Глава 27

От радости, что все закончилось пропал сон. Я была так счастлива, что даже простила геллу Изеру за обман. Возможно, она была права, и лучше не знать, когда случится тот самый день, когда ты можешь умереть. Если бы я знала, что вчера был сороковой день, может быть я повела бы себя совсем по-другому. Не стала бы угрожать геллу Борку, не смогла бы ударить его. Зачем спасать свою жизнь, если она должна закончится прямо сейчас?

— Лесса Феклалия, — Иське совершенно не нравился мой эмоциональный подъем, — вам нужно выпить успокоительное.

Я рассмеялась:

— Иська, забудь про эти микстуры! Все изменилось! Теперь все будет хорошо! Посмотри, какое небо голубое! Солнце яркое! Смотри, какая красота вокруг!

Я раскинула руки и закружилась на месте, радостно крича. Все закончилось. Наконец-то все закончилось, и можно жить спокойно. Не боятся, не переживать… просто жить. Растить Сольку, воспитывать детей, и строить отношения с доктором Джемсоном… Почему бы нет? Он мне нравится. Я нравлюсь ему. И я не фиалка-Феклалия со своими заморочками. И теперь мы можем попробовать начать с начала. С нуля. Как будто бы ничего не было.

Моего энтузиазма хватило дойти до кухни и выхлебать тарелку горячего бульона. Усталость сделала свое дело, и от сытости меня разморило еще сильнее, чем раньше. Смутно помнила, как Иська довела меня до спальни, раздела и уложила в постель.

Проснулась я только следующим утром, отдохнувшая и абсолютно счастливая. С удовольствием потянулась, предвкушая не просто новый и прекрасный день, а целую новую и прекрасную жизнь.

Надо навестить доктора Джемосна. Поговорить с ним. Я же обещала ему рассказать все. Тогда нам легче будет начать все сначала. Он забудет свои обиды на фиалку-Феклалию, я забуду про стремление геллы Изеры уложить меня в постель к своему сыну. Это ведь тоже наследство от прежней личности в этом теле.

Потом я проедусь по трущобам… У меня почти пустой приют, а там столько детей, которые нуждаются в моей заботе. Пора признаться самой себе, все мои страхи остались где-то там, в другом прошлом. Заботиться о детях сейчас, будучи взрослой и самостоятельной, совсем не то, что в детстве, когда ты сама еще ребенок. Тем более, я не одна, как раньше. У меня много помощников. И я всегда могу нанять еще.

— Лесса Феклалия, — тихий стук в дверь прервал мои утренние размышления, и моя горничная «порадовала» меня сообщением, — гелла Изера собралась ехать в лечебницу, мы не можем ее остановить…

Я вздохнула. Ну, конечно, разве могли мои домочадцы оставить меня без проблем? Да, никогда в жизни. Покой нам только снится.

— Скажи, что я тоже собираюсь к доктору Джемсону сразу после завтрака. Пусть немного подождет, поедем вместе. И помоги мне одеться.

К завтраку спустилась в отличном настроении. Хмурая гелла Изера полулежала в гостиной на диване, глядя куда-то в угол, и выглядела не особенно хорошо. Землисто-серое лицо, синяки под глазами, синие, поджатые губы…

— Гелла Изера, — встревожилась я, — может быть вам стоит вернуться к себе и отдохнуть? А я сама съезжу в лечебницу и навещу вашего сына.

Она мельком бросила на меня взгляд:

— Осталась, значит?

— Осталась, — улыбнулась я, — а вы как будто бы недовольны…

— Не довольна. Всем было бы лучше, если бы нет, — заявила она сердито…

Ничего себе заявочки! Я даже как-то удивилась.

— А я думала, мы нашли с вами общий язык…

— Вы ничего не знаете, — буркнула это бессовестная старуха. И повторила, — всем было бы лучше, если бы вас не стало вообще. Ни прошлой, ни нынешней. На крайний случай меня бы устроило возвращение прежней лессы Феклалии.

Я просто обалдела. Вот тебе и прекрасная новая жизнь, чудесное утро и добрая гелла Изера.

