Глава 16

Даниил

Должно быть, я мазохист, раз смотрел на то, как Матильда уезжает с другим парнем. Ударив кулаком по балкону, когда машина скрылась за поворотом, я зашел в комнату.

И о чем я только думал, когда целовал эту пигалицу?! Вероятно, о том какие у нее нежные губы, умопомрачительные глаза, которые настолько глубокие, словно вовсе не имеют дна. Полагаю, в этой бездне я и потерялся. Впрочем, а чего еще можно было ожидать от парня, у которого уже несколько недель не было секса?!

Посмотрев на часы, я, недолго думая, вызвал такси.

Сегодня определённо будет жаркая ночь, а то скоро начну на все подряд кидаться.

Да и не одной же Марголис развлекаться, в самом деле!

Первым моим желанием, когда я попал в клуб, было вдрызг упиться, но, к моему же счастью, оно быстро угасло. Да, и к тому же в среду суд. Не стоит так рисковать, в противном случае отец размажет меня по стеночке, и даже маман не поможет.

Впрочем, пьяным меня все же можно было назвать, но пьяным от ярости, которая буквально съедала меня живьем.

И что Марголис нашла в этом Цукере‘?! Он бабник не меньше моего, к тому же еще и в Америку скоро укатит, во всяком случае это то, что донеслось до моих ушей. Не то, чтобы я интересовался.

В любовь на расстоянии я не верил и отнюдь не потому что был черствым сухарем, скорее считал себя реалистом. Серьезно?! Кто будет из года в год ждать с моря погоды?! видеться раз в полгода, это ли мечта всех девчонок?! Однако, и мою соседку обычной девчонкой не назовешь. Девочка-беда, сорванец, но, как оказалось, такая отзывчивая на ласку. Вполне возможно, ее такой расклад устраивал, а вот меня, напротив, нет время близилось к десяти, когда меня наконец-то изволил почтить своим присутствием сам директор этого «логова разврата», в котором однажды я и сам был не против предаваться «греху».

— Что не в духе? — спросил парень, как только присел напротив, а затем жестом позвал бармена. — Виски, как обычно!

«Как обычно» — означало бутылку «Сиваз» или же «Дмеймисон».

Я покачал головой, и, на вопросительно приподнятую бровь моего товарища, ответил:

— Не сегодня.

Марат усмехнулся, а на его лице так и проступало веселье. Очевидно, он впервые за долгое время видел, чтобы я добровольно отказался от алкоголя.

— М-да, значит не врут, — задумчиво и несколько издевательски прозвучал его голос.

— Кто?

— Да вот, земля слухами полнится, что ты вступил в отряд хороших мальчиков, — сказал он, а затем, пошарив по своим карманам, достал сигарету.

— Кто же это такой болтливый? — прищурившись, поинтересовался я, почесывая подбородок.

— Алена сказала, что ты ее отшил, а сам с какой-то лахудрой зажигал. И даже обмолвились, что ты её своей девушкой назвал.

Руки сжались в кулаки, и я, предупреждающе зыркнув глазами в парня, процедил:

— Она тебе не лахудра. — воу-воу, полегче, брат! — рассмеявшись закинул мне руку на плечо Марат. — Я ж говорю, как мне передала Алена. Дословно.

К своему же счастью, Марат чувствовал, когда пахнет жареным и умел вовремя останавливаться, а еще он знал, что если меня завести, то беде не миновать. На самом деле, я не был особым зачинщиком драк, да и вообще меня можно было назвать спокойным парнем, но в последнее время, я был не в ответе за свою нервную систему, которая в любой момент могла дать сбой.

— Это сука просто бесится, что я перестал ее трахать, — сухо бросил я.

— Так что никакой девушки? — подмигнув, спросил.

— Нет, — качнул головой, после чего тише добавил, — пока нет.

— Хм-м, тогда ты не против, если я позажигаю с Аленой?

— Сколько влезет, — беззаботно ответил, ведь меня и правда не заботило, с кем будет «зажигать» моя бывшая постельная подружка. — Только не заиграйся смотри, а то эта пиявка потом не отцепится.

