Глава 29

Матильда

— Ты уже приготовила подарок? — спросила Камила у Яны, в то время, как мы сидели в «Фаворите».

— Я его подарок, — ухмыльнулась девушка, подмигнув.

— Конечно, кто ж его еще вытерпит, — хмыкнула Ками.

— Это да, но на самом деле я уже купила золотой браслет.

— Солидно, — вставила я свое слово.

— Ладно, а теперь к делу. Я уже всех пригласила, стол заказала, мясо Баринов замаринует, алкоголь купили, осталось только Тиму не проболтаться. Так что, рот на замке, девочки, — комично закрыла рыжая рот воображаемым ключом, выкидывая его.

— Конечно, — одновременно сказали мы, соглашаясь.

Девочки уже все организовали, и я чувствовала себя несколько неудобно. Ведь я и пальцем о палец не ударила, а они меня все равно позвали. Да и вели себя так, словно мы тысячу лет знакомы. Пожалуй, я впервые чувствовала себя настолько уютно в обществе девочек.

— Тим приедет от родителей в семь вечера. Значит в шесть вы должны быть в доме.

Вечеринка по случаю Дня Рождения в прошлом самого закоренелого бабника «Гладиаторов» должна была состояться в четверг, а значит, через два дня. Яна к этому готовилась с пятницы. Ей хотелось сделать ему сюрприз, что было похвально. Она хлопотала, нервничала и была действительно взволнована. А еще девушка приготовила парню песню. Полагаю, после этого Тимур будет обязан женится на этой рыжей бестии.

— Злату видела на днях, на кофе заходила ко мне, — фыркнула Яна.

Кто такая Злата, я смутно себе представляла, однако неприязнь в голосе Яны глаголила, что это крайне неприятная особа. Девочки уставились на меня, будто я должна что-то сказать. Однако, слов у меня не находилось. Я растерянно поморгала глазами.

— Он тебе не рассказывал про Злату? — голос Ками вдруг из невероятного милого превратился в рассерженный.

Я покачала отрицательно головой, устремляя свои глаза на руки. Стало по-настоящему неудобно.

— Злата — это бывшая Разумовского, — выпалила Яна, очевидно, не собираясь держать это в себе.

Как только эти слова слетели с её губ, я тотчас же расслабилась и улыбнулась.

— Знаю.

— Фух, — заметно выдохнула Ками. — Я уж было подумала, что этот засранец тебе не рассказал.

— Короче, поздоровалась со мной и спросила про Разумовского, мол, есть ли кто у него. Ну я и ответила, что есть, конечно! Так она такую рожу скривила, что у меня чуть клиенты всё не разбежались, — выложила всё, как на духу, Яна.

Вполне возможно, дружба с девчонками не так уж плоха. В любом случае, и в ней есть особые преимущества.

— Не переживай, мы, если что, сразу ее патлы блондинистые выдерем, — положив свою руку на мою в знак поддержки, улыбнулась Камилла.

— А то! — отпив сока, воскликнула рыжая, а на её лице появилось кровожадное выражение. С таким лицом она могла бы могла кричать: «На абордаж!», или «Даешь хлеба и зрелищ!». — У меня на нее уже давно глаз наметан! Уж больно она милая. Вся прям такая ми-ми-ми… Тьфу ты!

Мне нравилась Яна тем, что она всегда была открыта. В какой-то мере бесцеремонна, но в этом была своя доля очарования. Я хихикнула, полностью поддерживая эту идею, а затем мы чокнулись нашими стаканами с соком и пригубили. Разойдясь, я отправилась на тренировку, а девчонки по своим делам.

До тренировки оставалось еще добрых двадцать минут, когда я зашла в спортзал.

