Глава 60. Бешеный

В груди моментально начинает стучать с бешеной скоростью, а по телу разливается что-то холодное и липкое.

Грузится файл. Нервно сглатываю, челюсть сжата так сильно, что вот-вот хрустнет. Видео запускается.

Первые секунды я не могу различить лицо девушки. Просто вижу мужскую руку, мерзкую руку Зорина, которая скользит по гладкой коже женской ноги. Сжимаю телефон сильнее, глухой гул заполняет уши. Его рука медленно поднимается выше, грубо откидывает в сторону одеяло, и вот тогда мой взгляд резко цепляется за знакомое нижнее бельё.

Бельё милахи.

Внутри будто взрывается ядерная бомба. Реальность сужается до одной мысли. Перед глазами алый туман, а сердце грохочет в груди так, будто сейчас вырвется наружу. Блядь, это Богдана. Моя Богдана. В одном нижнем белье. С этим ублюдком.

Меня кроет так, что разум полностью отключается. Никаких мыслей. Только ярость. Только одна-единственная мысль, которая пульсирует с каждым ударом сердца:

«Убью на хуй».

Резко подскакиваю с кровати, рву с руки иглу капельницы, не обращая внимания на боль и кровь. Глаза застилает пелена. Подхожу к окну, толкаю створки так сильно, что они с грохотом распахиваются.

Смотрю вниз, оцениваю расстояние. Адреналин хлещет через край. Прыгаю. Плевать на последствия, на боль. Важно только одно: убить на хуй этого ублюдка.

Приземляюсь на асфальт жёстко, отдача проходит по всему телу. Колени сгибаются, рана на руке пульсирует огнём, кожа словно лопается. Боль пытается пробиться сквозь туман ярости, но мне плевать. Плевать настолько, что даже не морщусь. Кривлюсь только на мгновение, чувствуя, как по ладони стекает горячая кровь.

Сжимаю челюсти ещё сильнее, зубы скрипят от напряжения. Перед глазами по-прежнему всё заливает алый туман. Ярость — единственное, что движет мной.

Мгновенно выцепляю взглядом ближайшую машину. Кто-то из-за спины орёт, голос смутно знакомый, но я даже не оборачиваюсь.

— Рамиль!

Плевать на крики. Подлетаю к машине, резко дёргаю дверцу, хватаю водителя за воротник и просто выкидываю на асфальт. Мужик ошарашенно вскрикивает, но я уже внутри. Захлопываю дверь, нажимаю педаль газа до упора. Машина срывается с места, резина визжит, сердце колотится в ушах, заглушая всё вокруг.

Сжимаю руль так сильно, что суставы на пальцах хрустят, ладони становятся влажными от напряжения и ярости.

Закрываю глаза буквально на секунду, но снова вижу его мерзкие пальцы, которые скользят по её коже. Вижу, как дрожит её живот, вижу, как она лежит неподвижно, словно не понимая, что происходит. Почему она не сопротивлялась? Почему не оттолкнула этого ублюдка?

И тут же в груди болезненным толчком возникает новая мысль, будто ледяная игла пронзает насквозь: а что, если она не могла сопротивляться? Что, если он её заставил? Вынудил? Что, если она была напугана до паралича?

Эта мысль ещё сильнее накручивает внутри звериную ярость. Теперь перед глазами не просто красный туман — всё становится кроваво-алым, пульсирующим от злости и ненависти. Эта мразь… Зорин. Как он вообще посмел к ней прикоснуться?! Я уничтожу его. Выжгу с корнем всю его мерзость.

Громкий звук сигналки другой машины внезапно вырывает меня из водоворота мыслей. Резко выворачиваю руль вправо, машину кидает по мокрой дороге, лобовое стекло залито потоками дождя. Адреналин хлещет по венам с такой силой, что захватывает дух. Колёса уходят в занос, автомобиль едва не цепляет другую машину, проносится буквально в сантиметрах от столкновения.

С трудом удерживаю управление, стараясь не выпустить из рук руль. Пульс в ушах бьётся глухо и бешено. Сейчас важна только одна задача: добраться до него.

С громким визгом тормозов машина останавливается у нужного подъезда. Выпрыгиваю, не выключая двигатель и оставляя дверцу нараспашку. Срываюсь к двери подъезда, сердце грохочет в ушах, перекрывая все звуки. Только одно имеет значение сейчас — забрать мою девочку.

Не успеваю даже коснуться ручки двери, как она резко распахивается, и передо мной появляется Зорин. Его лицо спокойное, наглая усмешка растягивает губы. Он смотрит на меня сверху вниз, как на какого-то тупого зверя.

— А всё думал, почему тебе отдали именно клуб, — произносит он издевательски. — Потому что мозгов много не нужно? Всё на ринге отбил? Как же легко тобой управлять, кретин тупоголовый.

— Молись, сука, — шиплю сквозь сжатые зубы, и в этот момент всё внутри меня окончательно взрывается. Все предохранители летят к чертям, перед глазами красная пелена, реальность сужается до одной цели — размазать его по асфальту.

Первый удар летит в его челюсть, чувствую, как кулак входит в плоть. Хруст костей, мерзкий хлюпающий звук — его лицо сразу же заливает кровью. Второй, третий, четвёртый удары… Я не могу остановиться. Бью его снова и снова, не замечая, как мои руки покрываются его кровью.

Где-то вдалеке слышу звук сирен, смутно различаю голос Демьяна, пытающегося меня остановить. Но я не понимаю его слов, не слышу. Всё происходит фрагментами. Вдруг резко чувствую, как кто-то хватает меня за плечи, выкручивает руки за спину. Я пытаюсь вырваться, яростно ору, борюсь, но получаю резкий удар в бок, от которого всё внутри обрывается.

Последнее, что вижу, поднимая голову — её лицо в окне. Богдана смотрит на меня широко распахнутыми, перепуганными глазами, её лицо бледное, как лист бумаги. Она никогда не смотрела на меня так. В её взгляде страх и…

Меня пакуют в машину.