Глава 12

— Живая?

В ответ лишь моргаю, сильнее прижимая руки к груди, а колени тяну к подбородку.

— Тебе надо в душ.

Его взгляд другой. Кажется, будто в глазах дьявола отражается что-то, похожее на сочувствие.

Он тянет ко мне руку, но я дергаюсь назад, сжимаясь и напрягаясь ещё сильнее.

— Не трогайте меня. Сейчас. Только не с-сейчас. Прошу… Там кровь.

— Ш-ш, все хорошо. Не самый лучший первый секс. Понимаю. В следующий раз будет приятней. Другие девушки тоже стонали… Как и ты. Когда я был у них перв…

— Нет. Не надо, не рассказывайте.

Мне не интересно знать о его сексуальных достижениях.

Думаю, своими словами он пытается меня поддержать и выразить сочувствие. Но делает это так, как умеет.

— На сегодня пока хватит. Продолжим через пару дней. В следующий раз уже будет лучше. Иди в душ. Сама дойдешь?

Я молчу. Отрываюсь от дивана, поднимаюсь на ноги. По ногам течёт его семя. И немного крови. Страшно туда смотреть.

— Эй, я с тобой разговариваю!

Я слишком сильно переволновалась. Делаю два шага в сторону ванной комнаты. Ноги подкашиваются, совсем не держат слабое тело. Охнув, я пикирую в воздухе, закатывая глаза.

— Блять.

Гектор оказывается рядом со мной за долю секунды. Сгребает в охапку, подхватывает на руки и несет в ванную, прижимая моё хрупкое тело к твёрдой рельефной груди. Я бедром чувствую каждый кубик потрясающего пресса и моментально прозреваю.

Непонятный жест. Неосмысленный выпад в мою сторону с его стороны, будто выражает собой проявление заботы. Меня расслабляет такое поведение головореза. Как будто и правда испугался за меня, что сознание потеряю, даже в голос выматерился. Его объятия не позволили мне лишиться чувств. Как будто хорошенько взбодрили.

Какой он всё-таки большой и горячий. С ним я чувствую себя в безопасности. А что, если… Он не такой зверь, каким всем себя показывает? И у этого зверя есть что-то чистое и светлое, которое прячется под толстой бронёй властности и хладнокровия.

Гектор вносит меня в ванную комнату, усаживает на край ванны. Я как обычно сжимаюсь, скрещивая руки и ноги. Ненавижу вид крови. Боюсь посмотреть вниз. А что, если он меня там в фарш раздолбал?

С таким-то поршнем кошмарным.

— Как ты? — окидывает с головы до ног с серьёзным видом. Ещё и хмурится.

— Нормально я, — дышу через раз. — Просто переволновалась и резко встала с дивана. Ты… то есть вы. У меня ведь первый. Хорошо, что это сделали вы. А не мой кретин отчим или компания бомжей в переулке. Спасибо.

Он резко поменялся в лице. Сочные губы дергаются, обнажая оскал.

Хм, что не так? С чего вдруг оскалился?

— Залазь в ванну, — следует быстрый приказ. — Я помогу тебе помыться.

— Но я… Я сама! — паникую. Вот не хочу, чтобы он туда сейчас смотрел.

— Ты слаба сейчас. Вдруг опять в обморок грохнешься? К тому же рана на ноге от укуса пса ещё не зажила до конца. Я помогу тебе помыться, чтобы ты её не намочила.

В прошлый раз Рита помогала, когда Гектор приказал мне привести себя в порядок и смыть маскировку. С раной всё хорошо. Быстро заживает, благодаря какой-то волшебной мази, которую мне дал Семёныч.

Я молча кусаю губы. Не собираюсь с ним спорить — нет никакого смысла. Я его игрушка, а значит, будет всё так, как пожелает хозяин. Гектор меня предупреждал, что я должна подчиняться приказам лидера с полуслова. Это я хорошо запомнила. Как свои десять пальцев на руках.