— Вот уж не ожидала такого от вас, — ответила я, — а то, что я ничего не знаю, это полностью ваша вина. Не моя. Вы почему скрыли от меня, что я целые сутки после ритуала провела без сознания. И, вообще, — вдруг дошло до меня, — кто меня нашел в конюшне и принес в дом?

— Никто, — буркнула гелла Изера. И отвернулась, — я устала. Идите завтракайте и поедем навестим Игрена.

Как я не старалась забыть обо всех интригах и наслаждаться сегодняшним днем у меня ничего не вышло. В голову настойчиво лезли нехорошие мысли. Почему гелла Изера так резко изменила свое мнение? Раньше она во всем поддерживала меня… Не могла же она так притворяться? Или могла? Ведь она так много мне не договаривала. Теперь поди убеди себя, что это было не нарочно.

Я закрыла глаза. Не буду отравлять себе жизнь вей этой гадостью. Когда-нибудь все вскроется. Не зря же говорят, сколько веревочке не виться, а конец будет… Вот с геллом Борком уже почти разобрались. Теперь хотя бы он не будет мешать мне быть счастливой.

Аутотренинг помог, и в коляску я села в хорошем настроении, а более хмурую, чем обычно, геллу Изеру просто игнорировала. Ну, и пусть себе сидит и дуется. А у меня все хорошо. Несмотря на середину осени, погода выдалась на редкость солнечная. Мы неспешно ехали по лесной дороге. Я вдыхала теплый, пахнущий осенью воздух, и наслаждалась видом прозрачного, серо-черного леса со слегка потускневшим ковром желто-красно-оранжевых листьев. Еще немного и, как мне кажется, начнутся первые морозы. А я так ни разу не выбралась за грибами. Надо сегодня, сразу как вернусь, взять детей и пойти на тихую охоту… Хотя с ними, я рассмеялась, сбор грибов будет шумным и веселым событием.

— Вам, я вижу, очень весело?! — неожиданно зло заявила гелла Изера. — А ведь мой сын пострадал из-за вас! Это вы виноваты в том, что случилось! Вы! — выкрикнула она, выплескивая на меня негативные эмоции.

Она смотрела на меня с такой ненавистью и злостью, что я опешила. Вот что я ей сделала-то?

— Гелла Изера, — я говорила спокойно и доброжелательно, чтобы еще больше не провоцировать старуху, — я очень сожалею, что доктор Джемсон пострадал позапрошлой ночью. Но, если вы помните, в этом виноват гелл Борк, а не я. И не нужно срывать на мне вашу злость, гелла Изера. Не забывайте, вы все еще моя экономка, а я ваш работодатель. Мне, конечно, совесть не позволит уволить вас сейчас, когда ваше здоровье пошатнулось, но я найду другой способ поставить вас на место. К примеру, переведу на более легкие работы. А на ваше место возьму Иську. Она неплохо справляется… Кстати, вы почему-то забыли мне сообщить, что именно она принадлежит семье, которая много поколений служила нашему роду…

— Да делайте, что хотите! — выкрикнула гелла Изера и вдруг расплакалась. Громко, навзрыд. Это было так непохоже на нее. У меня даже сердце защемило. Я представила на секунду, что моя Солька лежит в больнице из-за какого-то придурка… Или Миклуха с Жиркой… или любой другой ребенок из моего приюта… Вздохнула, придвинулась ближе к гелле Изере и обняла ее, удивившись каким тоненьким и маленьким было тело этой железной старухи.

— Поплачьте, — погладила ее по плечу, — вам станет легче… а с доктором Джемсоном все будет хорошо. Я в этом уверена.

— Вы ничего не знаете, — прорыдала она, уткнувшись в меня, — вы ничего не знаете…

— И не хочу знать, — я улыбнулась. — я устала от семейных тайн и интриг. Я хочу просто жить и радоваться тому, что у меня есть. Дом, дети, ваш сын и даже вы…

Я успокаивала старуху, поглаживая ее по плечу, смотрела на серо-синее небо. И, правда, к черту предубеждения, страхи и сомнения. Доктор Джемсон нравится мне, я ему… может быть не стоит ждать, когда он сделает первый шаг, и сделать его самой? Пусть я женщина и вроде как должна ждать инициативу от мужчины. Может быть в этом мире все не так?

