Глава 10.1

Я кричу, дрыгаю ногами, пытаюсь вырваться, но это всё равно, что пытаться гору с места сдвинуть. Ему всё по барабану. Когда Рамиль шлёпает меня по заднице второй раз, я вскрикиваю и резко замираю. Кожу как будто обжигает. Покалывать начинает. Шок сменяется злостью. — Ты что, совсем?! — визжу, пытаясь хотя бы голосом вернуть себе контроль над ситуацией. — Отпусти! Это нельзя! Это незаконно! Тебя посадят! Понял?! Ты! Слышу его хриплый смех. Ненормальный. Мне кажется или Бешеный кайфует от всего происходящего? Он точно псих! На всю голову долбанулся! — Посадят? — хрипит насмешливо, а мне обидно становится. Он со всех моих слов смеётся, как будто я какое-то недоразумение. — Вижу, до тебя ещё не дошло, милаха. Твой задохлик максимум может подбросить меня до СИЗО. Дальше у него полномочий нет. Заканчиваются на входе. Мне за Никиту обидно становится. Он ведь не виноват, что не может противостоять этим! Беззаконникам! — И я бы на твоём месте от мента подальше бы держался. — Это ещё почему?! — взвизгиваю. Это он мне ещё указывать будет с кем общаться? Здрасьте, приехали. Он кто вообще такой, чтобы… — Стрёмный он, мутный. — Рамиль произносит это так, будто сейчас зевнёт. Настолько ему тема Зорина неинтересна или он очень усиленно хочет мне это доказать. — Говорят, его скоро хлопнут. Желудок тут же скручивает. Сердце колотится, как сумасшедшее начинает. Очень не очень мне становится. — Кто хлопнет?! Как?! Рамиль громко смеётся. Его рука снова на мою ягодицу опускается. Кривлюсь от нового шлепка. — Есть один человечек, которого он порядком подзаебал. Милаха ещё одна подливает масла в огонь. Так что, если хочешь, чтобы он пожил подольше, не вякай больше про мента в моём присутствии. Внутри у меня всё обрывается, я только рот открываю, но не успеваю ничего ответить. Потому что он распахивает дверь и заносит меня в другую комнату. Она новая, незнакомая. Я тут же напрягаюсь и оглядываюсь по сторонам. — Ну всё, спасибо за доставку, дальше я… Но тут начинает происходить что-то странное. Пальцы Бешеного на моих щиколотках сжимаются. И он… Он меня трясти начинает. Голова за десять сантиметров от пола. Я могу ею стукнуться в любой момент! — Т…ты ч…что делаешь, н…ненормальный?! — заикаюсь, пытаясь хоть как-то ухватиться за его руки, но безуспешно. Так, высоко подняться я не могу. У меня же нет такого стального пресса, как у этого ненормального! Меня начинает подташнивать. Всё, что я за сегодня съесть успела, вот-вот грозиться наружу выйти. — Штуку свою ищу, сейчас вытрясу, перейдём к моменту расплаты за кражу. — Я… мне… пло-хоооо… Скулить начинаю. Но правду говорю, если он ещё так пару раз меня трухнёт, то будет беда… Рамиль останавливает весь этот дьявольский аттракцион. — Антракт! Я требую антракт! Тут же кричать начинаю. Вместо ответа он резко ставит меня на пол. Ноги тут же подкашиваются, и я чуть не падаю, меня в сторону ведёт. Но Рамиль меня за талию перехватить успевает. На ватных ногах удерживает. — Стоять, милаха. Хрипит, эта наглая усмешка на его лице начинает меня до скрежета зубов бесить. — Мне правда плохо… Я кривлюсь, пальцами за его запястья, хватаюсь. Ногтями впиваюсь в кожу. Пускай не мне одной больно будет. — А будет ещё хуже, если моё мне не отдашь. Бешеный скалится. Руки к себе дёргает и я автоматически впечатываюсь в него. Так как на его руки держусь. — А ничего, что ты моё взял… И… — Не взял, милаха. Ты съебалась и не забрала свои шмотки. А мои вещи ты спиздила. — Ты такой грубый, — носик кривлю. — Нравится грубость? Зорин сопли жуёт? — Вот сам сказал про него не вспоминать… А начинаешь первым. Эй! Ты что… Тут же взвизгиваю, когда этот неандерталец начинает по моей кофточке ладонями скользить. — Досмотр. Не рыпайся. — Какой ещё… Нет здесь твоего ножа! Я его спрятала! Выпаливаю резко, у самой щеки краснеют. Потому что нож дома. Я его в стол сложила. Спрятала. Я же не дурочка его с собой носить. — А я проверю, милаха. Есть нож — хорошо. Один раз натяну, за моральный ущерб. Но если его нет… Тогда всю ночь будешь косяк отрабатывать. Как ты там любишь? Пальцы на талии сжимает. А мне вдруг дышать нечем становится. Сглатываю громко. Нижняя губа дрожать начинает. Глаза щиплет. — Не нужно… Я… Это… Никак я не люблю… Наврала я всё… Я не знаю… Я… Его глаза прищуриваются, улыбка становится шире, но мне только страшнее делается. — Не распечатанная, что ли?

Чтобы это не значило, но мне не нравится его реакция. Очень не нравится. Жутковатенько становится.