— Ну, о чём ты там думаешь? — фыркает, включая душ. — Залезай, говорю.

— Не смотрите, — я краснею, зажмуривая глаза, впиваюсь пальцами в бортик белоснежной ванны.

— Не начинай. Я уже насмотрелся. Ты красивая. Везде. Я заметил это только сейчас, когда ты смыла с себя всю грязь.

Ох! Сердечко ёкнуло в груди.

Я крепче держусь за бортик. Тёплая струя воды из душа легко бьёт по ягодицам.

— Расслабься, — голос вожака становится мягче. Его руки касаются моих ягодиц. По коже лупит лёгкий разряд тока.

Он моет меня. Как-то так странно. Нежно и заботливо. Я таю от этих необыкновенных мгновений, которые противоречат моим внутренним стереотипам. Ведь не может такой бугай неотесанный быть таким ласковым? А руки… У него руки убийцы. Неужели они способны дарить тепло и заботу?

— Вот так. Вот так, — приговаривает полушёпотом, поглаживая меня по бедру и ягодицам. — Сочная попочка. Ей я тоже скоро займусь и стану её законным владельцем, — амбал резко отвешивает хлёсткий шлепок по ягодице.

— Ух!

Я дёргаюсь, почти ломая ногти под корень, со скрежетом царапаю поверхность ванны, когда слышу шокирующую новость.

Его. Вся. Каждый миллиметр моего тела теперь его. Будто бы я не знала, на что шла. Но я ведь не думала, что он такой великан ниже пояса! Я думала, у качков вообще проблемы со стояком и размером. Нифига подобного!

— Ножки чуть шире раздвинь, — вибрирует хрипловатое эхо над ухом. — Смелей, девочка. Надо хорошенько тебя там помыть.

Комната быстро наполняется паром и жаром. Жжение между бёдер постепенно сходит на нет. Я больше не трясусь, не боюсь. Я привыкаю к спокойной и расслабляющей атмосфере. Ласки великана меня успокаивают. Тело само по себе отзывается на нежность касаний мощным потоком дрожи в тандеме с мурашками.

Как же так? Мне приятно. Очень хорошо. Не знала, что это возможно в данном случае, после того, что я пережила пять минут назад.

Гектор старательно гладит меня по ногам, намыливает кожу ароматной пеной с запахом апельсина. Тревоги куда-то уходят, растворяются в ушедшем дне. Кажется, будто Гектор опять возбудился. Его голос насыщается хрипом, а дыхание, что щекочет моё ушко, становится частым и тяжёлым.

Рука громилы скользит ниже и ныряет между моих ног. Я дёргаюсь, собираюсь сжать бёдра, как вдруг… Гектор меня целует. В шею. Припадает губами к затылку и меня всю резко корежет от потока приятных мурашек. Его рука касается моей киски, он заботливо меня там поглаживает и льёт воду на область промежности, хорошенько меня подмывая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ах!

Я выгибаюсь дугой, чувствуя сладкий прострел в области складок. Он дотронулся до комочка. Схватил его. Сжал. Потер между пальцами.

С ума сойти… Что это было? Конвульсия. Такая сладкая и приторная. Что хочется ещё!

— Ух ты, — удивлённо шипит Мурадов, прижимая меня попкой к уже топорщащемуся члену.

Стоит. Он опять стоит! Причём возбудился рекордно быстро.

Мужчина не убирает руку, а продолжает поглаживать и ласкать мои лепесточки под видом того, что он меня там якобы моет.

Голые и влажные тела жмутся друг к другу. Воздух трещит от электрических импульсов похоти и желания.

— Продолжать?

— Д-да! — стону я, не узнавая собственный голос.

— Какая же ты… Слад-кая… — проворные пальцы работают всё быстрей и быстрей, ускоряются.

Они давят и раздразнивают чувствительную зону лепестков. Жмут на горошинку, пощипывают её, растирая что-то вязкое и прохладное по всей промежности.

