Глава 4

Это ж надо проспать во второй рабочий день! Именно сегодня Марк хотел приехать пораньше, чтобы не нарушать негласный закон начинать рабочий день с восьми, а не с половины девятого. И, как назло, он не слышал будильника. Или выключил его машинально. А все потому, что вчера долго не мог заснуть, все думал об этой светловолосой стерве с лицом ангела.

Как природа умеет соединять в одном лице такие вещи, как отвратительный характер и нежную трепетную внешность? Даже проснувшись в ужасе без пятнадцати восемь, не зная, за что хвататься в первую очередь, Марк продолжал осмысливать вчерашний день, вернее, встречу с коммерческим директором. Тихо радовался, что не будет работать в непосредственном ее подчинении. Оставалось надеяться, что даже случайно они не так уж и часто будут пересекаться.

К работе Марк подъехал почти в половину девятого. Давно ему не было так стыдно. Пока бежал к зданию и поднимался на крыльцо, думал, что бы такое сказать Маше. Наверное, поймет. Что-то подсказывало ему, что человек она широкой души. Не зря же он когда-то шесть лет отработал в милиции. Всякого повидал и в людях разбираться научился. Маша ему понравилась сразу. Уставшая, задерганная, строгая порой, но настоящая, не то что некоторые…

Как раз подъехал лифт. Вместе с толпой Марк успел заскочить в последний момент. Почти в последний… Дверцы уже закрывались, когда одну из них обхватила рука в черной узкой перчатке, и в следующий момент он встретился взглядом с голубыми льдинками, как прозвал их про себя. Интересно, может ли лед стать еще ледянее? Эти глаза смогли – хватило одного взгляда на него. Она шагнула в лифт и заняла единственный свободный пятачок прямо перед ним. И все бы ничего, если бы она оказалась единственной желающей тормознуть лифт. Дверям опять не суждено было закрыться. На этот раз присоединиться к толпе решили двое мужчин. Недолго думая, они зашли в лифт, утрамбовывая народ, который все громче начинал возмущаться.

Марк чувствовал ее каждой клеточкой, не имея возможности даже пошевелить пальцем. Ее волосы щекотали нос, а цветочный запах духов вызывал легкое головокружение. Он считал себя высоким, но она совсем немного уступала ему в росте, каких-то пол головы. Пытка какая-то, особо изощренная! В какой-то момент он не выдержал и слегка потерся носом об ее голову, чтобы не чихнуть. Физически почувствовал, как она напряглась и уперлась в него локтями. Ничего, потерпишь…

Додумать мысль не успел – лифт дернулся что есть силы и остановился. Свет в кабине погас, погружая их в темноту и секундную немоту.

- Спокойно, спокойно! Я знаю, что делать!

Это заговорил мужчина – один из двоих, вошедших последними.

По всей видимости, он начал активно разворачиваться, потому что в движение пришли все. И зашумели все разом.

- Спокойно, без паники! Сейчас все исправим, - басил мужчина, наполняя кабинку стойким запахом чеснока.

Надо думать, пробирался он к приборной панели, орудуя всеми частями тела, расталкивая народ. Больше всего доставалось ей. Видимо, поэтому она не выдержала и развернулась лицом к Марку. Он ее не видел, но чувствовал возле своих губ ее гладкий и разгоряченный лоб. Еще один толчок со стороны басовитого и всезнающего амбала, и его губы впечатались в ее лоб.

- Что вы себе по!..

В следующую секунду он почувствовал вкус ее губ. Спасибо тому же амбалу. Несмотря на плотность в кабине, Марку показалось, что земля ушла из-под ног. По спине побежали приятные мурашки, а в глазах заплясали цветные чертики. Ее губы были по-прежнему прижаты к его, как она ни старалась вывернуть голову. Марк крепче обхватил ее руками, чтобы хоть как-то спасти от тычков альтруиста.

Какие губы! Нежностью и мягкостью они разрушали его теорию о стервах. Не могут быть у стервы такие губы! Марк не выдержал и приоткрыл рот, дотрагиваясь до ее губ языком. Она замычала и снова безуспешно попыталась вывернуть голову. А он уже не мог остановиться, заставляя ее ответить на поцелуй. Когда она разжала губы под натиском его языка, Марку показалось, что в голове взорвался фейерверк. Она ответила! Но, ведь, стервы не могут так целоваться, и так пахнуть, и обладать такими губами… А язык!.. Мягкий, прохладный и божественный на вкус. Пропал ты, парень! И как так получилось, что дожив до тридцати лет, ты только что оценил прелесть настоящего поцелуя?

Свет зажегся внезапно. Лифт снова дернулся и пополз вверх. Первое, что увидел Марк – ее глаза, но только сейчас они были почти черными, окруженные прозрачным ободком. Она ничего не сказала и не сделала больше. Марк не заметил ни румянца, ни каких-либо других признаков смущения. За те несколько секунд, что прошли до остановки лифта на четвертом этаже, даже глаза ее вернули естественный окрас.