Разумовского еще не было и я проверила свой телефон. Странно… Обычно от него уже тысячу смс, а сейчас ни одной, будто сквозь землю провалился, демон! К себе домой что ли отправился‘?! В груди тревожно кольнуло, однако, взяв себя в руки, я решила не накручивать себя. Может у него батарея села, телефон сломался, мало ли причин… Но, вероятно, повод для волнения все же был, так как и за пять минут до начала тренировки парень не соизволил явиться. Тогда я действительно забеспокоилась. Набрав его, я принялась ждать ответа. Телефон, к счастью, был включен, однако абонент, судя по всему, не спешил мне отвечать. Похоже, телефон в зоне доступа, а вот Разумовский напротив.

«Так, ладно! Отставить панику!» — приказала я себе, когда и после третьего звонка Даниил не ответил.

Кинув с неким остервенением айфон в сумку, я вышла из раздевалки и, заметив Баринова, поспешила к нему.

— Глеб, привет, — поздоровалась я, и тотчас же, не тратя время на любезности, спросила, — Ты не видел Даню?

Баринов, приподняв брови, в изумлении выпучил глаза.

— А он еще не тут?

Просканировав Глеба своим взором, как рентген, я пришла к выводу, что парень действительно был в неведении. А то, я уже в курсе, об этой мужской солидарности, и «кодексе чести».

— Нет.

— Позвони ему, — хмуро велел Глеб.

— Не берет, — со вздохом ответила, а затем несколько замявшись предложила, — Может ты попробуешь‘?

— Хорошо.

Парень направился в раздевалку, и за те несколько минут, что он отсутствовал, я вся извелась. Нога в нетерпении дергалась, а руки не могли найти себе места, постоянно поправляя хвостик на голове, поглаживая форму или нервно теребя краешек футболки.

Когда Глеб вышел, я тотчас же по его лицу поняла, что хороших новостей ждать мне не стоит, однако все же поинтересовалась:

— Ну что?

— Не берет, — покачал головой, а голос его звучал довольно мрачно.

Мое и без того унылое настроение, закатилась под плинтус тревожное чувство меня не оставляло и было столь велико, что меня начало подташнивать. Какое-то неведомое чувство, будто подсказывало мне, что неспроста все это.

— Так, шалопаи! — позвал нас тренер, но я была далеко от этого места. Мне хотелось вернуться домой, прийти к Разумовскому и застать его спящего. — Вот, вам установка на игру…

Баринов, прежде чем мы начали тренировку, оказал мне моральную поддержку. Его внутренняя сила и уверенность вместе с твердыми словами: «Все будет хорошо!», оказали должный эффект. Полагаю, поэтому я играла неплохо. Неплохо, но хуже, чем обычно. Сегодня не было никаких триумфальных голов.

К слову, от тренера Разумовскому влетит по самое не балуй, ибо парень и его не предупредил о своем отсутствии. Баринов, разумеется, прикрыл своего друга, сказав, что у того веская причина, но для тренера прежде всего была дисциплина.

Ведь в конце тренировки он, словно между делом, обмолвился: «Если какому-то шалопаю взбредет в голову пропускать тренировки без уважительной причины, то ему не место в нашей команде». Да, это бесспорно был камень в огород Разумовского.

— Тебя подвезти? — любезно поинтересовался Баринов, догнав меня около выхода.

Пораскинув мозгами пару секунд, я пришла к выводу, что сегодня был довольно тяжелый день и глупо было бы отказаться от такого заманчивого предложения, поэтому ответила согласием. Половину дороги мы молчали, едва ли обмолвившись несколькими словами, но затем парень спросил:

— Когда ты видела в последний раз Даниила?

— Утром, — искренне проговорила, печально вздыхая. — Все было хорошо.

Должно быть, я себя накручивала, однако Даниил ясно дал понять, что мы увидимся на тренировке. К тому же, от него ни ответа ни привета, не закрыли же этого несчастного в подвале, в самом деле?!

— Все должно быть хорошо, — мягко успокоил меня парень, между тем заворачивая в мой двор.