Решено. Прямо сегодня, если доктор Джемсон будет в состоянии, спрошу, не желает ли он начать наши отношения заново… А что ждать-то?

К лечебнице пришлось ехать через весь город. Но зато гелла Изера совсем успокоилась, проветрилась, и было совсем не заметно, что она плакала.

Лечебница располагалась в большом одноэтажном кирпичном здании старой постройки. Кое-где кирпичи уже разрушились, отчего вся постройка выглядела неаккуратной и немного кривобокой. Старые деревянные рамы красили, наверное, еще в прошлом веке. Сейчас краска облупилась и выглядела неопрятно, как будто бы пятна синей плесени, пришло в голову сравнение.

Высокое крыльцо когда-то вероятно было облицовано декоративным камнем, происхождение которого я затруднилась определить. Не гранит, и не мрамор точно. Но сейчас каменные плитки выпали, и стены щерились глубокими рытвинами.

Вообще вся лечебница производила гнетущее впечатление. Как будто бы здесь навечно поселилась унылая беспросветная печаль. Как в такой обстановке, вообще, можно выздороветь? От одного взгляда на лечебницу хотелось сдохнуть.

Мы с геллой Изерой поднялись по ступеням. Я придерживала ее под руку, потому что идти самой у нее не хватало сил. Выплакавшись, она успокоилась, но как будто бы еще сильнее постарела. Или это действовала атмосфера лечебницы? Мне захотелось поскорее убраться отсюда. И желательно с доктором Джемсоном.

Он лежал в отдельной палате на втором этаже. Проводила нас туда молоденькая медсестра, которая, увидев геллу Изеру, всплеснула руками и завела шарманку о том, как они все сожалеют о случившемся. Она пела дифирамбы доктору Джемсону, восхищаясь им как специалистом, сыном и мужчиной. У меня уши слиплись от сахарного сиропа, и я с трудом сдерживалась, чтоб не осадить щебетавшую девицу. Ее восхищение оказалось неприятным. Вот уж не думала, что я способна ревновать мужчину. Никогда за собой такого не замечала.

И когда дошли до палаты, я, пропустив вперед геллу Изеру, мило оскалилась в улыбке и заявила:

— Вы нам очень помогли. Дальше мы сами.

Девица засияла так, будто бы я ей пряник показала и со счастливой улыбкой ответила:

— Хорошо, лесса Феклалия. Если будет нужно, я там, — она махнула рукой, — на посту…

Я кинула и вошла в больничную палату.

Бледный доктор Джемсон лежал на серой, застиранной постели. То ли спал, то ли был без сознания. Гелла Изера так и не дошла до кровати. Застыла прямо на пороге, с ужасом глядя на сына.

И я дальше не стала смотреть. Не знаю в каких условиях лежат все остальные пациенты этой лечебницы, но облупившиеся крашенные стены, окна из которых дуло так, что шторы пузырились парусами, щелястый, некрашеный деревянный пол, через который, если постараться, можно было увидеть первый этаж, в отдельной палате навевали определенные мысли.

Я стремительно выскочила за дверь и помчалась к посту. Медсестра, увидев, что я бегу, тут же вскочила и затараторила:

— Лесса Феклалия, доктор Хорс сказал, что доктора Джемсона уже можно перевозить… Я его еще утром спросила. Нельзя доктору Джемсону лежать в таких условиях! Мариша должна приехать за ним вечером. Но если вы сами перевезете доктора Джемсона, то я скажу ей, чтоб вы его уже забрали. Мы с ней соседки по квартире, — закончила она свою тираду и уставилась на меня, в ожидании ответа.

— Да, — кивнула, немного потерявшись от ее напора, — я хочу его перевезти. Как это можно устроить?

