Глава 46

Слежу взглядом за Рамилем на катке, и сердце у меня стучит немного чаще, чем обычно.

Не так часто получается выбраться на его игры, поэтому настроение отличное. Тем более сегодня здесь и Лиана, которую я успела узнать поближе.

Конечно, я не очень понимаю, как у них с Яром всё в отношения переросло. Он же её сводный брат. Но да ладно. Это точно не моё дело.

Мы с Лианой неплохо сдружились, так что есть с кем поболтать, пока парни будут выяснять, кто тут главный альфа-самец на льду.

Сажусь на трибуны, кутаясь в куртку, и взглядом ловлю Лиану. Она приветливо машет мне рукой и садится рядом. Вокруг шум, гул голосов, кто-то громко выкрикивает слова поддержки, атмосфера невероятно напряжённая. Сегодня у нас чисто женская поддержка. Все девушки парней собрались на трибунах. Ну или почти всех.

Парни уже на льду, — Рамиль снимает шлем и бросает на меня короткий взгляд подмигивая. Я улыбаюсь в ответ и слегка краснею.

— Ну что, опять нервничать будешь? — усмехается Лиана, замечая моё напряжение.

— Я всегда нервничаю, когда он играет, — признаюсь честно, сцепив пальцы в замок на коленях. — Он же не умеет спокойно, ему обязательно надо жёстко, агрессивно. Страшно же.

— Ты привыкай, — смеётся Лиана. — Эти парни по-другому не могут. Я с Яром уже столько игр прошла, что теперь даже не вздрагиваю. Ну почти. Зато от этих игр хоть какой-то прок есть.

— Ты о чём?

Тут же к девушке оборачиваюсь. Та улыбается и приподнимает брови.

— Ну… не знаю как у вас с Бешеным, но у нас с Яром после игры такой разнос идёт… Соседи в прошлый раз стучали в стены и орали, чтобы мы прекращали это безобразие.

Щёки моментально вспыхивают румянцем. Я невольно отвожу взгляд, пытаясь скрыть смущение, и тихо смеюсь:

— Настолько громко?

Она смеётся ещё громче, хлопая меня по плечу:

— А что? Правда же. Эти их игры — чистый адреналин. Поверь, после такого накала страстей они домой просто бешеными приходят.

От её слов по спине пробегают мурашки. Я вспоминаю, как Рамиль возвращается домой после боёв в клубе. Горячий, возбуждённый, полной энергии, которую тут же направляет на меня.

— Ладно, признаюсь, у нас примерно так же, — тихо отвечаю, опустив глаза, а потом обе хихикаем.

Тем временем игра становится всё напряжённее. Парни явно не шутят. Лёд трещит от их жёстких столкновений, шайба носится по площадке на бешеной скорости.

Рамиль ведёт себя на льду агрессивно, напористо, и мне то и дело приходится зажимать ладонью рот, чтобы не вскрикивать, когда кто-то оказывается сбитым с ног.

Когда игра заканчивается, на табло счёт в нашу пользу, и трибуны буквально взрываются радостным гулом и аплодисментами. Мы с Лианой тоже вскакиваем на ноги, хлопая в ладоши и улыбаясь.

— Отличная игра! — восторженно восклицает Лиана.

— Да уж, — соглашаюсь, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается.

Потянувшись к сумке, хочу проверить телефон и тут же понимаю, что его там нет. Обыскиваю сумку ещё раз, но бесполезно.

— Чёрт! — вздыхаю.

— Что такое? — спрашивает Лиана.

— Похоже, телефон у Рамиля остался, — раздражённо говорю, закатывая глаза, — опять он его себе в карман положил.

Меня это реально начинает напрягать. Он один раз увидел у меня, пропущенный от, Зорина и теперь мой телефон постоянно "случайно" оказывается у него.

Лиана смеётся:

— Да это он так контроль проявляет. Иди в раздевалку, забери. Они там уже переодеваются, ничего такого не увидишь.

— Думаешь?

— Конечно, иди. Он контролит тебя так, покажи ему наглядным примером, как это выглядит со стороны.

Я глубоко вздыхаю, собираясь с духом, и поднимаюсь с трибуны:

— Ладно, пойду.

— Давай, удачи! — подмигивает Лиана и машет мне рукой.

Я направляюсь к раздевалке, даже не подозревая, что там меня ждёт очередной сюрприз.

Я замираю у двери раздевалки, сердце глухо стучит в груди. Изнутри доносится приглушённый женский голос, и это заставляет меня напрячься ещё сильнее. Невольно замираю и прислушиваюсь, чувствуя, как внутри нарастает неприятная, липкая тревога.