Его тон звучал так, будто Глеб меня жалел. Только вот с чего бы это?!

«Неужели я брошена?!» — закралась нездоровая мысль в мою голову.

Неужели все мои опасения были не напрасны? И теперь я буду одной из тех, на кого оборачиваются и тыкают пальцем?! Помотав головой, я тотчас же постаралась выкинуть эти домыслы. Нечего пороть горячку! Вот, сейчас доеду до дома, так все и узнаю!

— Да, наверное, — сипло продолжила я.

Остановившись около подъезда, парень что-то еще хотел добавить, но не стал. Он лишь слабо улыбнулся и попрощался, не скрывая свою обеспокоенность. Такой уж он был человек. Настоящий хороший парень, которого не стыдно представить родителям.

Зайдя в подъезд, я дрожащими руками нажала на кнопку лифта и, когда он открылся, зашла.

Что меня ждет?! Разочарование?! Вопреки тому, что мне хотелось верить в лучшее, нутром я чувствовала, что что-то действительно произошло. Я была бы счастлива, если бы это оказалась паранойя. Господи помилуй, я превращаюсь в одну из сопливых девчонок! Разумовский, падла, что ты со мной делаешь?!

Двери лифта раскрылись и, выйдя из него, я как зачарованная вытаращилась на дверь своего соседа. Сглотнула и подошла, подняв руку для звонка, но нажать смелости в себе не наскребла. Я была трусихой, стоило делу дойти до правды.

Вероятно, я бы так и стояла, изображая статую, если бы за дверью не услышала крики. Разобрать, что кричали, не представлялось возможным.

Взволновавшись, я несколько раз нажала на звонок. Ноги мои не стояли на месте, тот и дело топчась на месте в нетерпении. Крики стихли, а дверь открылась и на пороге показалась Анна Сергеевна. Её глаза были красные, а нос распухший, словно совсем недавно женщина плакала. Прическа растрепана, а взгляд потерянный.

— Здравствуйте, — медленно промолвила она, совсем не имея понятия, что в таких ситуациях говорить.

Женщина тотчас же вспыхнула, будто вспомнив, как выглядит, и принялась поправлять волосы.

— Милая, ты к Данечке? — встревожено поинтересовалась она, на что я ответила робким кивком.

— Он…, — запнулась, закрыла глаза на секунду, а после продолжила, — Он занят сейчас. Я скажу, что ты приходила и он тебе обязательно перезвонит.

Единственным моим желанием было ворваться в квартиру и узнать, что за чертовщина происходит в этом доме, и убедиться в том, что Разумовский в порядке, но это было бы крайне неуместно в данной ситуации. Если это дела семейные, то в таком случае девушка не всегда имеет право на подобную вольность.

Я уже намеревалась поблагодарить Анну Сергеевну и извиниться, когда услышала пронзительный звонкий бас:

— Ты, подонок, обрюхатил мою дочь и ничего не хочешь сказать?

Это был рев раненного зверя. Боль пронзила мое сердце, а глаза в одночасье стали мокрыми, помимо моей воли.

Анна Сергеевна заметила мое состояние и её лицо исказилось сожалением, тем самым подтверждая, что мне не послышалось.

— Дорогая, — протянула она руку, но я отпрянула. — Девочка, мы во всем разберемся, — снова попыталась она, но я попятилась назад, а затем, найдя свои ключи, дрожащими руками попыталась открыть замок, но гребанные ключи, будь они прокляты, не поддавались!

— Поверь, Даня не мог… — начала она оправдывать своего сына, но я уже ее не слушала, а забежала в квартиру, громко хлопнув дверью.

Слезы ручьем потекли из глаз, а я даже и не пыталась их смахнуть. Парень, которому я верила, парень, который пробрался в самое сердце, воткнул мне в него нож. Другая девушка от него беременна и от этого осознания мне стало дурно. Я влюбилась, а от другой у него будет ребенок…