Она вышла из лифта первая. Так ничего и не сказав, развернулась и зашагала по коридору. Марку ничего не оставалось, как последовать за ней и сожалеть, что вместо работы его мысли заняты отголосками поцелуя, вкус которого он до сих пор ощущал.

Никто не акцентировал внимания на его появлении. В кабинете продаж к тому времени уже было полно народу. Маша махнула ему и продолжила отмечать в журнале явку торговых агентов, как делала это каждое утро.

- Пошли, покурим, пока тут совещание, - предложил Виталий – второй супервайзер по рознице.

По пути в курилку им попались девушки – операторы, имена которых Марк пока не запомнил.

- Как тебе у нас? – поинтересовался Виталий, когда прикурили, и он выпускал дым после первой самой глубокой затяжки.

- Не разобрался еще…

- Что не удивительно. В таком-то дурдоме. А до этого где работал?

Марк назвал торговую компанию.

- Знаю, - кивнул Виталий. – Известная в городе компания. Но все равно не то. Про нас знаешь что говорят? Что лучшей школы торговли нет, - с гордостью закончил он.

Марк никак не прокомментировал, а про себя подумал, что тоже не мальчик, какой-никакой опыт имеется.

Внимание привлек шум в коридоре. Кто-то кричал, причем все громче и громче. Децибелы нарастали, а Виталий никак на это не реагировал.

- Что там происходит? – не выдержал и спросил у него Марк.

- Где? А там… Ничего особенного. Нина разминается, горло прочищает, - равнодушно ответил тот.

- Это она так кричит?

- Ну, да… На операторов, наверное, орет. Опять с подачки всеподмечающей Наташи, наверное, косяк нашла…

Ничего себе! Руководитель ее уровня и позволяет себе так кричать на подчиненных?

- Эмоциональная незрелость? – пробормотал Марк больше самому себе.

Но Виталий услышал.

- Что ты сказал? Незрелость? – Он засмеялся, да едва ли не громче кричащей Нины. – Как это верно подмечено. Она именно такая. Но, очень скоро ты привыкнешь к ее воплям.

Это вряд ли. Если ему дико слышать, как она орет на других, то, как она будет орать на него, он даже не мог себе представить. Марк вообще не переносил, когда на него кричат. Ответная реакция являлась зеркальным отражением. И если Нина начнет кричать на него, то и он в долгу не останется. А потом что? Потом ему дорога одна – искать новую работу. Остается надеяться, что повода кричать он не даст.

Рабочий день закрутился, не оставляя времени для посторонних мыслей. Марку нравилось тут все: как поставлена работа, что все указания от Маши он получает четко сформулированные и конкретные. Радовало, что у каждого есть круг обязанностей, для выполнения которых с натяжкой хватало рабочего дня. Именно поэтому, как правило, все задерживались на час-полтора. О такой работе можно мечтать. Она приносит удовлетворение, и ты видишь реальные плоды своего труда.

Большую часть дня Марк разъезжал по торговым точкам, проверял везде ли установлено новое оборудование. В офис вернулся около четырех.

- Ты вовремя, - устало улыбнулась Маша. – Забыла предупредить, каждый четверг, в четыре Нина проводит совещание с менеджерским составом. – Она посмотрела на часы: - Через пять минут пойдем. Успеем перекурить. Составите компанию? – Она посмотрела на Виталика и на него.

Из курилки, куда они плавно перенесли рабочие вопросы и активно их обсуждали, забежали в свой кабинет, взяли записные книжки и отправились к коммерческому директору.

Нина на них даже не посмотрела. Как разглядывала что-то на экране своего ноутбука, так даже головы не повернула в их сторону. Странная манера встречать посетителей. Но, похоже, кроме Марка, никого это не удивило.

- Устраивайтесь. Наливайте там чай, кофе. Я сейчас… - скороговоркой проговорила она, махнув в сторону тумбочки с чайником и продолжая набирать что-то на клавиатуре.

- Кому что?.. Готова поухаживать, - проговорила Маша, подходя к тумбочке.

Удивительная она! Устала, еле держится на ногах, но остается настоящей женщиной.

- Марк! Кофе?

- Нет, пожалуй…

В этом кабинете он не станет ничего пить. Не сможет. От женщины, что по-прежнему не обращала на них внимания, он не знал, чего ожидать. На всякий случай нужно быть во всеоружии. Другие так не считали. Маша налила чай Сергею с Максом – двум менеджерам по сетям. Виталий сделал кофе себе и ей. В центр стола, перпендикулярного к столу коммерческого директора поставили вазу с печеньем и конфетами. Все расселись по привычным местам, Марку досталось место с торца, в аккурат напротив Нины.