— Да, девочка! Ты влажная. Пиздец, как это классно!

Ягодицы сжимаются, низ живота превращается в канаты, которые стягиваются крепким узлом. Там внизу что-то нарастает с каждым новым нажимом. Всё больше и больше. Ярче и ярче! Как будто живот сейчас лопнет. Я вся лопну, как новогодняя хлопушка, превратившись в цветное конфетти, и рассыплюсь по всей поверхности ванны радужным серпантином.

Я стону. Умираю в агонии дрожи. Заливаюсь краской стыда, не в силах справиться с появившимся из ниоткуда вожделением, начинаю сама двигать бёдрами, смелее насаживаясь на пальцы Мурадова. Я хочу, чтобы бандит дал мне это безумие! Немедленно!

Бах!

Волна. Цунами. Убийственный потоп. Скручивает меня в воронке сумасшедшего удовольствия. Я сгибаюсь пополам, жадно хватаю ртом воздух, совершая глубокие и частые выдохи.

О, ма-ма! Что это? Что со мной?

— А-а-а! — кричу, как будто в меня метеорит врезается, закашливаясь в стонах и безумии от новых, убийственно-приятных ощущений.

— Что такое, что? — Гектор дёргает меня на себя, разворачивает лицом к лицу, хватает за плечи, встряхивая. — У тебя приступ, припадок?

Я не могу ответить. Не понимаю его слов. Я дёргаюсь как контуженная, закатывая глаза, и трясу растрепанными волосами в разные стороны. Моя киска сжимается и сокращается, отправляя меня в открытый космос, а дрожь по телу лупит похлеще кнута.

Через несколько секунд жаркой истерики вспышки оргазма слабеют. Зрение обретает чёткость, а душа возвращается обратно в тело вместе с потерянным разумом.

— Ты что, никогда не кончала? — Гектор шокирован. Он яро таращит на меня свои угольные глазищи.

— Даже пальчиками сама с собой не баловалась?

— Нет, никогда, — протяжный выдох. — Вы первый. Вы… научили меня всему.

Я почти падаю без сил, будто моё тело превращается в вязкий ликёр. Как вдруг в левое бедро бьёт резкая и острая струя. Нет, не от душа. Гектор выключил душ. Пьяненькая, я опускаю голову ниже и вижу, как Гектор кончает мне на бедро. Его большой и толстый член с аномально твёрдой и раскрасневшейся головкой выплёскивает на меня белую жидкость, усердно сокращаясь. Да так лихо, что брызги летят в разные стороны.

Её очень много. Она вязкая и тягучая, стекает по бедру, делая мне щекотно.

Матерь Божья… Он кончил. От моих слов. Без какой-либо тактильной стимуляции. От моего ещё одного секретного признания.

* * *

Я прижимаюсь спиной к прохладной стене, часто дышу, пытаясь опомниться, и наблюдаю за тем, как Гектор тщательно ополаскивает свой член, смывая с него остатки спермы. Сумасшедшее зрелище. У меня опять начинает странно покалывать и пульсировать между складок, когда я вижу, как он берёт в руку свой мощный агрегат и усердно его натирает пеной. Водит вверх и вниз рукой по разбухшему стволу с сеткой вен, что оплетают его, как украшение, вызывающее греховное желание.

Бугай подтягивает меня ближе к себе и тоже смывает с меня остатки его жидкого триумфа, властно поглаживая моё бедро чуть шероховатой ладонью.

Мы с трудом помещаемся в ванной комнате. Габариты здоровяка захватывают всё имеющееся здесь пространство. У меня пересыхает во рту, когда я смотрю на мускулистое тело мужчины. Мечта любой женщины, модель с обложек спортивных журналов. Что это? Дар природы или талан выглядеть так дико привлекательно?

