Глава 27

- Добрый вечер, Маруся, - говорит Василий, открывая передо мною пассажирскую дверь.

- Добрый! Вы меня долго ждали?

- Нет, что вы, - машет рукой, - только подъехал.

- Спасибо… что согласились… и вообще, - я чувствую, что краснею. Все-таки личные водители, которые открывают передо мною дверь – это что-то совсем из другой жизни.

- Всегда пожалуйста, - улыбается.

Сажусь. Он аккуратно прихлопывает. Идет за руль. Стартуем. Едем. Я смотрю в окно. Василий едет молча - он всегда молчит, это его стиль, я уже привыкла. Молчание в этой машине другое чем где-нибудь еще - не давящее, просто тихое. Рус его этому научил, наверное. Или он всегда такой был.

Шоссе, потом съезд, потом лес. Солнце садится. Деревья - темные, осенние.

- Василий, - говорю я. - Можно спросить кое-что?

- Спрашивайте.

- Вы давно работаете у Руслана Андреевича?

- Двенадцать лет, - говорит он. Спокойно, как будто это обычная цифра.

- Двенадцать, - повторяю я. - Это... долго.

- Долго, - соглашается он.

- И как он? - говорю я. - Ну... как работодатель.

Василий молчит. Я думаю, что он не ответит - это странный вопрос, я понимаю. Но потом он говорит:

- Лучшего не встречал.

- Почему?

Опять молчит. Потом кивает как будто сам себе.

- Когда я к нему пришел, - говорит Василий, - у меня была ситуация. Семейная. Дочка заболела - серьезно. Нужны были деньги на лечение. Я тогда только устроился, третий месяц. Решился - пришел, сказал. Он выслушал. Дал, сколько нужно. Говорит - отдашь, когда сможешь. Я потом отдавал три года. Он ни разу не напомнил. Ни разу не намекнул.

- Дочка сейчас как? - спрашиваю я тихо.

- Хорошо. Замужем. Двое детей. - голос теплеет. - Он на свадьбе был. Просто пришел, сидел тихо. Уехал раньше всех, никого не беспокоил.

Я смотрю в окно. Сосны. Темнота. Фонари редкие.

- Он всегда так? - говорю я. - Помогает людям?

- Когда видит, что нужно, - говорит Василий. - Он не говорит об этом. Просто делает.

Я думаю про крекеры на тарелке утром. Про ромашку. Про «оставайся».

- Василий, а он… счастливый человек? – вылетает вдруг из меня.

Василий кидает взгляд в зеркало заднего вида. Пожимает плечами.

«Нашла, о чем спросить, идиотка».

- Простите, - шепчу.

- Да нет, - пожимает плечами. – Нормальный вопрос. Просто… я не знаю… как на него ответить.

Я вздыхаю.

- Ну…, - продолжает, - он не жалуется. Но иногда я думаю... что он… одинокий очень. Понимаешь? А всякому мужчине… всякому человеку… надо чтоб дома кто-то был.

- Да, - киваю.

- Ну и вот. Чтобы домашнее было. Заботы. А не только дело. А то работает как вол. Без выходных и, как говорится, перерывов на обед.

«Сегодня вот тоже не обедал, наверное»

«А все ты виновата со своими хризантемами.

Морщусь.

- Василий, - говорю я.

- Да?

- А вот вчера…, - запинаюсь…

«Не спрашивай».

«Не могу».

- Вчера же у него был выходной… в офисе его точно не было. И Лена сказала, что он отдыхает.

- Вчера-то? – кивает. – Ну да. Вчера в офис не ездили. Дома он был весь день. С подругой.

Я смотрю в окно.

«Я так и знала».

«Спросила – ну получай».

- Понятно, - говорю я нейтрально. - А часто у него бывают... подруги?

Василий молчит секунду.

- Нечасто, - говорит он. - Вообще-то он не очень любит гостей.

- Но эта приехала, - бурчу себе под нос.

- А? Ну да. Эта приехала, - соглашается он.

Я смотрю на его затылок.

«Подруга».

«Держала его руку двумя руками».

