когда мы отрываемся друг от друга, шепчу:
— Детка, привыкай ко мне. Потому что я никуда не уйду. Никогда.
Она смеется — легко, свободно, счастливо. И я знаю, что сделаю все, чтобы слышать этот смех каждый день своей жизни. Чтобы быть достойным ее любви. Чтобы никогда больше не причинять ей боль.
Солнце садится, на небе загораются первые звезды. Мы сидим, обнявшись, и смотрим на них. Два человека, которые прошли через ад, чтобы обрести рай. Два человека, которые почти потеряли друг друга, чтобы потом найти по-настоящему.
Я не знаю, что ждет нас впереди. Может быть, я приму предложение отца и начну работать в компании — с самых низов, без привилегий. Может быть, после выпуска мы с Дашей решим уехать в другой город и начать все с чистого листа. Может быть, нас ждут новые испытания, новые ошибки, новые уроки.
Но я знаю одно: что бы ни случилось, мы справимся.
Вместе. Потому что теперь я понимаю, что такое настоящая любовь. Это не страсть, не одержимость, не желание обладать. Это выбор — каждый день выбирать одного человека из всех людей на свете. Выбирать его счастье, его благополучие, его улыбку.
И я выбираю Дашу. Сегодня. Завтра. Всегда.
— О чем думаешь? — спрашивает она, положив голову мне на плечо.
— Знаешь, иногда мне кажется, что ты меня спасла.
— Нет, — она качает головой. — Ты сам себя спас. Ты сделал выбор. Выбор стать лучше, чем ты был. И это самый смелый поступок, который я когда-либо видела.
Может быть, она права. Может быть, в конечном счете каждый из нас сам выбирает свой путь. Сам решает, кем ему быть.
И я решил стать человеком, достойным любви Даши Сомовой. Человеком, который больше никогда не скажет: «Детка, не привыкай ко мне».
Потому что теперь я никуда не уйду. Потому что теперь это навсегда.