Гектор выключает воду, хватает с вешалки полотенце, набрасывает его на меня сверху. Подхватывает под попку, как маленького ребёнка после банных процедур, выносит из ванной, шагая к рядом стоящей софе. Он кладёт меня спиной на мягкую обивку, руки мужчины отбрасывают в бок полотенце и падают на мои колени. Мужчина сгибает мои ноги, ставит их пятками на обивку, пытается развести в стороны.

— Нет, зачем? — я нервно зажимаюсь, тут же получаю усмиряющий, но лёгкий шлепок по коленке.

— Лежи, я посмотрю. Вдруг перестарался и порвал.

Я сжимаю челюсти. Жжение возвращается, притупляя приятную негу, парящую по мышцам после оргазма.

— Вроде норм. Но завтра всё равно отвезу тебя в больницу. Надевай халат, и пойдем спать.

Он берет меня за руку, рывком поднимает на ноги. Я кутаюсь в халат, а он набрасывает на аппетитные бёдра полотенце, пряча своего гиганта, уже почти полностью обмякшего, махровой тканью.

Я иду следом за бандитом, когда он, расправив плечи и вздёрнув голову вверх, властной походкой гордого победителя шагает к двери. А в мыслях тем временем тревожным молоточком стучит шокирующее осознание.

Я больше не девственница. Я отдала свою невинность монстру. Но теперь точно знаю, хотя бы сегодня, что не буду спать в мусорном баке и меня не пырнут ножом за кусок тухлого бутерброда.

Не всё так плохо. Я нахожусь в роскошных апартаментах, сплю на мягких теплых простынях. Ради этого стоило и потерпеть.

Гектор сбрасывает с себя полотенце и абсолютно голый падает на кровать. Я в ступоре застываю, переминаюсь на месте с ноги на ногу.

Качок вытягивается на кровати в полный рот, забрасывает обе руки за голову, принимая позу хозяина жизни. Довольного, насытившегося хищника.

Интересно, он трусы собирается надевать? Или так и будет сверкать передо мной своим “мечом” богатырским? Ей-богу, как будто хвастается, да всё никак не натешится жезлом своим исполинским.

Тем, чем матушка природа наградила. Специально так делает, да? Или нарочно меня соблазняет, превращая в похотливую текущую кошку?

— Что застыла? Ждёшь приказа? — кривится в усмешке. Выглядит сытым и довольным. Как кот, объевшийся сметаны. Даже чёрные зрачки стали более светлыми.

— Наверное, — пожимаю плечами.

— Прыгай давай ко мне. Сегодня со мной ночевать будешь, — хлопает ладонью рядом с собой по покрывалу, подзывая, как по команде зверушку.

Сглотнув, я медленно направляюсь к лежбищу зверя. Оно большое, как целый аэродром, и завалено мягкими подушками. Я несмело забираюсь на край постели. Клубочком сворачиваюсь у самого его края, чувствуя себя бедным родственником.

Неожиданно Мурадов дёргается в мою сторону, а я мысленно взвизгиваю, зажмуриваясь, как будто он, лось этот вломный, подомнёт меня под себя и опять отжарит по полной программе, как будто между нами ничего и не было двадцать минут назад. И это не он получил два оргазма подряд, а его брат-близнец. Но ведь такому кобелю обжорливому всегда будет мало?

— Ну чего ты рыпаешься? — глумливо прыскает, ручищами здоровенными меня к себе тянет, заворачивая в накачанное тело, будто в плед. Жаркий, ароматный и надёжный. От мужчины приятно пахнет. Свежестью, морским бризом — дурманящим гелем для душа. — Спи давай, — чуть нежнее шепчет в висок, — расслабься. Не буду сегодня драконить. Просто спим.

Мягкая интонация заставляет меня поверить Гектору. Я, как маленький котёнок, льну носом к могучей груди, зарываюсь в неё, как в кокон блаженства. И обмякаю, закрывая глаза.

Хорошо. Неимоверно. Мне хорошо. До слёз.

А утром меня ждёт новый день. И новая жизнь.