Глава 19

Матильда

Сегодняшнее утро началось крайне неожиданно. Я бы даже сказала, такое со мной случилось впервые. Не успела я проснуться от отвратительного звонка, который без устали трезвонил, пока я плелась открывать дверь какому-то чрезвычайно настойчивому смертнику, как меня ожидал сюрприз.

Мои глаза даже не были полностью открыты, когда перед ними появился огромный букет цветов. Я так и замерла, а затем было подумала, что до сих пор сплю и ущипнула себя. Однако, за исключением боли я, к своему удивлению, так ничего и не почувствовала.

— Доброе утро, вы Матильда Марголис? — поинтересовался юноша, между тем внимательно смотря на листок в своей руке.

— Ага, — лишь смогла выдавить я, поочерёдно переводя взгляд с букета на парня.

— Вам доставка, распишитесь, пожалуйста, — он сунул мне под нос листок и ручку.

Я резко покачала головой, будто сбрасывая с себя наваждение, а затем произнесла:

— Подождите, но я ничего не заказывала!

— Но заказ был на ваш адрес, — просто пожал плечами курьер, — Вы можете расписаться? — несколько раздраженно сунул он мне под нос снова ручку и листочек.

Неуверенно, но я взяла ручку, а затем поставила подпись. И вероятно делала это с таким лицом, словно подписываю себе смертный приговор.

— Отлично! — вырвал юноша листок, — Это ваше! — он оперативно передал мне букет, а затем направился в сторону лифта, в то время, как я все еще находилась в недоумении.

Букет состоял из самых разнообразных цветов, название которых я, признаться честно, даже и не знала, но пахли они изумительно.

Я повертела букет в руках, словно не могла поверить в его реальность, а затем и потрусила будто, убеждаясь в том, что он настоящий, а не плод моей больной фантазии. Цветы не исчезли, вместо этого из них что-то выпало. Недоумевающе, я присела и подняла сложенный в треугольник листочек красивого розового цвета, который к слову пах подозрительно знакомым одеколоном, что натолкнуло меня на определенные догадки. Зайдя в квартиру, Я положила цветы на стол, а затем, покрутив записку, все же развернула ее.

«С добрым утром, вредина!» — прочитала я, написанное красивым аккуратным почерком.

Неосознанно я расплылась в улыбке. И вероятно, и дальше бы стояла, как истукан и смотрела на записку с дурацким выражением на лице, если бы мой взгляд не зацепился за еще одну деталь. В цветах было что-то еще. И это было больше, нежели записка, а если быть совсем точной, это был конверт. Не долго думая, я схватила его, а затем распечатала.

«Не в моих правилах брать у девушек деньги» — было написано, а в конверте был купон на приличную сумму в спортивный магазин.

Откровенно говоря, я никогда не умела принимать подарки. В частности, от парней.

Вполне возможно, я боялась чувствовать себя должной или же мне просто становилось неловко, поэтому не прошло и секунды, как улыбка сползала с моего лица. И теперь моя кислая мина говорила сама за себя, я собиралась навестить своего соседа. Немедленно!

Не прошло и десяти секунд, как я озлобленная, растрепанная, с букетом и конвертом в руке, стояла у двери Разумовского, нажимая на звонок, благо жил он в соседней квартире.

«Какого черта этот гад себе позволяет?» — недовольно крутилось в моей голове.

Я была зла на своего бестолкового соседа еще со вчерашнего дня. Отчего-то меня бесила его излишняя заинтересованность во мне, а еще меня бесило что я слишком много внимания уделяю этому пижону. Почему в зале он постоянно пялился на меня? Зачем подвез? Эти вопросы не давали мне покоя, хотя ответ и крутился в голове, позволить себе признать такое было не в моём стиле.

За дверью послышались шаги, что говорило о приближении хозяина квартиры, что заставило мое лицо буквально перекосится.

С самым невинным видом, он открыл дверь и одарил меня своей беззаботной улыбкой во все тридцать два зуба. Должно быть, его даже не волновало, что я не разделяла его радости и была на грани совершения убийства.

— С добрым утречком, вредина! — весело поприветствовал меня Даниил.

— Куда уж добрее! — фыркнула в ответ, чем вызвала у него смешок. — Что это? — потрясся цветы в руке, довольно грубым тоном спросила.

