Глава 11

Язык пульсирует и хранит на себе солоноватый вкус его смазки.

— Ну что, распробовала меня?

Киваю. Смущаясь, я опускаю голову вниз.

— Теперь ты знаешь, какой на вкус настоящий мужчина, — хмыкает. — Спермой я залью твой маленький ротик чуть позже. Мне не терпится получить приз. Давай мне сюда свою дань, Кристина. Я хочу оценить качество предлагаемого экземпляра. Посмотрим, стоишь ли ты того, чтобы стать моей фавориткой?

Напыщенный и циничный мерзавец!

Я надеюсь, что он со мной всего лишь играет. Его наглые фразы звучать несколько обидно.

— Предупреждаю. Я не буду нежным. Я буду трахать тебя грубо и жёстко. Ты боишься?

Неужели он хочет меня запугать? Чтобы я передумала и сбежала как самая последняя трусиха? Или, наоборот, была услужливой и покорной под гнётом страха?

— Нет. Я привыкла к боли. У меня уже иммунитет, — складно вру я. Пусть видит, что меня не так-то просто сломать и запугать.

— Иди ко мне! — гигант хватает меня за талию, как пушинку, с лёгкостью вздергивает на ноги. Я смотрю на его налитый сталью член, который будто сейчас взорвётся от давления крови и спермы внутри, и у меня темнеет перед глазами.

Гектор толкает меня к стоящему в углу комнаты белому дивану, как податливую марионетку, ставит на него на четвереньки. Он властно хватает меня за ягодицы, подтягивает к себе. Я сжимаю челюсть. Знаю, будет больно. Но мне не привыкать. Терпела и всю жизнь буду терпеть.

Он разводит шире мои ноги.

— Прогнись в пояснице. Оттопырь попку назад.

Сложно. Потому что я очень стыжусь. Не каждый день мне приходится сверкать голой задницей перед громоздким мужиком. Преступником. И беззаконием. Тело которого раскачано до форм олимпийского бога и покрыто устрашающими татуировками.

— Расслабься, — голос становится мягче.

Я застываю. Задерживаю нервные выдохи. Заставляю себя не зажиматься. И вздрагиваю, когда ощущаю лёгкую прохладу в области лона.

— Бритенькая? Тебя хорошо подготовили. Ты такая гладкая и нежная… Шелковистая. Я люблю гладких и узких девочек.

Он трогает меня. Его ладонь мокрая. Она касается меня. ТАМ! Он начинает растирать меня круговыми движениями, теребит складочки. Это… необычно. Странные ощущения. Будоражащие… Что? Да. Я сама себе удивляюсь. Мне становится приятно. У него хоть и грубые руки, как у мясника, на вид, но они умеют быть нежными. С женщиной. Умеют подарить ласку. Я представляю, как он час назад держал в этой же руке пистолет, а сейчас лелеет мою киску. Причём так незабываемо играет с ней, что я теряю голову. Страх, стыд, застенчивость подавляются чистым наслаждением.

О. Мой. Бог. Как же так?

— Ты слишком сухая. Я хочу, чтобы ты текла, Крис-тина, — голос опасно вибрирует, моё дыхание учащается, мышцы наливаются странным жаром, а напряжение в теле куда-то уходит. Я отдаюсь лёгкой нирване. Я в шоке от самой себя. Ведь я бесконтрольно начинаю двигаться навстречу возбуждающим растираниям. До меня доходит — он плюнул на свою ладонь и сейчас энергично меня разминает, подготавливая.

Палец входит внутрь, погружаясь на полдлины. Я дёргаюсь, инстинктивно зажимаюсь.

— Ох-х, тугая!

Гектор удерживает меня в желаемом положении, крутит уже внутри меня пальцем смелее, растягивая плотную плоть, разрабатывая её для большого и жёсткого члена.

Ощущения терпимые. Новые для меня. Странно, но мне хочется… чего-то большего. Необычный жар и странная дрожь разливаются по стеночкам влагалища.

— Сожми меня. Попробуй! Сожми мой палец!

Я не понимаю, что он просит? Как это? Что это значит?

— Давай, маленькая, узенькая девочка! Сжимай меня! Я хочу почувствовать мышцы твоей девочки. Сначала пальцем, а потом членом!

Я не знаю, что делать! Как это? Сжать? Действую, отдавшись интуиции. Напрягаю таз, сжимая ягодицы. Ом-м, я чувствую. Я чувствую его палец, который пляшет внутри меня, проталкиваясь всё глубже и глубже.

Гектор издаёт хриплый стон. Нет, скорее вой:

— Блять! Я же сдохну от кайфа, если ты сожмешь точно также не мой палец, а член!

Сейчас это случится! Волнение выкручивает меня жгутом. Дрожит всё. Особенно коленки. И даже волосы, наверное. Огромное и обжигающее достоинство упирается мне в бедро. Жжёт. И будто насквозь прожигает. Уха касается хриплый голос прирожденного доминанта. Кожа вмиг покрывается мелкими пупырышками, а сознание улетает в воронку вместе с мощнейшим головокружением.