«Приехала».

Дом встречает темнотой. Василий открывает. То ли Рус ключ дал. Но ли у него всегда есть. Да и не мудрено, конечно, двенадцать лет. Включает свет в прихожей. Я захожу. Пахнет - деревом, чуть сосной с улицы, чем-то своим. Знакомо. До неловкости знакомо.

- Я пока подожду? - говорит Василий. - Или помочь чем?

- Пока сама, спасибо.

Поднимаюсь на второй этаж. Моя комната.

«Ага. Твоя. Была».

Дверь закрыта, я открываю. Все как было. Кровать застелена. На подоконнике - книга, которую я не дочитала. На вешалке - кофта. Я стою в дверях. Глаза начинает пощипывать.

«Вот только плакать не надо!».

Решительно вхожу. Чемоданы в шкафу. Одно платье на вешалке. Наш с ним первый выход в свет. Остальное – там, сям по комнате. Шмотки. Косметика в ванной - целый пакет. Зарядка. Книга с подоконника - засовываю, потом дочитаю. В ящике комода - пакет с ромашкой и мятой. Почти полный. Не считая того, что я отнесла на кухню еще в первый свой приезд. Я держу его в руках.

«Мама привозила».

Кладу. Осматриваю комнату. Кажется все. Спускаюсь.

- Я там собрала, - говорю Василию. - Два чемодана. Поможете?

- Конечно, - кивает. - Сейчас принесу.

Я стою в прихожей пока он идет за чемоданами. Смотрю на кухню - дверь открыта, темно. Барный стул. Тот самый. Темная столешница.

«Не смотри».

«Это была просто сделка».

По лестнице спускается Василий.

- Ну что, все? - спрашивает.

- Все.

- Тогда поехали?

Я киваю. Делаю шаг. А потом останавливаюсь.

- Василий, - поднимаю на него глаза. - Я на такси поеду. Только подождать нужно будет минут двадцать, пока приедет.

- Да я отвезу, чего ты? И мне все равно в Москву. За Русланом Андреевичем.

- Это, наверное, глупо. Но мне хочется... просто поехать самой. Вы не обидитесь?

Он молчит секунду. Смотрит на меня. Как-то по-отечески.

- Обижусь, конечно, - вздыхает. - Но на обиженных воду возят. Да?

Я выдавливаю из себя улыбку.

- Ладно, вызывай. И может… чаю пока? Он не был бы против.

- Нет, - слишком поспешно. – Я бы воздухом подышала.

Мы выходим. Я лезу в приложение, заказываю машину. На удивление, поблизости есть вариант. Приедет через пять минут. Я сажусь на лавочку. Василий тихо стоит рядом. Молчим. Ждем. Птицы какие-то щебечут.

- Ты, дочка, не грусти, - говорит вдруг Василий. – Все у тебя будет хорошо.

- Спасибо, - шепчу. – За все. И за помощь. И что… рассказали про него.

- Да вроде ничего такого и не рассказал, - улыбается. – Вы же с ним давно работаете. Наверное, ты и сама все это знала.

- Давно, - киваю.

«И ничего я не знала».

«Ничегошеньки».

У ворот останавливается такси. Василий берет чемоданы. Помогает положить в багажник.

- До свидания, - я протягиваю ему руку.

- А как же, - жмет сильно, но аккуратно. – Я каждый день в офисе бываю. Увидимся.

Сажусь. Он аккуратно закрывает за мною дверь. Машина трогается. Оборачиваюсь. Василий стоит у ворот.

«Хороший мужик».

«И этот – хороший мужик».

А я еду домой. Потому что «он занят». Потому что у него «подруга».

«Какая же ты дура, Маруся».

Такси выезжает из поселка. Сворачивает на шоссе. Я откидываюсь на спинку. Глаза начинают закрываться. Сон. Крепкий, сладкий. Где нет никаких переживаний. Только радость и счастье.

И тут – резкий гудок клаксона, а потом удар!

Меня выбрасывает вперед, я бьюсь обо что-то головой и проваливаюсь уже не в сладкую негу, а в адскую черную дыру…