— Я уже попросила доктора Хорса выделить больничную карету сегодня вечером. Но если вы хотите забрать доктора Джемсона прямо сейчас, то я могу попросить перенести время.

— Не надо, я сама, — махнула я рукой. Очень хотелось побыстрее избавиться от угодливой девицы. И что это она так старается? Не иначе глаз положила на брата своей подруги. Только шиш ей, а не доктор Джемсон. Это мой мужчина. Если еще пятнадцать минут назад у меня были сомнения, то сейчас их больше нет. — Где я могу найти доктора Хорса?

Кабинет доктора Хорса, дверь которого была распахнута настежь, выглядел чуть лучше отдельной палаты. А сам доктор, очень пожилой, сухонький старичок, сидел в старом кресле за столом, завернувшись в шерстяной клетчатый плед, и дремал.

Я постучала об косяк, предупреждая о своем появлении. Старичок встрепенулся и поднял на меня, затуманенные сном глаза:

— Лесса? — спросил он хрипло. — Вы ко мне? Входите, — тяжело поднялся и скинув плед вышел ко мне навстречу. — Вы, наверное, по поводу доктора Джемсона? Не переживайте, все будет хорошо. Пригляд за ним хороший. Вилька, вон наша, со вчерашнего дня от него не отходит. Даже на дежурство осталась, чтобы присмотреть за ним.

Желание увезти доктора Джемсона стало нестерпимым.

— Я хотела бы увези его в свое поместье прямо сейчас. Если он выдержит дорогу, конечно. Простите, но в вашей лечебнице совершенно ужасные условия. Я не могу оставить доктора Джемсона здесь.

Доктор Хорс сокрушенно вздохнул и развел руками:

— Что есть, то есть. Мы много лет выживаем как можем. Мы лечим всех, кто нуждается в помощи. И наши пациенты очень часто не в состоянии оплатить лечение… Богатые семьи нашего города когда-то поддерживали нас, но с тех прошло слишком много времени… А доктора Джемсона можете перевозить хоть сейчас. Он пока не пришел в себя после удара черной магии, но его состоянию ничего не угрожает. Это по сути просто очень крепкий сон, — он говорил медленно и немного монотонно. И когда я уже хотела остановить его разглагольствования, он закончил сам, — я сейчас прикажу подготовить лекарскую карету для перевозки. И скажу ребятам, чтобы помогли вытащить доктора Джемсона. У вас есть кому занести его в дом? Или отправить наших ребят?

— Лучше ваших, — мгновенно сориентировалась я, — у меня в поместье есть мужчины, но ваши более опытные и справятся лучше. А я в свою очередь, щедро заплачу за помощь. Помимо счета за лечение доктора Джемсона.

— Благодарствую, лесса, — склонил голову доктор Хорс. — Я наслышан о вашем детском приюте… как вы его называете? Детский сад? И очень рад, что вы стали возрождать старые традиции благородных родов. Вы ведь знаете, почему их называют благородными?

— Да, конечно, — снова втиснулась я в паузу, прерывая старичка, — простите, доктор Хорс, но сегодня у меня совершенно нет времени для беседы. Но я обещаю вам, что скоро навещу вашу лечебницу и мы с вами подробно обсудим благородство рода Мериганов. А сейчас я бы хотела отвезти доктора Джемсона к его матери.

— Да-да, конечно, — засуетился доктор Хорс, — я буду вас ждать лесса…

— Феклалия, — улыбнулась я.

Через полчаса лекарская карета медленно катилась за моей коляской. Гелла Изера предпочла ехать вместе с сыном, в карете, и я ехала одна. Я велела Грену не торопиться, чтобы кучер, который по виду был лет на тридцать старше доктора Хорса, не заблудился ненароком. Мало ли… Вдруг у него старческое слабоумие.

А я смотрела на тяжелую, деревянную коробку кареты и думала о том, что на самом деле могу немного помочь лечебнице. Хотя бы сделать ремонт. Но взамен стребую у доктора уроки по азам сестринского дела для моих детей. Пусть учатся. Эти умения лишними не будут.