- Фух, закончила, наконец. Боялась не успеть, - проговорила Нина, отрываясь от экрана компьютера. Ее взгляд скользнул по столу и уперся в Марка. С таким же успехом она могла бы посмотреть на дверь, не загораживай он ее собой. Полное равнодушие, как будто его тут и нет. – Начнем? – обратилась она к Маше, и Марк опять стал свидетелем удивительного превращения. Сразу вспомнил случайный поцелуй, глядя на тронутые улыбкой губы. Интуиция подсказывала, что она тоже помнит. Еще бы покопаться в ее мыслях, чтобы хоть примерно знать, как себя вести.

- Да, давай уже покончим с этим, - кивнула Маша, открывая записную книжку. – Хочется домой уйти вовремя…

- Тогда, отчитываемся быстро и расходимся. Сережка, начинай, - велела Нина.

Сергей в это время с шумом прихлебывал чай и чуть не расплескал его от неожиданности. Марк уже знал, что у того в подчинении пятнадцать мерчендайзеров – все девушки, а сам Сергей большой любитель женского общества. Когда он проводил собрание утром каждого четверга, то аж светился от того, что пятнадцать пар прекрасных глаз смотрят на него и взимают каждому его слову.

После Сергея отчитывался Максим по своей территории – старым кварталам города. В отличии от первого сетевого менеджера делал он это менее подобострастно и более по существу, как показалось Марку.

Затем дали слово Виталию. Тот в обычной своей равнодушной манере рассказал, как обстоит дело с розницей на его территории.

Дошла очередь до Марка, и повисла пауза.

- Давайте, наверное, я? – Маша оторвалась от ежедневника, в котором что-то записывала. – Вряд ли Марку есть что сказать…

- Это еще почему? – Нина продолжала смотреть на него, обдавая холодом с примесью презрения. Уму непостижимо! Что в нем такого, что вызывает подобную реакцию? Судя по всему, она мужененавистница, но все-таки с остальными ведет себя мягче, если это определение вообще сюда подходит. Может быть, таков удел новичков – представителей сильного пола? – Он тут уже два дня. Вот пусть и расскажет о своих наблюдениях, - отрезала Нина, прерывая попытку Маши сказать что-то еще.

О наблюдениях Марк рассказал, подметив, где, по его мнению, и чего не хватает.

- А как обстоят дела с Агроснабами? – вновь заговорила Нина, слегка постукивая ручкой по столу и откидываясь на спинку стула.

- А что с ними?

Очень не вовремя Марк обратил внимание, как натянулась ткань тонкой блузки на ее небольшой груди, прорисовывая ажурный узор бюстгальтера. Заметил пульсирующую жилку на ее шее и вновь ощутил вкус утреннего поцелуя.

- Как это что?! – полувопль Нины вернул его с небес на землю. – Я спрашиваю про акцию. Ты хоть слышал о ней?!

- Нин…

- Я его спрашиваю, - вновь оборвала она на полуслове Машу. – Ты в курсе, что в Агроснабах до конца декабря акция по батончикам? Отгрузки должны быть максимальные. Запомнил?

- Я в курсе про акцию… - начал было Марк речь в собственную защиту.

- Запомнил, я спрашиваю?! – вновь повысила голос Нина. 1345d3c

Марк чувствовал, как начинает закипать, и всячески старался подавить бурю. Но и сидеть дальше спокойно, слушать, как она выплевывает каждое слово, видеть ее холодное надменное лицо, не мог.

- У меня отличная память. Я никогда и ничего не забываю! - чеканя каждое слово, стараясь не повышать голоса, ответил он.

Первый раз он позволил себе шантаж в отношении женщины. Сейчас он почти в открытую напомнил ей о поцелуе в лифте. И сделал это намеренно, не в силах побороть злость. Но тут же пожалел и даже испугался, увидев, как она побледнела. Лицо ее и до этого не горело румянцем, но сейчас с него сошли последние краски. Глаза покраснели и увлажнились. Марку даже показалось, что губы Нины задрожали, как будто она готова разрыдаться.

Марк поймал удивленный взгляд Маши, но никак не отреагировал. Он наблюдал, как Нина борется с собой, и не понимал, что сильнее испытывает сейчас – стыд, жалость или удовлетворение. В любом случае, поделом ей. Будет знать, как кидаться на людей.

- Нин, с акцией все нормально, - вмешалась Маша. - Агенты грузят Агроснабы под завязку. Продажи отличные, не переживай.

- Подготовь мне завтра отчет, - кивнула Нина, не глядя ни на кого. – Все. Собрание закончено.

Анализом продаж шоколадных батончиков и подготовкой отчета за неделю занялся Марк. Вернувшись с собрания, Маша перепоручила ему это дело, а сама умчалась домой пораньше, объяснив, что муж ушел и дети одни. Она боится, как бы они не передрались в хлам.

Марк погрузился в мир цифр. Они всегда помогали ему отвлечься. И в этот раз он так увлекся, что даже забыл на время о предвзятом отношении коммерческого директора.