Глава 2

НИНА

Вот стою перед этим дворцом и пытаюсь понять: я теперь Золушка или временно бездомная? Хотя какая разница.

— Чего застыла? — сухо спрашивает Аксёнов, уже шагая к массивному входу. Терпение у парня явно на нуле.

— Думаю, — невозмутимо отзываюсь, — такому дому сразу реверанс делать или достаточно просто уважительно кивнуть?

Сейчас умою этого мажора сарказмом.

Блондин замирает и медленно оборачивается. Взгляд — как сканер в супермаркете. Будто ищет на мне заводской брак или инструкцию по применению.

Ну давай, Стёпа, изучай! Увидишь только шипы.

— Главное, ничего не сломай, — бросает он. — Это не твоя среда обитания.

Сразу в бой. Ясно.

— Ой, не переживай, — улыбаюсь сладко-сладко. — Я аккуратная. Почти как стихийное бедствие.

Уголок его губ дёргается. Едва заметно. Но Аксёнов оперативно душит улыбку. О, попался! Значит, раскачать эту ледяную глыбу всё-таки можно.

Мы заходим внутрь, и я зависаю второй раз. Мама дорогая… Мрамор, лестница в небо и люстра размером с мою прошлую комнату. Тихо присвистываю. Ничего себе масштабы.

— Тут эхо есть? Ау-у-у…

Гулко-то как.

— О господи… — закатывает глаза Степан, скидывая куртку.

Устал, бедняжка. А я и не собираюсь изображать приличную девочку. Жизнь быстро учит скалиться, если не хочешь, чтобы тебя сожрали.

Аксёнов смотрит уже внимательнее. Не как на забытый багаж, а как на задачку со звёздочкой.

— Гостевая комната наверху, — кивает на лестницу. — В конце коридора. Разложишься. Васька потом всё остальное покажет.

— Спасибо, о великий дворецкий, — делаю шутливый поклон. — Чаевые на карту или наличкой?

Отрабатываю образ вредины на пять с плюсом.

— Юмор — это защитная реакция? — прищуривается блондин.

Ого, психолог-любитель в здании.

— Высокомерие тоже. Мы, смотрю, оба в бронежилетах.

У меня, между прочим, есть причины. Мама с её бесконечной коллекцией «новых пап» и мой бывший, который слился, когда нужен был больше всего. Разбитое сердце — отличный материал для брони. Проверено.

Виснет пауза. Густая, тяжёлая. Воздух между нами начинает трещать. Степан делает шаг ближе.

— Слушай внимательно, Симонова. Я не в восторге от твоего приезда.

— А я не просила встречать меня с лицом «где кнопка отмены», — отвечаю спокойно, хотя внутри всё вибрирует.

— Я не нянька.

— А я не проблема. Если, конечно, меня специально не провоцировать.

Сама нарываюсь, но тормоза отказали. Мы стоим слишком близко. Чувствую его парфюм — холодный, свежий, как воздух перед грозой. Раздражает. Потому что чертовски приятно.

Блин, Нина, соберись!

— Посмотрим, — Аксёнов смотрит прямо в глаза. Будто в душу залезть пытается. Неприятненько.

— Обязательно, — скалюсь в ответ. — Люблю социальные эксперименты.

Стёпа качает головой. «Безнадёжна» — написано у него на лбу.

— Ты всегда такая?

— Только по будням. По выходным ещё хуже.

И вот тут парень всё-таки усмехается. Моя маленькая победа!

— Ладно, язва, — снова кивает на лестницу. — Иди располагайся.

— До встречи, Снежная королева, — машу рукой и иду наверх.

— Я парень, — устало летит в спину.

— Это мы ещё проверим, — не оборачиваясь, бросаю ему.

Тишина за спиной становится осязаемой. По позвоночнику бегут мурашки — чувствую, как Стёпа сверлит мне затылок.

— Нина, — вдруг зовёт он.

Сердце резко ёкает. Останавливаюсь на ступеньке.

— Что?

Он смотрит уже без насмешки. Серьёзно.

— Если кто-то будет тебя доставать, говори мне.

Моргаю. С чего это он решил, что я не справлюсь?

— Даже если это будешь ты?

Степан чуть склоняет голову набок.

— Особенно если это буду я.

Всё. Ясно. Скучно здесь не будет. Вообще.

В комнате кидаю рюкзак на кровать и выхожу на балкон. Ого! Внутренний двор — как картинка из Pinterest. Фонтаны, подсветка… Васька живёт как королева. Завидую белой завистью, сестра этого заслуживает.

И вдруг на соседнем балконе появляется Аксёнов.

Моментально заскакиваю за огромную кадку с растением. Шпионаж уровня «детский сад», но мне очень надо.

Степан говорит по телефону, и голос у него злой.

— Что за подстава, брат? — рычит блондин. — Она же копия Васьки, только со светлыми волосами и карими глазами.

Я закатываю глаза. Какая честь, оценил экстерьер.

— Предупредить нельзя было? Или вы специально? — Стёпа ходит по балкону, как тигр в клетке. — Да ещё колючка и язва. Терпеть таких не могу.

Ах вот как? Посмотрите на него!

Я не злопамятная, Аксёнов, но память у меня хорошая.

— Когда вернётесь? — продолжает парень. — Ладно, жду. Я в няньки не нанимался, у меня свои дела.

Бросает трубку и чертыхается.

Ну всё. Ты сам подписал себе приговор. Я сделаю всё, чтобы моё присутствие стало твоим личным кошмаром.

Стёпа уходит в комнату. У нас смежные балконы? Идеально.

Достаю блютуз колонку, выкручиваю звук на максимум. После стресса с отчимом мне жизненно необходимо выплеснуть злость. Танцую так, будто завтра не наступит. Минут через пять Степан начинает яростно долбить в стену. Делаю вид, что оглохла. Я снимаю джинсы и кофту, собираясь в душ.

В этот момент дверь с грохотом распахивается. А я как раз наклонилась снять носки, демонстрируя незваному гостю свой вполне себе симпатичный тыл. Благо нижнее бельё на месте.

— Ты совсем больной⁈ — взвизгиваю, резко выпрямляясь и прикрываясь кофтой.

Аксёнов замирает в дверях. И… зависает. Взгляд скользит по моему телу, залипает на ногах, он судорожно сглатывает. Кадык дёргается.

— Тебя стучаться не учили? — моё шипение похоже на кошачье. — Это моя комната!

— Я у себя дома, — хрипло отзывается Стёпа и глаза отвести забывает.

Наглец!

— А я гостья! Убирайся! — указываю на дверь.

Он моргает, возвращаясь в реальность.

— Да ладно тебе. Здесь и смотреть не на что, — парень пытается вернуть на лицо маску безразличия, но взгляд темнеет. Врёт и не краснеет.

— Ага, как же! Я красотка, а у тебя вон глазки загорелись и сейчас слюнки потекут, — хвалю себя, стараясь не выдать панику.

— Ещё чего! — брови блондина сходятся на переносице, но он не уходит.

— А чего тогда стоишь?

— Жду, когда ты вырубишь эту долбаную музыку. — голос у него какой-то сдавленный.

Я нажимаю на кнопку, выключая песню на телефоне. Но Аксёнов не шевелится. Напряжение в комнате можно резать ножом.

— Доволен?

— Ну не сказал бы, — делает шаг ко мне. Потом второй. Сердце уходит в пятки.

Я храбрюсь, задираю подбородок, а Стёпа подходит вплотную и смотрит сверху вниз. Серый взгляд запускает по телу мелкую дрожь. Ого…

С шумом сглатываю. В горле пустыня.

Чего это он удумал?