Глава 10

Внутри машины давит тишина. Вернее, тишина со стороны громил, а Карина трещит без остановки, как радио, настроенное на одну волну. — А это правда, что Бешеный сам придумал свою кличку? Или это ему кто-то дал? — Карина выстреливает вопрос, и я чувствую, как мои зубы сжимаются от напряжения. — А он дерётся каждый день? Или только по настроению? Я стараюсь не смотреть на неё. Вижу, как один из громил тяжело выдыхает. Поворачиваю голову в сторону окна и смотрю на пролетающие мимо здания. Я понимаю, что паника и крики ничего не решат. Нужно вести себя спокойно, иначе… Можно нарваться, а связываться с этими здоровяками я не хочу. Мало ли… какой у них приказ. От понимания того, что мы едем к Бешеному, сердце в пятках отстукивает. Карина, между тем, продолжает: — А он вообще когда-нибудь проигрывал? Мне кажется, что нет. Ну такой сильный, ух! — Она хлопает ладонью по своему бедру и добавляет с придыханием: — Интересно, у него есть девушка? Я закрываю глаза. Господи, дай мне силы не задушить её на месте. — Да захлопнись ты уже! — один из громил, сидящий впереди, рявкает, и Карина наконец-то замолкает. Ненадолго. — А чего это? — обиженно спрашивает она. — К Бешеному одна только едет, — бросает тот, что за рулём. — Приказ такой. У меня всё внутри обрывается. В смысле «одна»?! Я поворачиваю голову к Карине, надеясь, что она не начнёт истерику. Но у подруги совсем другие планы, чем я себе придумала. — А я? — её голос дрожит. — Я-то куда? Здоровяк оборачивается к ней. Губы растягивает. Не улыбка, а хищный оскал. — А ты бонус плюс, — произносит он таким тоном, от которого даже у меня мороз по коже пробегает. — Мы тебя себе забираем. Карина бледнеет. Её лицо теряет весь румянец. Глаза расширяются, и она буквально вжимается в сиденье. — Ч-что? — выдавливает она. — Карина, — шепчу, пытаясь её успокоить, хотя сама готова разрыдаться. Это ведь шутка такая, да? Чтобы она трещать перестала? Никто же её не заберёт? Просто пугают. — Это шутка, да? — она смотрит на меня. Как будто думает, что я ответ знаю. Громила смеётся. Страшно и заливисто. — Шутка, — повторяет он с издёвкой. — Посмотри на меня. Кажусь тебе шутником? — Нам лучше выйти, — Карина пытается хихикнуть, но её смех звучит так фальшиво, что я чувствую, как внутри всё сжимается ещё сильнее. — Сидеть. — Второй громила, что напротив подруги сидит, рычит так, что я только сильнее в сидение вжимаюсь. Сдавленно дышу. Всё тело напряжено, ладони вспотели, и я машинально стискиваю их в кулаки. Машина делает резкий поворот, и я чувствую, как внутри всё опускается. Мы резко тормозим, и Карина тут же начинает метаться, словно попугайчик по клетке. Я чувствую, как её паника заражает и меня, хотя я изо всех сил пытаюсь оставаться спокойной. Потому что… Ну а смысл устраивать истерику? У них приказ, и они его выполнят при любых раскладах. А вот дальше… Уже с Бешеным придётся что-то придумывать. — Я выхожу! — Подруга хватает меня за руку и тянет к двери. — Богдана тоже! Мы обе уходим, ясно?! Громила, сидящий напротив, кладёт ей на плечо тяжёлую руку. — Сиди на месте, — рычит, но Карина, видимо, решила, что истерика — лучший способ решения проблемы. — Ты меня не держи! — Она пытается оттолкнуть его руку, но та даже не шелохнулась. — Вы что, думаете, я тут просто так сидеть буду?! — Карина! — шепчу, надеясь, что она хотя бы меня услышит. Она ведь только хуже делает. При чём не только себе. — Успокойся! Но подруга будто и не слышит. Она хватает громилу за руку, а затем… боже, я не верю своим глазам. Она его кусает! — Блядь! — орёт громила, отдёргивая руку. — Ты чё, сука, делаешь?! Подруга тут же отпрыгивает назад. Но другой громила, тот, что за рулём, оборачивается, и его лицо… Вздрагиваю от того, насколько жёстким становится его выражение. — Сядь. На. Место. — Каждое слово чеканит зло. Один взгляд на громилу рядом со мной и подругу буквально впечатывают в сидение. Сердце колотиться начинает. Это уже не смешно. Совсем нет. — Выводите девку Бешеного, — рявкает громила с прокусанным пальцем. — Эта ненормальная поедет со мной. — Подождите, так нельзя. Она же… Я пытаюсь влезть. Потому что это слишком. — Как? Куда? — пищит подруга. Громила бросает на неё ледяной взгляд. — На кладбище, бля. Будешь себе могилу рыть. У меня и лопата имеется. Карина сглатывает громко. Я же вся холодею от страха. Это что… правда?! Они её… на кладбище?! — Это шутка? — еле слышно выдавливает она.

