Глава 59. Бешеный

Стискиваю зубы оттого, что мне ебаной иглой в вену тычат.

— Я бы советовал быстрее это делать, — Демьян нервно бросает взгляд на медсестру, у которой трясутся руки, — именно поэтому она в вену попасть никак не может.

Шиплю, когда она наконец-то вставляет иглу. Быстрым шагом выходит из палаты.

Демьян громко дышит. Брат на нервах. Переживает, нервничает. А меня, сука, изнутри рвёт.

Эта дрянь, что мне подсыпали, разносит так, что я еле себя контролирую. Чувствую себя полным ублюдком, потому что совсем недавно на мосту потерял над собой контроль. Напугал милаху. И теперь она хрен знает где.

— Куда поехала Богдана? — впиваюсь взглядом в Демьяна, чувствуя, как внутри всё клокочет, пылает от ярости и бессилия одновременно.

Он напряжённо вздыхает, кидая на меня тяжёлый взгляд, будто решает, стоит ли вообще отвечать.

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы знать, где она, — сдержанно отвечает Демьян, явно стараясь сохранить спокойствие, хотя я вижу, что внутри его тоже всё бурлит.

— Где моя девчонка? — рычу, стискивая кулаки так, что костяшки белеют. Вену жечь начинает, и я расслабляю кулаки.

— Богдана поехала, куда сама захотела. А вот тебе нужно привести себя в порядок и перестать вести себя как невменяемый, — жёстко отвечает Дем, и я вижу, что он с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик.

— Ты бы мог просто отвезти её на квартиру, и… — голос мой звучит, уже почти срываясь на ярость. Внутри пульсирует бешенство, и я готов разнести всё к чертям прямо сейчас.

— Скажу более доходчиво. В данный момент мой приоритет — это ты. Бегать за твоей Богданой в списке моих дел точно не на первом месте, — он почти рычит в ответ, наконец-то выходя из себя. — И скажи мне, что я, блядь, объебался.

Я лишь скалюсь в ответ, чувствуя, как срывает крышу окончательно. Потому что он прав. Я себя не контролирую. Не контролирую и не знаю, как теперь всё исправить. И наверное, хорошо, что Богдана не видит всё это. Выведу дрянь из организма и буду всё исправлять.

Стискиваю зубы, пытаясь справиться с накатывающей волной ярости. Злость и так хуярит изнутри, ещё и мысли ебаные разрывают.

— Просто скажи, где она, чтобы я успокоился. С этой дрянью в крови успокоиться, бля, нереально, — голос звучит хрипло, напряжённо, и я буквально прожигаю Демьяна взглядом, ожидая ответа.

Он громко выдыхает, закрывая глаза и массируя пальцами виски, явно не зная, как поступить правильно. Но в итоге всё-таки сдаётся:

— У подружки своей она.

Информация вроде бы и нормальная, безопасная, но внутри почему-то начинает колотить ещё сильнее. Потому что её подружка — та ещё змея скользкая, никогда мне не нравилась. Интуиция, сука, кричит, что там что-то не то. И это меня бесит ещё сильнее.

В палате повисает напряжённая тишина. Демьян тяжело вздыхает, а я тупо смотрю в потолок, пытаясь хоть как-то успокоить себя. Получается хуёво.

— Я проебался, Демьян, — наконец тихо выдаю, чувствуя, как вся злость и бешенство начинают перемешиваться с каким-то мерзким чувством вины.

Никогда в моей крови не было этой дряни. Всегда держался подальше от любого дерьма. И вот из-за какой-то шлюхи я влетел так, что теперь даже в зеркало смотреть противно.

Демьян хмыкает, не глядя в мою сторону:

— Скорее облажался. Яр вовремя меня набрал. И от твоей Богданы было до хера звонков, только у меня телефон был выключен.

От этих слов внутри всё сильнее сжимается. Она звонила. Пыталась. Просила помощи. А я, как последний ублюдок, напугал её так, что она теперь даже домой не хочет возвращаться.

— Я её напугал, — хриплю тихо, едва сдерживая гнев на самого себя.

— Мягко сказано, — Демьян бросает на меня суровый взгляд и тут же отворачивается, сцепив руки за спиной.

Блядь! Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони до боли. Но это хотя бы немного отрезвляет. И теперь я знаю, что нужно делать: найти Богдану и исправить всё то дерьмо, в которое сам же себя загнал.

— В горле пересохло, можешь принести попить? — хриплю, чувствуя, как голос сипнет от внутренней злости.

Демьян кривится, оглядывается по сторонам, явно не зная, стоит ли вообще это делать.

— Не уверен, что тебе сейчас можно. Пойду спрошу.

Брат быстро выходит из палаты. Как только дверь за ним закрывается, я откидываюсь на подушку, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение и приглушить шум в голове. Вены будто горят огнём, а внутри так и клокочет ярость.

Телефон на тумбе вибрирует. Я медленно поворачиваю голову, стараясь сдержать очередной прилив бешенства, когда вижу имя отправителя. Зорин. Уёбок неугомонный.

Пальцы невольно сжимаются в кулаки, а челюсть сводит от ярости. Открываю сообщение прищуриваясь. На экране всего одна фраза:

«Хотел знать, чем она со мной занимается?»