Он беспристрастно приподнял бровь, и, пожав плечами, ответил:

— Цветы.

— Я знаю, что это цветы, умник! — прорычала я, а после, закрыв глаза и сделав вдох, продолжила более спокойным тоном, — Зачем ты мне их прислал‘?

Видит Бог, я ожидала, что этот плут начнет отнекиваться, мол, ничего не знаю моя хата с краю, но вместо этого он сказал:

— Захотел.

— В таком случае, я возвращаю их тебе, — протянув букет, гордо произнесла я.

Парень и глазом не повёл. Очевидно, цветы он забирать не собирался.

— Я не принимаю свои подарки обратно, — стальным голосом отрезал голубоглазый.

Вероятно, его начинало бесить, что я не растеклась лужицей у его ног, ведь, наверняка, любая бы другая уже прыгала бы до потолка от счастья.

— Отлично, тогда я просто оставлю их здесь, — закатив глаза, буркнула непоколебимая я, а затем кинула букет и конверт ему под ноги.

Развернувшись, я уже практически сделала шаг по направлению к своей квартире, как Разумовский схватил меня за руку и резким движением развернул к себе лицом.

— А от своего друга приняла бы, значит, да? — напряженно проговорил он, вглядываясь в моё лицо.

— Может и приняла бы! — стервозным тоном выдала я, а затем, вырвав руку, тяжелыми шагами направилась в квартиру, под громкое сопение Разумовского.

Моя дверь хлопнула ровно в тот момент, когда его кулак встретился со стеной.

Все, это было по меньшей мере странно. Я знала, что веду себя, как последняя стерва, но этот парень вызывал во мне такие эмоции, о которых я прежде лишь слышала в фильмах или читала на страницах книг Когда его не было рядом, то я хотела знать где он, что с ним.

Вчера на тренировке моей первой задачей было найти Разумовского, а когда нашла, я настолько испугалась своего излишне громкого сердцебиения, что тотчас же отвернулась, дабы не выдать своей взволнованной реакции. Я боялась.

Боялась, что он заметит, как я на него смотрю, боялась, что заметит, как нервничаю в его присутствии. Пожалуй, поэтому мне легче было грубить. Вероятно, это защитная реакция. Порой мне хотелось биться головой об стену, дабы выбить эту дурь из своей головы, но также я знала, что это бесполезно. Мне не хотелось этого признавать, но от себя не убежишь. Мне нравился этот белобрысый мажор. Мне нравилось, каким настойчивым он был, взбалмошным и даже его ветреность привлекала. Осознание подкралось незаметно вчерашним утром, когда первой моей мыслью с утра была о Разумовском, в особенности о его губах и сильных руках.

Будь он не таким засранцем, вполне возможно я бы даже научилась флиртовать, но это был именно Даниил. О его «подвигах» слагали легенды, его репутация шагала на десять шагов вперед него самого. Его бывшие были не хуже топ моделей с обложек глянцевых изданий, а я была просто я. Неуклюжая, в спортивных трениках, с минус первым размером груди, ростом чуть выше хоббита и совсем ничего не понимающая в мужской психологии. Поэтому знала, что как только интерес Разумовского угасает, я буду той девчонкой, с которых когда-то сама смеялась.

Сериалы и мелодрамы стали бы моими верными спутниками на ближайшее время, так же как и шоколад, а сама я бы сидела зареванная, с опухшим лицом и втыкала бы иголки в куклу вуду этого «мудака».

— Какой лагерь? — переспросил отец довольно суровым тоном, и я знала, что сейчас от меня потребуется полный отчет, который я, к слову, предоставить не могла, так как сама не была в курсе всех деталей.

— Спортивный, — выдохнув, ответила я, мысленно молясь, что этого ответа будет достаточно.

— И что вы там делать будете‘? — подозрительно поинтересовался мужчина, вскинув брови.

Папа никогда не был строгим и даже порой сам шутил, что внуков не дождется, однако шутки шутками, а к лагерям он относился довольно негативно. К тому же, лагерь-то для парней, правда, этот момент я решила опустить, а то точно останусь дома.

— Тренироваться, папа, — как можно равнодушнее ответила я.

— Знаю я эти ваши тренировки, — пробурчал на том конце трубки папа, а затем тише добавил, — сам ездил. — Он откашлялся, будто вовсе не говорил подобных слов, а затем продолжил, — хорошо, поезжай!

