Глава 9

Рынок меня поразил. Подспудно я ожидала увидеть здесь подобие стихийных рынков девяностых: картонка на земле, товар на картонке, а сам продавец рядом на ящике из-под овощей сидит. Но все оказалось гораздо цивилизованней.

Деревянные торговые прилавки с крышей, разделенные между продавцами тонкими перегородками. Больше всего это было похоже на ряд деревянных киосков. И даже козырек, который ночью выполнял роль ставни, закрывающей переднюю часть торгового прилавка, был поднят над узкими проходами.

Но было и отличие, каждая торговка, а женщин среди продавцов было большинство, громко кричала, зазывая народ. Они старались переорать друг друга, создавая настоящую какофонию таких громких звуков, что мы с геллой Изерой не слышали друг друга.

На прилавках горой были выложены рулоны и плотна ткани, большие плетеные корзины, оказавшиеся детскими люльками, плотные мешки всех размеров. Я подумала, что их используют для хранения продуктов и ошиблась.

— Лесса Феклалия, — гелла Изера кричала мне прямо в ухо, — матрасы и подушки можно выбрать здесь.

— Хорошо, — заорала я в ответ, — матрасы можно купить самые простые, ватные. Только я их здесь не вижу.

— Ватные? — не поняла меня гелла Изера и пояснила, — не знаю, что такое ватные, но матрасы вот они, — ткнула она пальцем в длинный мешок свисающий с крыши прилавка. А потом указала на такой же мешок, только меньшего размера, — а это подушка. Набить можно соломой или сеном. Их у нас в имении достаточно.

Оказалось, привычных мне матрасов еще не существует. Вместо них используют большие мешки и толстой ткани, которые неплотно набивают чем придется: пухом и пером, конским волосом, хлопком, шерстью, гречневой лузгой, сеном, соломой, мякиной и другим мусором. И при этом хлопок, то есть обычная вата, слишком дорогое удовольствие. И даже сама гелла Изера спит на тюфяке набитом овечьей шерстью. А моя перина тот же тюфяк, но набитый пухом.

С подушками такая же беда. И чаще всего бедняки ими, вообще, не пользуются. Как и одеялами. Их с успехом заменяют кусок овчины или два слоя толстой домокатной ткани, сшитые между собой по краям, то есть еще один мешок.

Постельное белье у них тоже не входу. Матрас, набитый соломой, накрывали старым одеялом. При этом одеяла стирали довольно редко, хорошо если пару раз в год.

Такой вариант мне не подходил совершенно. Экономия экономией, но грязь и вонь меня пугали гораздо больше, чем затраты на покупку самой дешевой мануфактурной ткани — нанки.

Нанка, вообще, оказалась универсальной тканью. Отбеленное, более тонкое и нежное полотно, мы решили использовать для пошива постельного и нательного белья, а также полотенец. А на верхнюю одежду отлично подходила плотная серовато-желтая нанка, которую называли хлопковая чесуча. Плотность чесучи тоже немного различалась. Та, что потоньше шла на одежду, а из плотной шили шторы.

Обойдя весь рынок, мы с геллой Изерой нашли купца, который готов был нам продать нанку и чесучу почти на тридцать процентов дешевле, если мы возьмем не меньше пяти рулонов. Мы взяли шесть. По три того и другого. У этого же купца приобрели мешки для тюфяков и подушек, и четыре рулона драдедама — самой дешевой шерстяной ткани. Скоро зима, и детям нужна будет теплая одежда. И одеяла я тоже решила сшить из этой ткани, хотя гелла Изера недовольно заметила, что это слишком. Когда довольный купец, сияя от неожиданного счастья, назвал сумму всей покупки, я поняла, экономка сердится совершенно зря. Купцу за весь товар, который с трудом поместился на телеге, я заплатила чуть меньше, чем за одно свое платье. И это с учетом доставки.