— Я учту, — с азартом в глазах промолвил Марат.

Подобные разговоры были для нас не в новинку. Довольно часто после того, как одна «подружка» нам наскучила, мы менялись или же переключались на других, таких же не особо ломающихся телок. Бывали безусловно исключения, вроде Златы, но о таких речь и не шла, как я их называл «полноценных бывших». Это что-то вроде запрета. Не то чтобы, это помешало ей наставить мне рога, однако в какой-то момент я действительно верил, что она «та самая».

К слову, с Маратом мы о делах не говорили. Полагаю, парень не хотел поднимать эту тему, да и я особого желания не выказывал. Марат не был моим другом, соответственно и обязан мне тоже ничем не был, так что и предъявить ему мне было нечего. Конечно же, его имя ни малейшим образом не фигурировало в деле и все концы повесили на меня, однако и я легко отделался. Проходить свидетелем, это лучшее из всего что могло бы быть, учитывая сколько товара нелегального мы продали.

Всего спустя час к нашей скромной компании присоединилась некоторое количество людей, которые то и дело заменялись другими. Большинство я знал, так как был завсегдатаем этого заведения, а вот платиновую блондинку, сидящую на моих коленях, видел впервые. Девушка была настолько худа, что её кости неприятно вливались мне в ноги и вместо возбуждения, что я чувствовал по обыкновению, сейчас я испытывал самое что ни на есть раздражение.

— Ты ведь играешь за «Гладиаторов»? — кокетливо стрельнув глазками, поинтересовалась она, между тем словно невзначай поерзав своей задницей.

— Ага, — не особо вдаваясь в подробности, буркнул.

Она хотела еще что-то сказать, но парень что внезапно хлопнул меня по плечу ее перебил, крикнув:

— Разумовский, сколько лет сколько зим!

— Дэн, здорова! — отозвался, пожав руку моему дорогому родственнику, а если быть точным троюродному брату.

— Все никак не нагуляешься‘? — усмехнувшись произнес, намекая на блондинку.

— Молодость все простит, — рассмеявшись, сказал я.

— Может быть. Ладно, хватит обжиматься, лучше идем проветримся. Я тебе своего коня покажу, — кивнув головой на выход, проговорил Дэн.

Не особо церемонясь с подругой, что очевидно уже была не против со мной пуститься во все тяжкие, я небрежно убрал ее руки со своей шеи и под возмущенный писк, пересадил со своих колен на диван.

— Прости, зая, но мне нужно отойти, — довольно фамильярным тоном изрек я, а затем, поразмыслив пару секунд, кинул пару крупных купюр на стол. — Еще увидимся, — подмигнул я блондинке, после чего направился вслед за Дэном.

С этим парнем меня многое связывает. Наши отцы время от времени виделись, и мы соответственно тоже. Прежде отец любил устраивать семейные ужины, хотя мне казалось, что он это делает только для видимости «семьи», чтобы все знали, как у нас все «хорошо». Безусловно, с последними событиями весь этот цирк прекратился. И пожалуй, эта была одна из тех вещей по которой я не скучал.

Мы не были примерной семьей, как бы нам этого не хотелось, а вот Пономаревы были. И были не только на людях, но и дома. Это задевало меня, как ничто иное.

Ведь в стоило гостям ступить за порол как в нашем доме все становилось на свои места. Я шел в комнату, папа в кабинет, мама на кухню. Никаких дальнейших посиделок, планирование отдыха и задушевных разговоров.

Выйдя на улицу, я вдохнул воздух. Казалось, запах блондинки в меня впитался.

Излишне приторный и насыщенный, а не такой легкий и дурманящий, как у Марголис. Покачав головой, будто выкидывая глупые мысли, я перевел свое внимание на то, зачем, собственно говоря, и вышел.

Черный «ямаха У2Р-К6» стоял припаркованный на тротуаре, тем самым привлекая внимание мимо проходящих людей. Еще бы, наш город не был маленьким, и подавно, но такие здесь встречались довольно редко. К тому же, в придачу с сексуальным трейсером, это был для любой девушки джекпот.

