Глава 45

Рамиль подъезжает к университету и останавливает машину прямо возле главного входа. Сердце почему-то нервно колотится, хотя вроде бы ничего особенного не происходит. Но его присутствие рядом всегда заставляет сердце сходить с ума.

— Во сколько у тебя пары заканчиваются? — спрашивает Рамиль, притягивая меня ближе и накрывая мои губы коротким, но властным поцелуем.

— В три, — отвечаю тихо, слегка задыхаясь от прикосновения его губ.

Суворов медленно отстраняется и уже привычным оценивающим взглядом пробегает по моей одежде. Его глаза подозрительно прищуриваются, и я тут же закатываю глаза, зная, что сейчас последует.

— Если ты и эти штаны с рубашкой забракуешь, — предупреждаю заранее, делая вид, что строго на него смотрю, — то мне остаётся только паранджу купить.

На его лице тут же появляется заинтересованное выражение, глаза загораются азартом и ехидной усмешкой. Я быстро вскидываю руку, останавливая его на полуслове:

— Даже не думай об этом, Рамиль!

Он тихо смеётся, откидываясь на сиденье, и снова притягивает меня к себе. Его губы касаются моего виска, голос звучит низко и хрипло:

— Ладно, милаха, можешь идти. Но никаких левых взглядов, поняла?

— Поняла, — послушно киваю, хотя в груди всё ещё тревожно и сладко сжимается от его прикосновений.

Выхожу из машины, поправляя сумку на плече, и направляюсь к входу университета, где уже стоит Карина. Подруга явно в шоке, её глаза широко распахнуты, а рот слегка приоткрыт в немом удивлении.

— Ого! — выдыхает она, когда я подхожу ближе. — Тебя что, сам Бешеный привёз?

Щёки моментально вспыхивают ярким румянцем. Я слегка опускаю голову, пытаясь скрыть улыбку, но глаза всё равно сияют.

— Ну, получается, что так, — отвечаю тихо, чувствуя себя немного смущённой, но счастливой.

Карина широко улыбается, чуть наклоняясь ко мне ближе и заговорщицки шепча:

— Ты понимаешь, что теперь пол-универа будет о тебе говорить? Девочка Бешеного — звучит!

Я смеюсь, качая головой и поправляя прядь волос, заправляя её за ухо:

— Лучше бы они вообще не говорили…

Но подруга уже весело хихикает и тащит меня внутрь университета, явно намереваясь выудить из меня все подробности моего романа с Рамилем.

Сидим на паре, и я чувствую, как Карина буквально прожигает меня взглядом. Она уже минут десять ёрзает на стуле и явно еле сдерживается, чтобы не начать дёргать меня за руку.

Наконец, её терпение иссякает, и она наклоняется ко мне, шепча громко и взволнованно:

— Я после той ночи, когда мы для твоей мамы разыгрывали сценку по телефону, чуть с ума не сошла! Ты же пропала!

Кидаю быстрый взгляд на преподавателя. Тот медленно вздыхает, но делает вид, что не замечает нашего перешёптывания. Зато одногруппники уже заинтересованно косятся в нашу сторону, ловя каждое слово Карины. Потому что её шёпот реально мог бы мамонта из спячки вывести.

— Тише ты, — я стараюсь говорить максимально тихо и спокойно. — Так получилось, прости. У меня проблемы с телефоном были, не могла позвонить.

Карина наклоняется ещё ближе, чуть ли не касаясь моего плеча носом:

— А потом тебя мама искала… Сказала, что тебя похитил бандит! Представляешь? Пыталась у меня выспросить всё, что я знаю.

От её слов внутри меня неприятно сжимается всё. Сердце начинает нервно биться, и я осторожно уточняю:

— И что ты ей сказала?

Карина гордо выпрямляется, изображая максимальную важность, и театрально хлопает ресницами:

— Ничего. А что я могла сказать? Явно же подстава какая-то от матери твоей. Я молчала, как рыба.

Она зачем-то крестится и снова картинно хлопает ресницами, будто снимается в немом кино.

— Вот и молодец, — шепчу Карине, облегчённо вздыхая.

— Слушай, а что у вас там было-то? Зорин тоже мне названивал, — Карина наклоняется ближе, её глаза блестят от любопытства. — Сказал, что ты в нехорошую компанию попала…

— Он склонен драматизировать, — тихо отвечаю, стараясь не привлекать внимания. — Нормально всё, просто они с Рамилем не дружат.

— А ты прям к нему съехала, да? От мамаши своей? Вот это ты даёшь! —

Карина еле сдерживает восторг, с трудом шепча, отчего несколько одногруппников начинают недовольно коситься в нашу сторону.

— Карин… — предупреждающе произношу, хмурясь и стараясь выглядеть максимально серьёзно.

— Слушай, ну а что? Она реально перегибает у тебя палку. Я бы тоже сбежала, наверное, — подруга пожимает плечами и чуть тише добавляет: — А вот с Бешеным… Вы прям живёте вместе, да?

Я вздыхаю и киваю, избегая её прямого взгляда, потому что уже чувствую, куда этот разговор свернёт. Карина явно не собирается останавливаться.

— Да, живём вместе.

— Слушай, а что с его пассиями бывшими? Он всех послал, да?

— Карина… — я резко оборачиваюсь к ней и бросаю предупреждающий взгляд.

Она тут же выставляет перед собой ладони сдаваясь:

— Прости-прости, я совсем не то сказать хотела. Просто, ты же понимаешь, что с таким, как Бешеный, придётся марку держать. Он так избалован женским вниманием…

Её слова словно холодной водой меня окатывают, но я делаю вид, что не замечаю возникшей внутри неприятной тревоги.

Преподаватель наконец не выдерживает и строго окликает нас:

— Девушки, если вы закончили обсуждать личную жизнь, можно я продолжу лекцию?

Карина краснеет, с трудом сдерживая смешок, а я виновато киваю и делаю вид, что снова погружаюсь в учебник, хотя внутри всё ещё кипит и бурлит от её слов.

После пар мы с Кариной выходим из университета. Свежий воздух приятно касается моего лица, и я облегчённо выдыхаю. Сегодня было непросто, особенно с бесконечными расспросами подруги. Карина неожиданно хватает меня за руку, притормаживая шаг.

— Богдан, там к тебе походу… — она кивает в сторону кофейного автомата, и я, проследив за её взглядом, тут же напрягаюсь.

Возле автомата стоит Зорин. Его глаза буквально прожигают меня насквозь. Я закусываю губу, нервно оглядываясь по сторонам. Сердце тревожно стучит в груди. Какого чёрта он здесь делает?

Я уже собираюсь быстро развернуться и уйти, притворившись, что не заметила его, но Никита, увидев мою реакцию, немедленно направляется к нам, не оставляя шансов сбежать незамеченной.

— Богдан, подожди, — его голос звучит напряжённо и настойчиво. — Нам поговорить нужно.

Я стараюсь выглядеть спокойно, хотя внутри всё сжимается от беспокойства.

— Не создавай ещё больше проблем, Никит… — тихо говорю, избегая прямого взгляда в его глаза.

— Я по поводу твоей мамы, — серьёзно и жёстко перебивает меня, заставляя застыть на месте.

Я нерешительно переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Я не…

— Ну хоть скажи, где у неё таблетки от сердца лежат. Или даже этого не можешь? — резко бросает он, и в его голосе отчётливо слышится обвинение.