После ярмарки я велела править к портнихе. Гелла Изера осталась сопровождать наш груз, поэтому я могла не торопиться и узнать, как продвигается пошив моего нового гардероба. Не могу же я ходить в одном платье несколько дней.

Заодно закину удочку по поводу швеи. Кто же может посоветовать мне хорошего мастера, как не портниха.

Мастерская располагалась на первом этаже в большом каменном здании. Второй и мансарда были жилыми, если судить по легким светлым занавескам и цветам с горшках. Я поднялась на невысокое крылечко и толкнула тяжелую деревянную дверь. Звякнул колокольчик, предупреждая тех, кто внутри, что пришел посетитель.

— Лесса Феклалия?! — удивленно воскликнула девица, выскочившая из-за прилавка и тут же привычно защебетала, счастливо улыбаясь, — очень рады вас видеть. Присаживайтесь, — указала она мне на небольшой, уютный диван, стоящий в уголке, — чай?

— Нет, — мотнула я головой, с удовольствием усаживаясь на мягкое сиденье. Я немного устала, пока мы носились по рынку, а скамейка в двуколке не такая удобная. — Мне бы увидеть геллу Шимру.

Девушка кивнула и метнулась за прилавок, во все горло вопя:

— Шимра! Шимра! Где ты ходишь?! К тебе пришла лесса Феклалия! Слышишь? Сестра?!

Сестра? Я хмыкнула. Сложно представить себе двух настолько не похожих друг на друга людей. Девица, встретившая меня в мастерской, была светленькая, голубоглазая и очень добродушная. В ее глазах горел огонек веселого задора, ее счастливая улыбка была искренней, и радость настоящей.

Крик девицы стих, вероятно она поднялась наверх. И я с удивлением услышала привычное стрекотание швейных машинок. Опять мое попаданство не как у людей, фыркнула я про себя. Но с другой стороны — это прекрасно!

— Лесса Феклалия? — в зал для посетителей торопливо вышла гелла Шимра, — вам не стоило утруждать себя. Отправили бы записку, и я приехала бы к вам сама.

Она присела на небольшое, под размер дивана кресло, подвинула к себе высокой круглый столик, на котором стоял стаканчик с перьевыми ручками и лежали белые листы бумаги. Я думала, это что-то вроде детского уголка, но теперь поняла, именно здесь гелла Шимра принимает клиенток, желающих сделать заказ.

— Ничего, — отмахнулась я. — Я все равно была в городе, вот и заехала к вам, узнать, как продвигаются дела с моими платьями. Мне очень понравилось то, что вы передали утром. Как видите, я уже в нем.

— Мы сдвинули сроки всех остальных заказов, и девочки сейчас работают только над вашим гардеробом, — вздохнула гелла Шимра, — к сожалению, мы не можем шить еще быстрее, лесса Феклалия. Мы и так работаем по двенадцать часов… Даже я сама села за швейную машинку.

Она не врала. Я видела. Старательно замазанная синева под глазами, уставший вид… Гелла Шимра выглядела несколько поблекшей по сравнению с той высокомерной портнихой, которую я увидела впервые.

— Ну, что вы, — отступила я, — я вовсе не тороплю вас. В общем-то, это был скорее предлог, чтобы заехать к вам, — улыбнулась я, — на самом деле меня интересует другое. Я открываю детский сад для беспризорников. И мне нужна швея, которая будет обшивать детей, а так же учить девочек шитью. — Это идея появилась внезапно, прямо сейчас, но очень мне понравилась. А ведь правда, пусть девочки учатся шить. Профессия швеи не самая плохая во все времена.

— К сожалению, — поджала губы гелла Шимра, — я не смогу принять у вас заказ на детский гардероб. Даже на один. А уж на много — тем более… Вам придется обращаться к другим портнихам.