Дэн стоял, вальяжно облокотившись, с кривой улыбкой на губах, словно красуясь, и явно не был против такого внимания к своей персоне. Вот же, позер! Сколько себя помню, этот парень любил похвастаться! Но стоит отдать ему должное в его хвастовстве не было и намека на превосходство, скорее парень это делал ради развлечения, уж больно, ему нравилось следить за реакцией людей. К слову, учился мой брат на психолога. Полагаю, оттуда и растут ноги этой тонкой душевной организации, как сам себя любил называть Пономарев.

— Да, хороша крошка, — проводя рукой по мотоциклу, прокомментировал.

— Конечно, хороша, — хмыкнул. — А на деле, так вообще улет. Этой крошке нет равной, — с некой любовью отозвался друг о байке. — Ни с одной твоей не сравнится! — с явным намеком на девушек, подстрекающие поспешил добавить.

— Так уж прям не сравнится? — растянув дерзкую усмешку на губах, сказал уже готовый отстаивать свою точку зрения.

Я и далеко не был гонщиком. Более того к машинам относился довольно равнодушно, скорее как к удобству. Но, признаться честно, этот железный конь даже мое сердце растопил, однако из-за вредности, а еще своего своенравного характера, который так любил споры, я не был готов признать, что какая-то железяка может заменить живую бабу.

— Есть одна идейка, — хитро прищурившись, сказал парень. И я тотчас же понял, что ничего хорошего эта «идейка» не сулит.

Вообще-то все мои проблемы обычно и начинались со слов: «есть одна Идейка», поэтому окрестив брата взглядом полным недоверия, я фыркнул.

— Нам уже не по шестнадцать, Дэн! Эти игры давно устарели, — нарочно скучающим тоном, проговорил.

Как я и ожидал, глаза Дана загорелись азартом. Прямо как в шестнадцать, когда тестостерон зашкаливал, а крутость измерялась девчонками. Я никогда не жаловался на отсутствие женского внимания, да и Дэн тоже, но это не мешало нам устраивать различные споры.

— Предлагаю пари! — громко объявил парень, а народ между тем подтягивался.

— Условия? — тотчас же включился в игру.

— Я подкатываю к девушке на байке, а ты без. Кто уговорит ее на поцелуй, тот выиграл.

— Что на кону‘?

— А что ты хочешь?

Средство передвижения мне было бы сейчас очень кстати. Не долго думая, я жестом указал на байк, и уже ожидал что Пономарев пойдет на попятную, но тот меня приятно удивил.

— Договорились, но если выиграю я, то ты отдаешь мне часы.

Эти слова заставили меня напрячься.

Часы про которые говорил Дэн были не простые, это можно было сказать был наш трофей, наше знамя победы друг над другом, но за исключением этого, это так же были дедовские часы, которые изначально передались мне по наследству.

Безусловно, Пономарев не был согласен с таким раскладом, поэтому лет эдак до восемнадцати мы переигрывали их друг у друга. В целом, если посчитать, таких игр было около восьми. Последний раз выиграл я, и вероятно сейчас спустя два года Пономарев был решительно настроен взять реванш.

— Идет, — отбросив все сомнения, согласился.

Наши руки разбили. Теперь пути назад не было. В противном случае, засмеют.

Мы долго выбирали цыпочек, но все кто не попадался на глаза, казалось, и сами не против были взять участие в споре. Ко все прочему, еще и слухи разошлись, поэтому когда спустя сорок минут мы так ни на кого глаз и не положили, я предложил:

— Поехали в «Фаворит», там точно никто не знает.

— Хорошая идея, — не стал спорить со мной Дэн.

Мы расселись со знакомыми ребятами по машинам, которые к нам подтянулись, и двинулись навстречу приключениям.

Под веселый дружный хохот и подкопы, мы ввалились в заведение, а затем, заняв столик, принялись осматриваться в поисках «жертвы».

— Смотри, вот та цыпочка, как тебе? — показав на незнакомую брюнетку, предложил Пономарев.