— Я это… — голос девушки дрожит, звучит растерянно и жалко. — Стриптиз не умею. Меня не так воспитывали. Но я цыганочку могу… Или ещё что… Там, где раздеваться не нужно…

Что?! Стриптиз?! Пальцы сами сжимаются на дверной ручке до белых костяшек. Кровь приливает к лицу, внутри словно разгорается пожар. Они себе в раздевалку девочек заказывают?!

— Чего, бля? — звучит знакомый, раздражённый голос Рамиля, и от этого в груди будто что-то рвётся. Расстроился, что не умеет красиво раздеваться? Так он свою победу отмечает?

Раздаётся чей-то громкий смех, и меня просто накрывает горячей волной ярости и ревности.

— Слышь, ты, конечно, говорил, что она с прибабахом, но, бля… — снова голос Рамиля, полный сарказма.

Врываюсь в раздевалку резко, с грохотом распахивая дверь. Мой взгляд тут же цепляется за девушку, которая стоит буквально в шаге от Рамиля и смотрит на него испуганными, умоляющими глазами. У меня внутри всё переворачивается от этой картины, сердце бешено колотится, а в висках гудит от злости.

— А это традиция, да? Девочек в раздевалку заказывать? — выплёвываю зло, стараясь удержать голос ровным, но он всё равно дрожит.

Девушка вздрагивает и отступает на шаг назад, но всё ещё не отводит взгляда от Рамиля. Меня это бесит ещё сильнее. Кажется, воздух начинает трещать от напряжения.

Я с места срываюсь, как ошалелая. Но только два шага успеваю сделать, как:

— Богдана, стоять! — рявкает Бешеный так резко, что вздрагиваю и я, и эта девица.

— Зачем?! Я просто мешать не буду, и… — голос предательски срывается, и я отвожу взгляд, чувствуя, как обида комом встаёт в горле.

— Блядь, да твою же! — громко матерится Рамиль, и это становится последней каплей.

Выбегаю в коридор, чувствуя, как обида, ревность и боль смешиваются во мне в болезненную гремучую смесь. Шаги Рамиля звучат за моей спиной, а я стараюсь держать себя в руках, хотя так и тянет разрыдаться от унижения и непонимания.

Значит, он у меня телефон забрал, чтобы я лишний раз ни с кем не общалась, а сам здесь с девками в раздевалке развлекается?

Я вылетаю на улицу, сердце бешено колотится, в груди смешиваются злость и обида, а в глазах уже предательски начинают щипать слёзы. В голове крутятся его слова, насмешки, этот чужой женский голос. Всё во мне буквально закипает от ревности.

— Богдана, стой! — слышу резкий голос Рамиля позади, но даже не думаю останавливаться.

Шаги его становятся ближе, и вот уже сильные пальцы обхватывают моё запястье. Я резко вырываюсь, поворачиваясь к нему лицом, глаза горят от гнева:

— Пусти! Иди обратно в раздевалку, тебя там уже заждались! У тебя же там стриптиз заказан, не так ли? Оплата почасовая, теряешь деньги, Рамиль!

Он хмурится, в его глазах вспыхивает злость. Рамиль делает шаг ко мне, притягивая ближе, почти грубо.

— Перестань херню молоть, милаха, — рычит он.

— Извини, надо было молча уйти, да? Не мешать тебе развлекаться?! — кричу в ответ, чувствуя, как от негодования всё тело дрожит.

Рамиль вдруг начинает довольно скалиться, будто всё происходящее — забавное представление. Меня это бесит ещё больше.

— Ты ещё и улыбаешься? — голос мой дрожит от ярости. — Тебе смешно?!

— Милаха, да ты ревнуешь, — произносит он с такой издёвкой и удовольствием, что руки сами сжимаются в кулаки. — Ещё и так сладко…

— Да пошёл ты к чёрту! — отчаянно пытаюсь вырваться, но он только крепче сжимает мои плечи. — Пусти меня, слышишь? Пусти!

Его лицо становится серьёзным, глаза вспыхивают почти агрессивным огнём:

— На хер мне эти бабы, Богдана?! Если захочу, хоть тысяча будет стоять в очереди и делать всё, что я скажу.

Я буквально задыхаюсь от его слов, от злости и ревности одновременно. Сердце готово разорваться на части.

— Пусти меня! — повторяю уже отчаянно.

Рамиль наклоняется ближе, его дыхание касается моего лица. Его голос становится тихим, но настолько убедительным, что по коже бегут мурашки:

— Но мне никто, слышишь, никто кроме тебя на хер не нужен.

Его слова звучат так твёрдо и резко, что я замираю на месте, дыхание сбивается. Это… это признание в любви?