— Мне не нужен гардероб, — покачала я головой. — Я закупила рулоны нанки, чесучи и драдедама. И мне нужна швея, которая способна сшить их этих тканей самые простые рубахи, штаны и юбки. У вас, вероятно, есть на примете женщина, которая недостаточно хороша для работы в вашей мастерской, но при этом способна шить много одинаковых и простых изделий.

— Вам подойдет любая женщина, знающая, как держать в руках иголку. К сожалению, я ничем не могу помочь вам, — ответила гелла Шимра. Она устало вздохнула и прикрыла глаза, давая понять, что разговор окончен.

Но от меня так просто не отделаешься.

— Любая не подойдет, — покачала я головой. — Я слышу у вас работает швейная машинка. Я хочу купить несколько. И мне нужна швея, которая умеет обращаться с ними.

— Купите несколько швейных машинок? — Мне удалось удивить геллу Шимру. Ее глаза чуть не вылезли из орбит. — Но зачем?

— Я хочу, чтобы девочки, может и мальчики, учились шить, — терпеливо повторила я, хотя хотелось же гаркнуть. Какая ей, вообще, разница?

— Лесса Феклалия, — в разговор влезла младшая сестра геллы Шимры, которая все время крутилась рядом, — возьмите меня, пожалуйста! — И затараторила, торопясь рассказать все, пока ее не перебила старшая сестра, возмущенно округлившая глаза, — Шимра говорит, что я плохая портниха и никогда не смогу сшить хорошее, роскошное платье, потому что у меня нет чуйки, как у нее. Но строчка у меня ровная, и я люблю шить, и очень хорошо управляюсь с машинками. И даже немного умею чинить… если поломка несложная… и я люблю детей… лесса Феклалия, можно я буду работать у вас?

— Варга, ты с ума сошла?! — зашипела гелла Шимра, — ты собираешься всю жизнь шить из нанки? Таким трудом ты себе на жизнь не заработаешь!

— Можно подумать я сейчас зарабатываю! — обиженно надулась сестра. — Я уже три года у тебя работаю, и все без толку.

— Иди наверх! — Приказала ей старшая и повернувшись ко мне извинилась, — лесса Феклалия, простите нас. Наши родители погибли, три года назад, и я забрала Варгу к себе. Но у меня нет времени на ее воспитание, и она совершенно отбилась от рук…

Гелла Шимра жаловалась на младшую, а я сочувственно кивала. Я прекрасно понимала портниху, мои младшие тоже периодически появлялись в моей жизни, пытаясь откусить кусочек моей свободы. Но я всегда сплавляла их к родителям, прямо заявляя, что они не мои дети, и я не собираюсь решать их проблемы. У них есть родители, вот к ним пусть и обращаются за помощью. Мне, вообще, никто и никогда не помогал.

И только сейчас, слушая возмущение и жалобы геллы Шимры, я поняла, как мне повезло. Если бы что-то случилось с моими родителями, вся куча их многочисленных отпрысков повисла бы на моей шее. Мне даже дурно стало, когда я представила себе такую ситуацию. И захотелось помочь. Ведь мы с геллой Шимрой почти соратники по несчастью.

— Гелла Шимра, — вклинилась я в паузу, — я прекрасно вас понимаю. Сама старшая сестра, которой досталось от мелюзги по полной программе. Но если Варга сможет выполнить ту работу, на которую я рассчитываю, то мы с вами убьем сразу двух зайцев.

— Что?! — Не поняла гелла Шимра, — каких зайцев?

— Ну, — пожала я плечами, — это просто поговорка такая. Вот смотрите, мне нужна швея, вам нужно, чтобы младшая сестра повзрослела и взялась за ум. И мы с вами можем решить обе проблемы разом. Если Варга справится с шитьем простой одежды, то я получу швею, а ваша сестра получит возможность начать самостоятельную жизнь. А самостоятельность очень быстро вправляет мозги. К тому, же, — добавила я, — в моем имении она будет под каким-никаким присмотром. Посторонних на моей территории нет.

