Глава 42

Я стою возле двери палату и чувствую, как ладони начинают потеть от нервов.

Я и дорогой сюда нервничала, но сейчас… Накатило как будто новой сильной волной.

Да я ещё и не отошла от всего произошедшего возле участка с мамой. Мне бы, наверное, успокоительные не помешали бы.

Рамиль уже спокойно натягивает на ноги бахилы, легко надевает больничный халат, завязывая его сзади, и явно чувствует себя здесь как рыба в воде. Я же растерянно кручу в руках тоненькую медицинскую маску и не решаюсь переступить порог.

Рамиль оборачивается, сразу замечает моё замешательство и вопросительно приподнимает бровь.

— Ты чего, милаха? — мягко интересуется он, шагнув ближе.

Я же открываю рот. Закрываю. Сердце в груди барабанить начинает так, что, мне кажется, меня в жар бросает.

— Я… я, наверное, здесь подожду? — робко предлагаю, чувствуя себя неловко. — Это всё-таки семейное мероприятие. Да и я… твоего брата нервирую. Зачем ему настроение портить?

Стоит только представить вытянутое лицо Суворова старшего, как меня передёргивает. А я ещё ему руку перевязывала. А вдруг его жена злая, мне не обрадуется… Может, я лучше здесь? Коридор шагами померяю?

Голос у меня выходит неуверенным и тихим. Я действительно ощущаю себя здесь лишней. Рождение малыша — это что-то личное, очень семейное. Кто я такая, чтобы вторгаться в их мир?

Рамиль внимательно смотрит мне в глаза, затем делает шаг навстречу и осторожно касается моей щеки большим пальцем. Это прикосновение настолько тёплое и нежное, что внутри всё сразу трепещет.

— Если ты здесь со мной, это значит, что ты входишь в близкий круг, милаха, — уверенно и спокойно произносит Рамиль, и от его слов в груди разливается тепло, а губы сами собой расплываются в улыбке.

— Я просто переживаю, что Алина будет против, — тихо признаюсь, пытаясь спрятать смущение.

Рамиль коротко смеётся и качает головой:

— Алина знает, что ты со мной. Поверь, она хочет познакомиться. И ещё до хрена чего хочет, — он слегка морщится, явно вспоминая какие-то разговоры. — Но предупреждаю сразу: заговоры против себя я не приветствую, так что не ведись на все её предложения.

Я не сдерживаюсь и тихо прыскаю со смеху, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.

— Значит, мне не стоит подписываться на планы твоей невестки? — с лёгкой иронией уточняю я.

— Точно нет, если дорожишь моим психическим здоровьем, — ухмыляется Рамиль и берёт меня за руку. — Идём уже, там нас ждут.

Он открывает дверь палаты и уверенно шагает внутрь, увлекая меня за собой. Сердце снова начинает стучать чуть быстрее, но теперь это приятное волнение. Я делаю глубокий вдох и с улыбкой шагаю вслед за ним, понимая, что этот момент — начало чего-то нового и важного.

Сжимая пальцами руку Рамиля чуть сильнее. Помещение кажется просторным и светлым. В воздухе ощущается лёгкий, почти незаметный запах антисептиков.

Моё внимание сразу привлекает кровать у окна, на которой полулежит красивая молодая женщина с длинными тёмными волосами, убранными назад, и усталыми, но счастливыми глазами.

Именно её я видела тогда возле участка. Ещё ошибочно приняла за жену Рамиля.

Это, несомненно, Алина. В её руках маленький, завёрнутый в белое одеяльце свёрточек. Рядом с ней на стуле, слегка наклонившись и пристально разглядывая ребёнка, сидит Демьян.

Его обычно жёсткое и суровое лицо сейчас выглядит каким-то совершенно другим — мягким и расслабленным, даже немного растерянным.

Рамиль слегка откашливается и на нас тут же устремляется всё внимание. Взгляд Демьяна сначала цепляется за меня, он едва заметно прищуривается, но затем замечает, что я держу Рамиля за руку, и переводит взгляд на брата. Алина же сразу одаривает нас широкой, искренней улыбкой.

— Привет! — её голос звучит очень тепло и дружелюбно, совсем не так, как я боялась. — Заходите скорее, чего в дверях стоите?

Рамиль ухмыляется и уверенно тянет меня дальше в палату.

— Алина, это Богдана, — спокойно представляет меня он.

