Глава 41

Я стою у плиты, аккуратно выливая тесто на разогретую сковородку, стараясь сосредоточиться на ровных, тонких блинчиках.

За спиной слышится негромкий шум шагов, и через секунду чувствую тёплые мужские руки, которые обнимают меня сзади, ладонями ложась на живот.

— Прекрати! — смеясь, шиплю, пытаясь отбиться локтем. — Иначе весь будешь в тесте!

Но Рамиль лишь больше наглеет. Руками скользит выше, к моей груди, внизу живота начинает уже знакомо тянуть.

— Меня это совершенно не пугает, милаха, — низко мурлычет Рамиль, ещё крепче прижимая меня к себе и целуя в шею. Я невольно вздрагиваю, тихо всхлипывая от его ласк, и пытаюсь вывернуться, но куда там. Он гораздо сильнее меня.

От его горячего дыхания по шее начинают бежать мурашки. Господи, как он это делает?

— Ты точно хочешь завтракать, или у тебя другие планы? — пытаюсь звучать строго, но голос выдаёт меня с головой.

Судя по тому, как Бешеный сжимает пальцами мою грудь на завтрак ему глубоко начхать.

— Нужно было сказать мне раньше, что ты умеешь готовить, милаха, — с усмешкой тянет он, легко поворачивая меня лицом к себе.

Я знаю этот взгляд. Видела его сегодня не раз. Он ненасытный.

— И что тогда было бы? — усмехаюсь в ответ, глядя в его хитро блестящие глаза.

— Я бы забрал тебя к себе гораздо быстрее, — шепчет он, склоняясь ближе к моим губам. — Запер бы в квартире…

— И начал бы нелегально продавать мои блинчики в своём клубе? — перебиваю его, снова смеясь.

Рамиль на секунду задумчиво замолкает, будто всерьёз обдумывая эту идею, и потом усмехается ещё шире:

— Можно и так. Но сначала бы…

— Стоять! — быстро останавливаю его, упираясь ему в грудь лопаткой и сводя брови на переносице.

Я прекрасно знаю, к чему приводят подобные его намёки, и сейчас мои ноги уже и так предательски дрожат после всех его утренних подходов.

Нас спасает только резкий звонок телефона. Рамиль бросает раздражённый взгляд на экран, хмурится и отходит в сторону, отвечая на звонок.

У меня есть максимум минут десять, чтобы успеть закончить с готовкой и где-нибудь забаррикадироваться.

Я продолжаю жарить блинчики, стараясь не думать о том, какой водоворот событий закрутился в моей жизни.

В голове полная каша. Вчера я буквально сбежала из дома. Никогда прежде я не совершала таких безрассудных поступков. Наверное, мама сейчас сходит с ума от беспокойства, но, с другой стороны, она сама до этого довела. А ещё и Никита… От одной только мысли о нём по коже бегут неприятные мурашки.

Вскоре Рамиль снова появляется на кухне. Я тут же замечаю, как сильно изменилось его настроение: расслабленность и игривость куда-то исчезли, сменившись напряжённой серьёзностью.

— Что-то случилось? — осторожно спрашиваю, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать тревога.

— Типа того, — коротко бросает он, избегая смотреть мне в глаза и мрачно хмурясь.

Меня начинает охватывать паника. Серьёзный Рамиль пугает куда больше, чем его обычное состояние уверенности и наглости.

— Что-то серьёзное?

Кусаю губу, чувствую, как сердце начинает колотиться в груди сильнее.

— Знакомый Демьяна из ментуры сказал, что твоя мать заяву накатала, будто тебя похитили, — произносит он, наконец поднимая глаза и пристально глядя на меня.

От его слов у меня перехватывает дыхание, и я едва удерживаюсь, чтобы не уронить лопатку из рук. Сердце громко и болезненно стучит в груди.

— Господи… — тихо шепчу, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужаса. — Как… Я же сама…

Рамиль подходит ближе, успокаивающе прижимая меня к себе и проводя рукой по волосам.

— Разберёмся, милаха. Просто придётся кое-что придумать, чтобы успокоить твою мать и эту гниду Зорина.

Я тяжело вздыхаю, утыкаясь лицом в его плечо и пытаясь справиться с нарастающим страхом. Понимаю, что теперь наша ситуация осложнилась ещё сильнее.

— Может, я ей позвоню?

Произношу тихо.

— Это продуманная акция, милаха. С подачи Зорина всё. Заява накатана грамотно. Она описывает, что видела, как я запихиваю тебя в свою тачку и увожу в неизвестном направлении.

— Рамиль, что теперь будет?!

Чувствую, как он напрягается всем телом.

— Для начала кости Зорину пересчитаю. После с мамашей твоей познакомлюсь, давно пора.