Гелла Шимра задумалась:

— Вы правы, лесса Феклалия, — медленно произнесла она, — это и, правда, может помочь Варге поумнеть и понять, что нужно учиться. Она сможет сшить самые простые вещи. Тем более, ткани дешевые, если и испортит, то не разориться, оплачивая свою ошибку…

— Вот и отлично, — подмигнула я портнихе, — пусть Варга приедет прямо завтра с утра. Работы много, откладывать нельзя ни на одни день. И еще, — улыбнулась я, — вы не подскажете, где можно купить швейные машинки? Мне нужно штуки три…

— Машинки нужно заказывать в столице… и привезут их только через несколько месяцев…

Это было неприятно. Я мысленно выругалась. У меня нет нескольких месяцев. У меня есть всего сорок дней, черт бы побрал дуру-Феклалию. Как можно было поставить мне такие невыполнимые условия?!

— У меня есть свободная машинка, — улыбнулась гелла Шимра, — я ею почти не пользуюсь, и она отлично подойдет вам на первое время. — И пояснила в ответ на невысказанный вопрос, — я думала, что машинки более универсальные. Но они только сшивают ткань между собой. А вся отделка до сих пор выполняется исключительно вручную. Но вам, как я поняла, не нужна вышивка и прочий декор.

С геллой Шимрой мы расстались бы подругами, если бы не мое внутреннее чувство отчуждения, доставшееся мне с памятью тела. Портниха была мне не ровня. И это мешало сблизиться с ней по-настоящему. Хотя мы вместе съездили на почту, сделали заказ на две швейные машинки. Одну я выкупила у геллы Шимры с небольшим дисконтом за износ.

Машинка была почти новая, исправная, и больше всего походила на бабушкин Зингер. Но на местных машинках красовалась другая надпись, вызвавшая у меня тихий смех, — Живчик. Именно такой была фамилия мастера, придумавшего швейную машинку в этом мире.

Перед тем, как вернуться домой, я заехала в кофейню выпить кофе. Когда поняла, что со вчерашних посиделок здесь прошли всего сутки, немного удивилась. За такой короткий срок столько всего случилось!

Я разгадала мотивы геллы Изеры, узнала кто такие гелл Борк, Мариша и мой кучер. Нашла и сожгла место ритуала черной магии, из-за которого я появилась в этом мире. И довольно неплохо продвинулась в открытии детского сада. Хотя загадок меньше не стало, скорее больше… Почему записная книжка экономки лежит в тумбочке Феклалии; зачем убрали портретную галерею в имении; как на самом деле умерли лесс Виренс и Дайн…

Я снова попросила лист бумаги и принялась записывать старые и новые вопросы, которые меня волновали.

Пятой точкой чую, все эти загадки нужно разгадать как можно быстрее. Иначе в будущем меня не ждет ничего хорошего, потому что все последствия придется разгребать лично мне.

Когда я вышла из кофейни, рядом с двуколкой стоял прилично одетый молодой человек и о чем-то беседовал с кучером. Они хохотали и вели себя, как старые и очень близкие знакомые. Это было странно, ведь парень совершенно очевидно был геллом, а кучер всего лишь кучером. К низшей прислуге здесь обращались просто по имени не присоединяя «гелл» или «гелла».

Увидев меня, молодой человек попрощался с кучером и сбежал раньше, чем я успела подойти достаточно близко, чтобы хорошенько его разглядеть.

— Кто это был? — хмуро спросила я у кучера, который так и остался сидеть на козлах, не помогая мне подняться в коляску.

— Это мой сын, лесса Феклалия, — незамедлительно ответил кучер, не поворачиваясь и пряча от меня уродливое лицо. — Мы встретились случайно.

Сын?! Я ошеломленно смотрела вслед молодому парню, идущему по улице… Внук лесса Витроша Меригана и геллы Изеры, единственный наследник крови Мериганов. А может не только крови. Ведь мне еще не известно завещание умершего супруга Феклалии.