Глава 20

Игнат

Первый глоток обжигает. Второй идет легче. Третий уже не чувствую. Бутылка, к сожалению, быстро заканчивается. А вторую я не купил. Да и нечего. Мне еще разговаривать. А если напьюсь в зюзю. Могу и учудить. Как вспомню ее влажную, узенькую… До сих пор пах простреливает.

Я ведь так и не кончил. Да и куда там? Кто кончает, когда девушка отрубается. Извращенцы разве что. А я хоть и мудак, как недавно выяснилось, но уж точно не извращенец. Никогда ничего подобного не практиковал.

Перехожу в комнату и просто сажусь на стул. Подальше его двигаю. Выдержка, конечно, не железная. А я итак сегодня много дел наворотил. Как теперь разгребать, даже не представляю. Но сперва надо узнать главное. Поэтому жду, когда Соня проснется.

Просто сижу и жду. Просто смотрю. Просто дышу тяжело. Так и подмывает рвануть вперед и улечься с ней рядом. Но я держусь. Из последних сил. Отслеживаю каждый ее жест. Тихое, спокойное дыхание. Какая же она красивая. Даже вот такая. Спящая, беззащитная, лишенная своего дневного лоска.

Из-за него то я и не увидал. Из-за вида ее вечно вызывающего. Юбок обтягивающих. Помады яркой. Все это и помешало увидеть суть. Будь она похожа на серую, невзрачную мышку или на тихую скромницу. Но такая яркая, красивая… Как?! Как я должен был понять?!

Всю мне голову задурила. Соня. Сонечка. Сладкая девочка. Моя…

Она шевелится, выдыхает и наконец открывает глаза. Я с трудом отслеживаю это в окружающей темноте. С трудом улавливаю изменившееся выражение ее лица. Пытаюсь понять, о чем она сейчас думает. И думает ли обо мне.

– Игнат… – тихо зовет, и мое сердце в груди пропускает удар.

Хочется тут же подорваться с места. Подбежать. Упасть перед ней на колени или наоборот заключить в свои крепкие объятия и больше никогда не отпускать. Стекло с остатками коньяка хрустит в моих руках. Отставляю стакан на стол.

– Игнат! Ты здесь? – повторяет она, и я поднимаюсь.

Подхожу к старому дивану. Какая ужасная мебель у нее в квартире. Как она здесь живет? Как она здесь спит? Как хочется сгрести ее в охапку и утащить как можно дальше отсюда. У меня есть отличный домик за городом. Километрах в пятидесяти. Я раньше не любил туда ездить. Глушь ведь дикая. Один лес кругом. Сам не знаю, зачем купил. Просто был порыв и были деньги.

Обставил его по последнему слову техники и дизайна. Перед глазами как наяву всплывает огромная двуспальная кровать, расположенная на втором этаже. Сонька бы на ней смотрелась бомбически. С распущенными волосами, этой своей красной помадой на губах и в одном нижнем белье. И чтоб ножки длинные, стройные раздвинуты в разные стороны.

На полпути понимаю, что меня опять уносит. Опять не в то русло ведет. С ней так всегда. Как встретил ее, так и ведет. Не останавливается. Теперь я понимаю, почему бывают мужики помешанные на сексе. А ведь был уверен, что меня сия участь никогда не коснется.

Оставшуюся часть пути стараюсь окончательно собраться. Поэтому на диван сажусь уже полный твердой решимости не сорваться и не трахнуть ее окончательно, а поговорить.

– Игнат я… – начинает бормотать девочка, но я резко ее прерываю.

Никогда в жизни я так за свою выдержку не волновался. Даже когда отец впервые управление фирмой доверил. Даже тогда.

– Почему ты ничего не сказала?

Голос сухой, как шелест жестких, сухих листьев под ногами. Я сам себя не узнаю. Хочется остановить все прямо сейчас. В конце концов кому нужны эти объяснения? В конце концов самое главное здесь и сейчас это она. А что было в ее прошлом, меня не интересует. Но я продолжаю. Нужно выяснить все до конца. Иначе прошлое может всплыть в самый неожиданный момент. Я ведь не малолетний сопляк, чтобы одними эмоциями руководствоваться.

– Не сказала что?

Она говорит так, будто действительно не понимает. А может и правда. Безумное желание опять повернуть назад, перестать ее мучать и просто обнять, прижать посильнее к себе, обжигает грудь. Заставляет сильнее стискивать кулаки.

– Почему не сказала, что ты девственница!!!

Фраза вылетает сама собой. Я кричу. Хотя вывести меня из себя, это еще очень надо постараться. Но у Сони отлично получается. У нее вообще все отлично получается. Поднимать меня в рай, а потом сбрасывать с огромной высоты прямо в пропасть. Прямо на острые камни.

– Разве это что-то меняет? – несет она какую-то чушь.

– Это меняет все! Черт возьми, Соня! Какого хуя ты вообще творишь?

Злость, раздражение, непонимание затапливает изнутри. Я едва не захлебываюсь. А она лишь добавляет. Словно решила утопить меня окончательно. Решила окончательно выбесить.

– А что с девственницей не так интересно! – кричит мне в ответ.

Срывается на хрип. Резко замолкает. Плакать что ли собирается? Сука! Как же бесит. Злости как не бывало. Хочется прижать, успокоить, обнять. Что же ты делаешь со мной, Сонечка?

– Идиотка! – произношу тихо. Очень хочу коснуться ее гладкой, нежной кожи. Но еще рано. Мы должны закончить. Я должен выяснить все до конца. Как бы больно ни было нам обоим. – На один вопрос ответь. Зачем ко мне работать пошла? Ты ведь знала, почему я тебя взял. Ты должна была отказаться.

– Отказаться! – она снова начинает кричать, а я пытаюсь не упустить ни слова, – отказаться, когда твой отец почти силой меня заставил! Пригрозил, что, если не соглашусь, с волчьим билетом останусь и меня даже в поломойки или бордель самый захудалый не возьмут. Скажи, как я должна была отказаться?

Кажется, воздух перестает поступать в легкие. Вернее, легкие то работают. Но облегчения это не приносит. Словно кислород резко исчез, и я начинаю задыхаться. Даже в глазах темнеет.

– Повтори, что сделал мой отец.

Голос хрустит, как морская галька под ногами. Больно, неприятно, холодно. А внутри уже поднимается ураган. Настоящий шторм, который вот-вот всю эту гальку разъебашит.