— Вот и проверишь? — скалится здоровяк, и Карина тут же зажимает рот руками. Меня вытаскивают из машины. Ноги дрожат так сильно, что я едва их передвигаю. Я оборачиваюсь к Карине, которая сидит, вжавшись в сиденье, и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Всё будет хорошо, — пытаюсь я выдавить хотя бы подобие улыбки, но сама знаю, что это ложь. Всё точно не будет хорошо. Внутри всё дрожит. Ладони вспотели. Каждый шаг, каждое движение даётся мне с трудом. Вот насколько везучей нужно быть, чтобы в такое вляпаться? Громила подталкивает меня вперёд, и я переставляю ноги. Не сопротивляюсь. Потому что на кладбище я не хочу. Видать я слишком сильно разозлила Рамиля, если он такие приказы отдаёт. Козёл ненормальный! Ему лечиться нужно, а не среди людей обитать. В камеру закрытую, и чтобы к койке привязали. По лестнице поднимаюсь, ноги словно ватные. — Давай, быстрее, — рычит громила позади. Быстрее? У меня тут нервы на грани, а он хочет, чтобы я бегом к этому ненормальному бежала? Перед дверью на втором этаже он снова меня подталкивает. — Пиздуй уже, хули мнёшься. Я громко выдыхаю. Нельзя людям плохое делать. Но сейчас я желаю. Этот… позади меня заслужил. И тот, что в кабинете, тоже. Я втягиваю воздух, стараясь собраться, но внутри всё дрожит. Последние ниточки моего терпения рвутся. Эффект неожиданности. Да, именно им и воспользуюсь. Я распахиваю дверь так, что она бьётся о стену. Вваливаюсь в кабинет, как самая настоящая фурия. — Ты! — задыхаюсь, хватая воздух, будто его катастрофически не хватает. — Ты совсем больной?! Отбитый! Ненормальный! Бешеный! Но Рамиль лишь довольно скалится. Эффекта неожиданности не вышло. А жаль. — Смотри-ка, кличку запомнила, — он как самый настоящий хищник скалится. — Нравится, милаха? Моё дыхание сбивается. Он ухмыляется, как будто ему это всё смешно. А я… я стою, дрожа, вцепившись в рукава кофты. Взгляд в сторону перевожу. Только сейчас понимаю, что он в кабинете не один. От ужаса вздрагиваю. Это ещё кто? Что это за лесник огромных размеров?! Боже, где их всех изготавливают?! Почему они все такие… Кошмар! Я в сказку про лесорубов попала? Но я тут же на Рамиля взгляд возвращаю. На фоне этого мясника он выглядит немного получше. — Где она? — мой голос срывается на хрип. — Ты понимаешь, что сделал?! Бешеный лениво пожимает плечами, откидываясь в кресле. — Понятия не имею, о чём ты. — Где Карина?! — мой крик эхом разносится по комнате. Рамиль снова ухмыляется, но мне не до его насмешек. Я делаю шаг вперёд, пальцем указываю на него, кулаки сжимаются так, что ногти впиваются в ладони. — Твоя охрана… твои головорезы! Они забрали нас из кафе! Меня сюда привезли, а её… её куда-то увезли! — Карина, говоришь? — лениво переспрашивает он, поднимая бутылку вискаря и насмешливо качая ею передо мной. — Это ещё кто? — Ты прекрасно знаешь! — почти захлёбываюсь от ярости. — Подруга моя! Мы сидели в кафе! А после… Нас запихали в машину! Эти твои… Головорезы! Меня сюда привезли, а её… Они же у тебя неадекватные! Хотя… чему я удивляюсь! Снова на лесника этого смотрю, на Бешеного. Они же все здесь больные! Им оптом нужно бронировать психушку. Он хмыкает, откидываясь в кресле. — Уверена, что просить о чём-то пришла? Пока только нарываешься. Милаха. — Карина от страха твоему здоровяку руку прокусила! А он… он сказал, что на кладбище её отвезёт! Яму рыть! А после закопает её там! Бешеный лишь бровь вопросительно выгибает. На секундочку… Мне кажется, что он удивлён. — Так, ты сама всё знаешь, милаха. А ко мне-то какие вопросы? Была бы твоя подруга с мозгами… — Ты! — от злости задыхаюсь. — Не смей! Как это можно? Живого человека… ты что, больной?! Это моя подруга! Звони им! Быстро! Рамиль поднимает взгляд на меня, холодный, с усмешкой. Слишком далеко зашла? Возможно. Но я себя уже не контролирую. — Или я… я Зорину позвоню! — выпаливаю сгоряча. — Понятно?! Он… он… Лесник ржать громко начинает, отчего я теряюсь. Я не успеваю опомниться, как Рамиль пользуется моей растерянностью, резко встаёт, обходит стол и оказывается передо мной. — Ты что… Мгновение — и я теряю равновесие. Всё вокруг переворачивается. — Я же предупреждал, милаха, язык за зубами держать нужно. Мгновение — и я теряю равновесие. Всё вокруг переворачивается.

— Ты… ты совсем?! — кричу, когда он легко поднимает меня, как пушинку, на плечо к себе закидывает. — Поставь! На место! Я… я… Я тебе твою штуку не отдам, понял?! Я поняла, что это не нож! Я её…. Я её Зорину отдала! То, что я зря это ляпнула, слишком поздно понимаю. Он меня на плече подкидывает так, что желудок к позвоночнику прилипает. Есть все шансы, что я свой молочный коктейль у него в кабинете и оставлю. — Ща всё решим, — Рамиль рявкает так, что у меня внутри всё сжимается ещё сильнее, — я отлучусь. Вернусь скоро. Решу вопрос со штукой. — Я… нет… пусти… Визжу, вырываюсь, но Бешеный лишь ладонь на мою ягодицу опускает. Больно шлёпает. Я взвизгиваю. Господи, куда он меня несёт?! — Я твоему рту придумал занятие повеселее, чем хуйню нести. Готовься отрабатывать, милаха.