38. Рэман

— К делу, так к делу, — задумчиво глядя на нас двоих, продолжил Рэман. — Все твои предки, — сказал неожиданно на «ты», чем вызвал почти осязаемое негодование Лэррингтона, — Все они были действующими и уникальными советниками императорского дома в течение почти четырёх веков. Ваша семья приняла имперское подданство с сохранением титулов и обретением земель, что было в то время почти немыслимым. Хочешь знать почему?

Глава союза совсем утратил всё своё очарование и стал таким, каким, наверное, был с подчинёнными, кем я, несомненно, являлась. Неуютно. Но в Лакре и Охаше было хуже. Или нет? Просто невозможно поверить. Ладно Рэман. Он не знал меня, но Грэм! Казался таким правильным, удивительным, благородным и честным, заботливым, в конце концов. В солнечном сплетении рос, утяжеляясь, болезненный ком, давил вверх, разрывая диафрагму, задавливая вдох. Всё это, там, на оцепленном этаже, было неправдой. Уловкой, чтобы поймать глупую меня в силки, оставить в услужении рядом. Как особый, хоть сомнительный рычаг. Проверить-то ничего нельзя!

…И его жаркий шёпот, и мои, вторящие ему, иступлённые крики… Всего лишь час! Только час прошёл с того ослепляющего мига, как… Я поверила, я доверилась и снова непозволительно приоткрылась…

Самое страшное в жизни — это даже не предательство, а разочарование. Оно лишает опоры, рушит мосты, протянутые от события к событию, от человека к человеку, оставляя вовсе не злость, не ненависть, а лишь пустоту, ничто, рваные дыры в и так неровном полотне жизни.

Справишься и с этим, Карри. Теперь, главное, не сплоховать. Глаз не опустила и спросила, как можно ровнее:

— Почему же?

— Потому что твой далёкий пра-прадед, перебравшийся в империю с ближнего Запада, был наделён редким даром изменять события по своему желанию. Что, как понимаешь, оказалось крайне востребованным и важным умением в контексте управления страной и объединения государства. В разумных, разумеется, пределах: известно, что существуют некоторые ограничения или нюансы. — Рэман наконец перестал буравить меня взглядом и уселся чуть сбоку, напротив. — Империя пала, больше сотни лет назад, когда последний из известных Сневергов, я подчёркиваю, из известных, был убит. И у действующего императора не осталось такого примечательного инструмента, орудия, если хочешь, — он почти прожигающее и колко взглянул сначала на меня, а потом на Грэма, и я не выдержала, выставила защиту. Глаза Рэмана сверкнули — мне так показалось.

— Ты и твоя сестра — редчайшая удача для всех.

— Но это… неправда, — сказала почти с трудом. — Ничего такого… это не про нас. Не мы. Уж я-то бы знала. И вообще, у меня от Сневергов только рост и тяга к прекрасному, — Грэм тихо хмыкнул. Сволочь. — Наверное, это работает только у законных потомков. Мы — нет. Удивительно, что нашей ветви вообще позволили появиться на свет при таком раскладе. Зачем им это было, если они могли менять судьбу по своему желанию?

— А вот это и есть тот самый классический эффект Сневерга. Неужели никогда не слышала?

— Рэй, могу я попросить обращаться к леди менее фамильярно? — а я взглянула на мужчину, чей голос делал мои мозг и мысли непригодными к использованию. Тот был видимо равнодушен и холоден. Чересчур.

— Что вы хотите от меня? — остановила я битву взглядов и напряжённых плеч. — И не хотелось бы напрасно отнимать ваше время…

— Для начала изменить ситуацию со скрытой агрессией Лирдоссии, — не сводя глаз с командующего юго-восточной армией, совершенно спокойно заявил Рэй Рэман.

— Вы сошли с ума, — сказала буднично и так же, как он, спокойно.

— Я — точно нет, — сказал, по-прежнему гладя на Грэма, с какой-то странной улыбкой и почти издевательским прищуром.

— Вы уверены, что ничего не путаете? Просто это очередной, уж простите, Рэй, бред, ещё одного сумасшедшего. Простите и вы, ваша светлость, — решительно взглянула в глаза невозмутимому Грэму, ни сколько в действительности не извиняясь, — Но я не поверила вам ни на минуту, — дрэк! Я поверила! Я в самом деле впервые поверила! Дура. — Вы вообще понимаете, как всё это звучит? Вы хотите от меня что? Чтобы я… Да я вообще не понимаю, о чём вы! И уж точно в своей жизни не делала и не знала ничего подобного! Впервые услышала о каких-то способностях от вас. И знаю наверняка, что в нашей с Мэрин семье ничего такого не было. Ни у неё, ни у меня! Именно так! Иначе мы обе были бы сказочно счастливы, обеспечены и абсолютно здоровы. Грэм повернулся ко мне и окинул коротким внимательным взглядом.

Кажется, этот момент в своих размышлениях его светлость упустил. Его проблемы. Как-то сразу разнылось ребро, и стало ощутимо понятно, как устала за день спина.

— Дар Сневерга не действует на него самого, — задумчиво проговорил Рэман, — Что и требовалось доказать.