Глава 20.1

Судья, тот самый, которого я застукала в туалете, выходит на сцену.

Я же нервничаю, очень сильно. Даже ладошки вспотели. Потому что… я понятия не имею, что там у них происходило!

Рамиль пропал, а появился только перед тем, как на сцену уже выходить было нужно.

Я даже расспросить его ни о чём не успела.

Напрягаюсь, потому что судья подходит ко мне. Как-то странно улыбается, в руках держит грамоту.

— Поздравляю с победой, — произносит, и его голос звучит почти искренне, если не учитывать, что он за мою спину смотрит. Туда, где Бешеный стоит, и слегка скривившись, на шаг назад отходит.

Я принимаю грамоту. Внутри всё будто сжалось. Девушки, той, что мне угрожала, я больше не вижу. Она как будто испарилась. И мне даже страшно спрашивать, куда именно она пропала. Что с ней Рамиль сделал?

— Молодец, милаха, поздравляю, — раздаётся из-за моей спины знакомый хриплый голос, который выбивает из меня последние остатки спокойствия.

Пальцы Рамиля ложатся на мою талию. Сжимают. Он притягивает меня к себе, слегка прижимается сзади. Как будто у всех на глазах права на меня заявляет.

Его тепло сквозь одежду пробирается прямо к коже, заставляя мурашки пробежать по всему телу.

Но внутри у меня что-то явно не так. Какой-то комок очень сильно сжимается, а после врывается.

Вдох-выдох. Я понимаю, что не сдержусь. Резко разворачиваюсь, чтобы встретиться со взглядом Бешеного.

— Судя по твоему лицу, сейчас какой-то пиздец начнётся, да? — Рамиль выдаёт и глаза при этом закатывает.

Я же продолжаю его взглядом буравить.

Он губы в лёгкой усмешке растягивает, а глаза блестеть начинают.

— Рамиль, ты вынудил их мне грамоту выдать?! — шиплю тихонько, чтобы кто-то любопытный своё ухо не вкинул.

— На кой хер мне это нужно, милаха? — Выгибает вопросительно бровь. Пальцы Бешеного только сильнее на моей талии сжимаются.

— А как тогда… — начинаю я, но осекаюсь. Всё-таки странно это. Очень странно.

— У тебя проблемы с самооценкой, Богдана, — бросает Бешеный, чуть наклоняясь ко мне. — Ты сделала хорошую причёску, за это и получила свою ебаную бумажку.

— Она не… не такая, как ты сказал! — восклицаю, тут же прижимая грамоту к себе. Щёки заливает жаром, потому что я чуть было не повторила за ним это слово. Плохое слово. Рамиль меня всему плохому учит. А я, как губка, всё впитываю.

Его глаза сужаются, а на губах играет опасная улыбка.

— Краснеешь охуенно, заценил. Жду не дождусь, когда будешь просить тебя трахнуть с таким же видом.

Я рот распахиваю, но тут же закрываю.

Ну вот как у него это получается? Ещё минуту назад я была готова признать, что он хороший. Сейчас же опять ударить хочу.

— Знаешь, в чём между нами отличие, Суворов?

Упираюсь ладошками в его грудь. Мне нужно личное пространство и воздух, которым он не дышал. А то и правда ещё не дай бог мозги поплывут и этот придурок воспользуется.

— Я догадываюсь, Богдана, но озвучь.

Закатываю глаза. При любых о пошлости подумал.

— Мои желания адекватные. Их можно воплотить в реальность. Ты же мечтаешь о том, чего никогда не будет.

Растягиваю губы в широкой улыбке. Рамиль же в ответ скалится.

— Посмотрим, милаха, я фартовый.

Наклоняется и на ухо мне хрипит:

— Я уже успел представить картину, как ты на коленях стоишь между моими широко расставленными ногами. Я не готов от этого отказаться.

— Фу! Извращенец!

Отталкиваю его от себя. Бешеный же только смеётся громко.

— Пошли, Богдана, твоё условие я выполнил, пришло время выполнять моё.

Я грустно вздыхаю. Прижимаю к себе сильнее свою грамоту. Почему у меня такое ощущение, что она мне очень и очень дорого обойдётся?

— Только имей в виду, Суворов, я не стану надевать все эти платья, в которых на панель ходят.

— Я тебе уже говорил, что у меня стояк от того, как ты меня по фамилии называешь?

Кривлю носик. Господи, он всё в пошлость переводит.

— Лучше бы ты мне сказал, что к доктору записался. Твоя привычка всё в пошлости переводить начинает меня беспокоить.

Я ещё хочу съязвить. Но не получается. Потому что машина Бешеного останавливается. Я

рот распахиваю от шока.

Потому что он остановился возле магазина с нижним бельём!

— Рамиль! Мы договаривались, что ты меня на свидание оденешь! А это…

— Милаха, если бы меня слушала, то запомнила бы. Мои свидания проходят в горизонтальном положении, поэтому платье тебе не нужно. Достаточно будет праздничной упаковки, которую я сниму с тебя зубами.