— Если будешь брыкаться или умничать, ставить свои условия, я отдам тебя парням.

— Х-хорошо. Нет, нет, — быстро отвечаю. — Только не парням. Делайте всё, что нужно.

Хмыкает. Король бандитов доволен собой. Как обычно. Для него кайф осознавать, что его боятся, как всемирного наводнения, и ему подчиняются с одного властного слова.

Я закрываю глаза. Настраиваюсь. Заставляю дышать себя глубоко, не зацикливаться на ощущениях, не внушать себе мысль о боли и вида крови на бёдрах после своего первого опыта в сексе.

Пухлая и налившаяся кровью головка скользит по правой ягодице, направляясь в сторону промежности. Щекотно. Мурашек всё больше и больше. На снежно-белой коже образуется дорожка из вязкой смазки. Эти картинки вспыхивают в моём воображении. Я не вижу Мурадова, но представляю, как он весь такой мощный и поджарый держит член за основание и ведёт им к моей попке. Сердце от сумасшедших мыслей бьётся навылет, пропуская удары.

Твердый и горячий орган бандита упирается мне в промежность. Я начинаю жадно хватать ртом воздух. Я справлюсь. Все девушки через это проходят. Я не должна бояться. Надо думать о чём-то хорошем. О теплой постели, еде, безопасности. Это всё уже есть у меня. Так и будет. Мне больше не придётся ночевать на улице и есть из мусорного бака. За всё нужно платить. Вот я и заплатила. Потому что у меня больше ничего нет. Кроме невинности. Редкого и очень ценного трофея для властного мужчины, заядлого собственника.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Гектор бурно дышит, рассматривая мою оттопыренную попку и молоденькую киску. Он жадно шарит загребущими ручищами и членом по промежности, властно меня там ощупывает, как будто это всё теперь его.

Верно. Его. Даже не моё больше. А того монстра, кому я себя продала в обмен на лучшую жизнь.

— Красивая. И сочная, — делает комплимент ломаным голосом.

Судя по звукам, он смазывает член слюной. Растирает свою слюну по могучему стволу и снова на меня наваливается, вклиниваясь концом в складки уже более требовательно. Становится слишком мокро и скользко.

Он станет моим первым, мужчины такое ценят. Вожак не захочет меня отдавать своим парням. Я не буду общественной шлюхой. Я буду только его. Его девочкой. Очень на это надеюсь.

— Лучше быстро. Один раз… Терпи, маленькая.

Что, м-маленькая?

Я таю, лечу в озеро из ванили, забывая обо всём на свете, ведь в голове гудит это сладкое слово.

Как он меня назвал?

Он… Ледяной, не знающий жалости преступник и деспот.

Маленькая.

Маленькая.

Маленькая.

Ах!

Толчок. Шлепок.

Гектор таранит меня резким рывком. Я взвизгиваю, шиплю, пытаюсь отстраниться. Из сладкой розовой неги меня швыряет в чёрное болото мук.

Давление усиливается. Просыпается боль. Гектор сильнее давит головкой на вход, проталкивая своего огромного монстра вглубь тесного ущелья.

Я хныкаю. Цепляюсь ногтями за холодную обивку дивана, пытаюсь отскочить в сторону, чтобы уйти от боли. Но мужчина обхватывает меня за живот накачанной ручищей, держит крепко, блокируя движения, чтобы я не вырвалась и не сбежала.

— Не дергайся! Придётся потерпеть.

Ещё один толчок. Из глаз брызгают слёзы. Боль, как жалящий яд, разливается по всему животу. Я будто получила удар кулаком. Точно в живот.

— Ма-мочки, — тихонько всхлипываю, до ранок кусая губы.

— Терпи, — Гектор стонет, полностью накрывая меня своим тяжеленным телом — кладезем идеальных, бугристых мышц. Он уже весь влажный от пота и напряжения.

Бандит даёт мне несколько секунд, чтобы прийти в себя, привыкнуть к, мать их, новым ощущениям.

— Я вошёл лишь наполовину. Нужно до конца.

Что? А-а!

Я думала, это животное бешеное меня уже насквозь пробурило своей секирой! Наполовину… Наполовину, блин!

— Сейчас я буду двигаться. Расслабься. Будешь зажиматься, будет больнее.

— Х-хорошо, — я что-то бормочу в ответ, не понимая даже что.

Гектор продолжает толкаться, набирая темп. Впивается пальцами в мои бёдра, наталкивает меня на себя и хрипит в ухо. Ритмично и глубоко.

Я чувствую неимоверное давление. Он будто кол в меня всаживает. Нет, у него не член, а орудие убийства. Чёртова бензопила!

— Расслабься, ну же!

— Да пытаюсь я! Не кричите… — всхлипываю. По щеке скользит слеза.

Если бы всё было так просто.

— Жаль тебя. Не самый лучший размер для первого раза, — гордится он собой. — Но ты сама пришла ко мне, сама себя предложила.