Пальцы на ногах поджались, ведь я знала, что будет какое-то «но».

— Но дашь мне номер тренера, — безапелляционным тоном отрезал он.

— Папа! — прикрикнула я.

Он на несколько секунд замолчал, будто взвешивая все «за» и «против», а я между тем молилась, дабы мне не пришлось позориться перед тренером или, не приведи Господь, ребятами.

— Ладно, — тяжело вздохнув, сказал мужчина, — Ты девочка взрослая у меня.

Думаю, сама разберешься.

— Разберусь, — в ту же секунду решительно подала голос я.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся отец. — Мне стоит переживать за пятницу?

— Эм, зачем? — не поняла вопроса я.

— Дом точно на месте? — все еще сомневающимся тоном произнес папа.

— Точно, — улыбнулась.

— Хорошо, тогда я побежал. Еще созвонимся!

Папа, впрочем как и всегда, весь в делах. К счастью, хоть наши разговоры и не длились долго, но отец звонил утром и вечером, порой и в середине дня.

Я еще раз посмотрела на телефон, а затем принялась собираться в универ.

Обнадеживало лишь то, что это была последняя неделя. Ну и творческий, но это ерунда по сравнению с этими ксероксами, бумагами и всего сумасшедшего дома, в который мне нужно было идти.

Час от часу не легче, я вам скажу. Казалось бы, уже последние дни, ажиотаж спал, абитуриентов приходит меньше, но учитывая, что у нас ничего не готово бегаем мы в два, а то и в три раза больше. И кто это делает?! Безусловно, Марголис! Ведь, не зря же она на особом счету у физрука!

К слову, Разумовского я сегодня не видела. Не то чтобы я искала… Хотя, к черту!

Искала! И нигде не нашла! Обычно, хоть раз за день, но мы пересекаемся, а сегодня парень, словно сквозь землю провалился.

— Матильда! — дернул меня кто-то за руку, когда я шла в деканат.

Обернувшись, я увидела перед собой Глеба, а за ним какую-то красивую девушку.

Тёмные волосы, маленький рост и красивая фигура, а ко всему прочему милая обворожительная улыбка.

— Привет, — улыбнувшись, ответила.

— Привет, а я тебя зову зову, а ты не слышишь, — улыбнулся парень.

— Кхм, прости, — откашлявшись, несколько неловко переступила с ноги на ногу, ведь я точно знала, почему не слышала.

«Потому что меньше о своём соседе мечтать нужно!» — упрекнул меня внутренний голос, который я сию же секунду послала куда подальше.

— Знакомься, это моя девушка Камилла, — представил Баринов незнакомку.

Она не смотрела на меня с неприязнью, напротив с очень большим любопытством и некой загадочностью, будто она знала какую-то тайну, о которой не знала я.

— Приятно познакомиться, Матильда, — я протянула руку, которую девушка тотчас же пожала.

— Да, я знаю, — милым и немного хриплым голосом ответила она, — Глеб рассказывал, что у них в команде девушка, — улыбнулась она, — Не обижают тебя эти засранцы‘?

Её реплика заставила меня рассмеяться искренним смехом, а ещё оценить ее чувство юмора. Я редко встречала девушек, которые хоть самую малость умели шутить или на худой конец были адекватными и не пытались вырвать мне волосы, за то, что я общаюсь с их парнями, но эта девчонка определенно была таким эксклюзивом.

— Нет, не обижают, — ответила. — Пусть только попробуют! — в шутку проговорила я.

— Ладно, девчонки, еще успеете наболтаться, — прервал нашу беседу Глеб. — Матильда, нужно чтобы ты на следующей тренировке принесла ксерокопии документов.

— Хорошо.

Глеб несколько секунд мялся, будто чего-то не хотел говорить, но после тычка в спину от Камиллы, вздохнул, покачал обреченно головой, и добавил:

— Вы же с Даней рядом живете?

Мои глаза прищурились, ведь Глеб определенно точно знал, что мы живем рядом.

Дело пахло жареным и, если бы я не так хорошо относилась к Баринову, то уже бы давно придумала дела и ускакала за тридевять земель.

— Да, — как можно безразличнее кинула я.