Я неуверенно улыбаюсь, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. Алина улыбается ещё шире.

— Богдана, очень рада наконец-то познакомиться! — искренне произносит она, поднимая голову и глядя мне прямо в глаза. — Рамиль нам про тебя рассказывал. А ещё Демьян…

— Алина… — тихо, но с предупреждением произносит Демьян, слегка качая головой, но в его глазах мелькает едва уловимая искра веселья.

— Да ладно тебе, Дем, — Алина мягко смеётся, потом переводит взгляд на меня. — Не слушай его, он вечно ворчит. Иди сюда, познакомлю тебя с нашей малышкой.

Она осторожно отодвигает край одеяла, и я невольно замираю, поражённая нежностью и беззащитностью новорождённого младенца. Сердце мгновенно наполняется каким-то совершенно новым, непонятным чувством.

— Какая маленькая… — едва слышно шепчу, заворожённо глядя на спящую малышку.

— Да, но уже с характером, вся в отца, — улыбается Алина, мягко поглаживая малышкупо щеке.

— Хочешь сказать, что нам повезло?

Тут же подаёт голос Демьян. На что Алина демонстративно закатывает глаза.

— Не спугни свою удачу, Суворов. У младенцев цвет глаз меняется, так что ещё и характер может поменяться. Учи молитвы.

Я улыбаюсь уголками губ. Настолько непривычно видеть Демьяна в такой роли… Зная, как он умеет общаться… Сейчас он практически плюшевый.

Рамиль несколько секунд молча смотрит на малышку, слегка нахмурив брови.

В его глазах мелькает что-то совершенно новое — неподдельное удивление и растерянность, которые ему обычно совершенно несвойственны.

Я впервые вижу его таким, и это настолько необычно, что я невольно замираю, внимательно наблюдая за каждым его движением и выражением лица.

Алина, заметив его замешательство, мягко улыбается и чуть приподнимает свёрток с ребёнком навстречу Рамилю.

— Хочешь взять её на руки?

Рамиль на мгновение замирает, затем быстро переводит взгляд на Алину, словно не сразу понял её слова. Его глаза слегка расширяются, и он растерянно проводит ладонью по затылку. Такой беспомощной растерянности я в нём раньше никогда не замечала.

— Я? — он будто сам не верит своим ушам, переспрашивая с явным сомнением в голосе. — Точно?

— Конечно, — мягко смеётся Алина, ещё чуть приподнимая малыша к нему. — Ты же дядя. Кто, если не ты? Рамиль, не рушь мою надежду на то, что ты будешь бесплатной нянькой. Не смей. Потому что твой братец наотрез отказался брать платную.

— Угомони свои фантазии, Белоснежка. Вон Рамиль твоя единственная надежда.

Рамиль снова молчит пару секунд, затем неловко протягивает руки, осторожно и аккуратно беря свёрток с малышкой у Алины. Его движения сейчас совсем не похожи на привычную уверенность и решительность, скорее он действует осторожно и бережно, словно боится причинить крохе боль.

Я наблюдаю за ним, затаив дыхание, и вдруг ловлю себя на мысли, что именно в этот момент моё сердце буквально переполняется нежностью и теплом к этому мужчине.

Рамиль осторожно прижимает малышку к себе, его взгляд смягчается, а губы едва заметно растягиваются в лёгкой улыбке. Он смотрит на свою племянницу с удивительной смесью нежности и удивления, словно не может поверить, что держит в руках это крохотное чудо.

— Она такая маленькая, — тихо произносит он, почти шёпотом, словно боясь разбудить ребёнка.

Алина, глядя на него, счастливо улыбается, а Демьян, скрестив руки на груди, наблюдает за братом с едва заметной усмешкой, явно довольный происходящим.

— А ты думал, сразу большой родится? — с лёгкой иронией спрашивает Демьян.

— Нужно ей охрану подобрать. Только не стрёмных, чтобы она не плакала от испуга. И ещё…

Рамиль начинает, Алина тут же закатывает глаза.

— Господи, я думала хоть ты адекватный. Нет, туда же. Это у вас семейное? Ей день только, а один уже охрану подбирает, второй садик нашёл в который три человека только детей водят. Зато всё отлично защищено. Какой-то кошмар!

— Чёто нервная она какая-то.

Рамиль хмурится.

— То же заметил, да?

Демьян уже еле улыбку сдерживает. Пока Алина начинает громко пыхтеть.