Я прошелся по ней взглядом, и солгал бы если бы посмел сказать, что у Дэна плохой вкус. Он у него был отменный, а девица и вправду была высшего сорта.

Длинные каштановые волосы до поясницы, да с таким объемом, что создавалось впечатление, будто девушка ходячая реклама шампуня. Кукольное личико с аккуратным носиком, большими голубыми глазами и пухлыми губками, но не такими варениками, которые не то что целовать не хочется, а даже смотреть тошно, а милые бантиком. И что немаловажно, не намазаны липким и таким отвратительным блеском для губ, который, к слову, я терпеть не мог. В какой-то мере, это бесспорно сексуально, но разве что на обложках глянцевых журналов. В жизни же, когда ты целуешь девушку, последнее что хочется, так это оттирать липкий слой дряни. Я уже готов был дать свое согласие, но широкая спина закрыла нам обзор. Парень что-то прошептал девушке на ушко, отчего та засмеялась бархатным смехом, а затем поцеловал её в щеку.

— Облом, — вздохнув, прокомментировал я.

— Да, такое сокровище свободно быть не может.

Печально мне не было, напротив, я уже несколько раз пожалел, что согласился на это дурацкое пари. Перспектива целовать сейчас какую-то кралю мне не улыбалась, а где-то глубоко в подсознании была даже противна.

— Ладно, проехали, — еще раз пройдясь взглядом по стройным ножкам брюнетки, махнул рукой парень и начал тщательно сканировать столики. Я же в свою очередь искал жертву для Пономарева.

Этот парень был тот еще ловелас. Если бы за каждую очарованную им девицу платили хотя бы по одному баксу, то друг бы купил уже себе десять таких байков.

Он был довольно сильный конкурент, но также я знал, что ничуть ему не уступаю. В конце концов, тому было прямое доказательство, ведь в прошлом споре победителем бы я.

Мой выбор пал на неприметную официантку. Не супер модель, скорее миленькая, но внешность порой бывает обманчива. Однажды, я к ней подкатывал, но потерпел неудачу. И сейчас, буквально сжав кулачки, надеялся что и моего брата ожидает фиаско.

— Вон, та официантка, — указал я рукой на девушку.

— Базара ноль, — тотчас же согласился Дэн, уже очевидно предвкушая победу. — Твоя, вон та, в черных шортах.

Пономарев показывал куда-то за мою спину, поэтому возможности лицезреть «объект» мне не удалось, ровно до того момента, пока я не повернул свою голову.

Увиденное заставило меня сглотнуть, широко раскрыв глаза, словно пытаясь убедиться в правдивости ситуации. Очевидно, судьба- та ещё шутница. Я не мог поверить, что девушка, сидящая недалеко от меня- это Марголис, но, вместе с тем, и сомневаться было невозможно. А я ее даже не заметил.

Сердце отчего-то подпрыгнуло, а сам я был не в состоянии даже кивнуть головой, настолько был сражен. Кроме того, выглядела она несколько иначе. И мне было понятно, почему из многих мой брат выбрал именно эту девочку-беду.

Марголис выглядела сексуально, но вместе с тем недоступно, что читалось вызовом в её глазах. Девушка словно всем своим видом кричала: «наблюдать, но не трогать!». Мальчишеский образ, очевидно, умело скрывал её привлекательность, раз я не замечал её такое количество времени.

— Что, не потянешь? — хмыкнул парень.

Я уронил свою голову на руки, совсем не заботясь, что мою реакцию увидит Дан.

Еще один поцелуй с Марголис я не в силах выдержать. Это самая настоящая мука, хоть и сладостная. Будто увидел кусочек рая, перед тем, как облака вновь уйдут из-под ног, и ты окажешься в бурлящем котле.

— Потяну, — зыркнув глазами в сторону Марголис, несколько резко изрек я, будто пытаясь убедиться в этом.

Отвернувшись, я наткнулся на ликующую улыбку Пономарева, что стало еще большей мотивацией, чем закончить с Матильдой то, на чем нас и прервали.

Будь я проклят, если позволю этому хрену выиграть!