— Ты не могла бы передать ему этот пакет? — его просьба была довольно странная, учитывая загадочную улыбку Камиллы и то, какими взглядами они с Глебом обменивались.

— Это что-то срочное? — предприняла я попытку соскочить, авось прокатит.

— Да, срочное! — излишнее эмоционально подала голос девушка, — Передай ему, пожалуйста.

Ее голос был слишком милый, а глазам и вовсе было невозможно отказать. Должно быть, девушка владела какой-то особой магией, но, сдавшись, я все же взяла пакет.

— Хорошо, — несколько нехотя, но все же согласилась.

— Спасибо большое, — поблагодарил Баринов.

— Не за что, — пожала плечами. — Мне уже пора…

— Да-да, конечно. Прости, что задержали, — затараторила Камилла, после чего, схватив за руку Баринова, потащила его в сторону, будто боясь, что я кину им этот треклятый пакет вдогонку, — Еще увидимся!

Что ж, во всяком случае у меня есть хотя бы повод узнать, где же этот оболтус шариться.

Еще несколько часов беготни, и я свободна. чувствовала я себя выжатой, как лимон. Едва ли передвигая ногами, я подходила к своей квартире, как глаза зацепилась за соседнюю. Мне так и не удалось узнать, где Разумовский.

Создавалось впечатление, будто это тайна за семью печатями. В любом случае ни староста его группы, ни даже некоторые знакомые не знали, где его величество запропастилось. Хотя, староста наверняка знала, но по какой-то причине не говорила.

Подойдя к двери, я неуверенно поднесла руку к звонку, но так и не нажала. Я стояла, должно быть, не меньше минуты в неуверенности, пока позади себя не услышала шаги, а после и голос.

— Простите? Вы к нам?

Обернувшись, я тотчас же покраснела перед красивой блондинистой женщиной.

Выглядела она на тридцать, но отец меня всегда учил смотреть на руки. Руки — всегда выдают возраст, поэтому женщине наверняка было за сорок. Мне не составило большого труда догадаться, что это мама Даниила. Сходство просто поражало. Такие же белокурые волосы, бездонные голубые глаза и очаровательная улыбка. Вероятно, обоняние тоже передалось ему от матери.

— Кхм, я соседка из квартиры рядом, — показала я на свою дверь, еще больше покраснев. — очень приятно познакомиться, — доброжелательно произнесла женщина. — Меня зовут Анна Сергеевна.

— Да, мне тоже, — пробормотала, опуская глаза в пол.

— А вы? — заинтересованно поинтересовалась она.

Вероятно, я была настолько взволнована, что совсем забыла представиться.

Впрочем, мне было настолько неловко, что удивительно как я имя свое не забыла.

— Матильда.

На долю секунды мне показалось, что в глазах женщины загорелись искорки, но даже если это и так, то она это тотчас же скрыла.

— Вы наверное к Даниилу? — промолвила, между тем подходя к двери.

— Да, к нему.

— Он будет через пару часов, если хотите, можете подождать у нас, — она в приглашающем жесте открыла дверь, но отчего-то мне не хотелось, дабы Разумовский застал картину, как я болтаю с его матерью в его отсутствие.

— Спасибо за приглашение, но у меня еще дела, — довольно вежливо отказалась я.

— Тогда я передам ему, что вы заходили.

— Было бы здорово! Спасибо еще раз, — уже направляясь к своей квартире, проговорила.

— Всегда пожалуйста! — в ответ сказала женщина, а затем закрыла дверь.

Я же в свою очередь, ворвалась в свою квартиру вихрем, будто отчего-то бежала.

Пожалуй, знакомство с мамой моего соседа было слишком для меня. Все это казалось слишком личным, будто я ступаю на чужую территорию. Мне хотелось держать подальше этого гада от своего сердца, но я понимала, что с каждой нашей новой встречей он волнует меня еще сильней. Парень пробирался мне под кожу, и совсем не имело значения что он делал. Был ли он самым милым парнем или же отпетым негодяем. Он заставлял трепетать все мое нутро в любом своем проявлении.

Тогда почему же, если я так хотела держать его на расстоянии, то не отдала дурацкий пакет его матери?! Ведь это бы существенно облегчило мою участь! Но вместо этого, я посмотрела на него и захотела отдать лично. Просто чтобы увидеть его, чтобы был повод увидеть его.