— Я и н-не жалуюсь. Как видите, — вздох. Голова безвольно падает вперёд, пышные волосы бьют по лицу в такт нарастающим толчкам.

Мне кажется, я сейчас просто потеряю сознание. И пусть. Так даже лучше. Пусть зверь меня дорывает, пока я буду в отключке.

— Ш-ш-ш, — я мигом трезвею. Он… Бугай меня целует. В шею. Посылая разряд тока вдоль позвоночника. Я даже отвлекаюсь от боли. Я концентрируюсь на его прохладных и удивительно мягких губах.

— Ещё… Можно? Ещё…

Срывается с моих губ само по себе.

— Знай, девочка, я ненавижу всякие там сопливые целовашки. Я трахаться люблю. Дико и жёстко. Я не сказочный принц, глупышка. Я не целуюсь. Особенно в губы. Исключения бывают. Очень редко.

Высокомерный кусок титана! Что б ты…

Но вопреки своим чёрствым словам бандит снова меня целует, а я сама себе поражаюсь, насколько быстро отвлекаюсь. Мурадов прижимается губами к моей шее. Короткими, едва уловимыми поцелуями скользит вниз по напряжённой спине с выпирающими из-за худобы лопатками.

Я… стала исключением? Поцеловал же. Второй раз. А первый — после минета. Хороший знак. Наверное, я ему и правда нравлюсь. Распробовал. Объездил. Всё же у меня есть будущее. Он оставит меня себе, я уверена. Я смогу избежать голодной и холодной смерти. Жизнь продолжается.

Поцелуям конец. Хорошего понемногу. Влагалище опять жжёт, а низ живота тянет, распирает от большого инородного агрегата в нём. Я борюсь с эмоциями и отвратительными ощущениями, пытаюсь выдернуть из происходящего кошмара хоть что-то приятное. Я хочу научиться чувствовать, хочу получать удовольствие! Расслабиться, не думать о плохом, внушить себе хорошее. Бесполезно. Слишком туго. Слишком резко он начинает в меня вколачиваться. Потому что большой очень. Толстый и длинный. Как метровая свая.

Гектор хрипло стонет и энергичней работает бёдрами, сжимая жилистые ягодицы. Разрабатывает меня, растягивает, как тугую резиновую перчатку. Входит уже на всю длину и полностью вырывается обратно, будто на части меня дробит. Если бы не моя закалка и адаптация к боли, которую я воспитала в себе на улице, было бы намного хуже.

Проходит примерно пять минут. Десять. Я начинаю привыкать к новым ощущениям и новому статусу. Гектор перехватывает меня за шею, чуть её сдавливает, ускоряясь. Из его рта вырываются гортанные стоны, смешанные с животными рыками. Его потные сильные бёдра бьются о мои ягодицы. Вместе с рыками и стонами комнату наполняют глухие шлепки. Он доминирует надо мной, показывает своей новой вещи законное место. Именно поэтому он выбрал эту позу. Чтобы я стояла на коленях. А он властвовал и преобладал, возвышаясь надо мной, как над какой-то кобылицей, рождённой принадлежать лишь ему. Без воли, личности, права голоса.

Внезапно я чувствую, как «свая» внутри меня становится ещё толще. Куда уж больше?! Я понимаю, сейчас это случится. Долгожданный финал. Он скоро кончит.

Да. Гектор взрывается в гортанном стоне, выплевывая грубые маты и сперму, пульсируя внутри меня, получая сумасшедшую разрядку. Я сама вдруг чувствую короткую вспышку чего-то такого жгучего и приторного. Всего лишь на секунду. И это жгучее быстро исчезает, оставляя после себя горький вкус раздражения и разочарования.

Мужчина бурно дышит, жадно прижимая меня к себе, весь трясётся, истекая потом. Мне тоже нечем дышать. Перед глазами вращаются тёмные пятна, низ живота жжёт и пылает, а по ногам стекает что-то вязкое и горячее.

Я почти падаю, теряя силы, от пережитых мощнейших впечатлений. Заваливаюсь на бок, как пустышка. Слабая. Измученная. Но он держит меня надёжно, не позволяя упасть. Мурадов осторожно выходит из лона. Со вздохом и судорожными подёргиваниями. Подхватывает меня на руки, укладывает на диван. Он нависает надо мной, хмурится, внимательно меня рассматривает. Боже, его мрачный взгляд — портал в ад.

Я тут же быстро сжимаю ноги, сворачиваюсь клубочком, подтягивая колени к себе. Потому что вижу кровь на бёдрах. И на белом кожаном диване.

Глядя на это, я всецело осознаю шокирующую реальность.

Конец. Я больше не девочка. Моя девственность отдана бандиту. Варвару. Бездушному чудовищу. Громиле с чёрными глазами и жуткими тюремными татуировками на громоздком теле.

Отныне я принадлежу ему. Гектору Мурадову. Хозяину города. Королю безжалостной банды головорезов.