Глава 19

Игнат

В голове все еще туман. Он опустился на меня, когда я увидел целующуюся с каким-то мудаком Соню, и так и не отпускает. То, что происходило в ее квартире, запечалилось отрывками. Как только увидел ее на пороге, в голове пульсирующей потребностью забилась лишь одна мысль: сделать своей. Никому больше не отдавать. Забрать себе на правах сильнейшего.

Дикое. Варварское. Первобытное поднималось из самых глубин. Таких глубин, о существовании которых я раньше и не знал. Не было их раньше. А теперь вот появились. И засасывают в свое черное нутро дикости и безумия.

Как я ее раздевал, тоже не помню. И как целовал тоже. Все покрылось липким всепоглощающим желанием. Желанием обладать. Присвоить себе. Подчинить опять же на правах сильнейшего.

Боже! Что я творю?

Ведь не было со мной никогда такого. Никогда я женщин силой не брал. Никогда мозги настолько не отключались. Никогда не хотел я присвоить себе другого человека. Отпускал легко опять же. Даже слишком легко. Это они, женщины, уходить обычно не хотели. Отсюда и перешел на клубы и секс без обязательств.

Все ведь было хорошо в моей сытой, полной денег и удобств жизни. До тех пор пока ее не повстречал. Пока губ ярко красных не коснулся. Пока не размазал по ним помаду и не вкусил запретный плод. Ведь не зря говорят, что он так сладок.

Правду говорят. Девочка Соня очень сладкой оказалась. Такой, что голову сразу повело. Такой, что все доводы разума сразу отшибло. Такой, что не остановиться.

Вот и я не тормозил. А чего тормозить? Она хоть по первости и упиралась, как коза. Но это у нее натура просто такая. Упертая. Я уже понял. Зато потом сама в мои волосы вцепилась. Сама свои ноги на мои бедра закинула. И стонала тоже сама.

Я, конечно, разогнался. А чего я, дурак что ли, тормозить, когда добыча сама в руки плывет. Прыгает буквально. Выгибается подо мной дикой кошкой. Царапается опять же до крови. Ух, как она меня завела. Аж искры из глаз. И кровь вся в одно место. А потом это самое место в другое место с размаху и вставил.

А там так узко оказалось. Будто я у нее самый-самый-самый первый. Будто она сама невинность. И до меня еще даже не целованная. Ну, не бред же?

Ведь я сам видел, как она сначала в кабинете с моим отцом… А потом… еще недавно… у подъезда с тем уродом…

Воспоминая об этом новой волной ярости и злости прошивают. И я толкаюсь. В нее толкаюсь. Такую узкую. Мокрую. Крышесносную. Она шепчет что-то своим голоском нежным. Царапается. И меня еще сильнее торкает. Так торкает, что, когда в себя прихожу, Соня уже обмякает в моих объятиях.

Первые секунды просто в шоке на нее глазею. У меня, конечно, разные девки были, но никто еще от секса со мной сознания не терял. Девственниц правда не было. Не люблю я их. С девственницей это только по большой любви надо. Там возни больше, чем удовольствия.

Член у меня, конечно, тоже тот еще агрегат. Большой. Тут я не хватаюсь. Как есть говорю. Но не гигантский. Не лошадиный. Да и женщинам раньше очень даже нравилось. Ведь я с ним еще и управляться умею. Вот и Соне должно было понравиться. Должно же было?

Но сейчас даже сквозь туман похоти и безумия, до которого она сама меня довела, понимаю – что-то явно не так происходит. Отстраняю ее. По глазам резко бьет чем-то алым. Кровью?

Откуда она? Может я Соню порвал случайно! Конечно, придурок. Ворвался без подготовки. Но ведь она такая мокренькая была. Да и я… Догадка мелькает в голове, как страшная истина. Как надвигающаяся на корабль десятибалльная волна, от которой не увернуться. Как ни крути штурвал. Поздно уже. Слишком далеко заплыл.

Укладываю девушку на диван. Ищу одеяло и накрываю. Смотрю еще некоторое время. Она такая маленькая, нежная, хрупкая сейчас. Без этих своих длиннющих каблуков. Без яркого макияжа, который давно размазался. Без эффектных юбок, блузок и прочего шмотья. Такая домашняя. Такая…

Сердце щемит в груди. Надо же. Оно у меня действительно существует. Жаль, что понял это слишком поздно.

Выхожу на улицу, предварительно закрыв дверь ключами, что нашел в ее сумке. Хочется напиться и забыться. Хоть немного заглушить в душе это чувство неминуемого пиздеца. Как будто я ее уже потерял. Ту, кого еще даже не успел поиметь.

Это, конечно, бред полный. Я от баб никогда не зависел. Вот и сейчас не планирую. Но выпить надо. Захожу в «Красно Белое». Выбираю самый дорогой коньяк. Виски не перевариваю. Слишком он резкий. Хотя сейчас это возможно то, что надо. Чтобы резко по голове вдарило. Чтобы все мысли из головы вышибло. Но мне не надо чтоб все. Я с Соней еще разговаривать собираюсь. В конце концов должна она мне все объяснить или нет?

Должна, конечно. И я с нее это объяснение стребую. Потому что чувствовать себя идиотом и моральным уродом не про меня. Я нормальный мужик. Я девушек не насилую. И откуда я, черт возьми, должен был знать, что она девственница! Что я у нее первый!

Я у нее первый…

Эта мысль раскаленным воском растекается внутри. Заполняет сердце. Твердеет, оставаясь там навсегда.

Откупориваю бутылку на маленькой пошарпанной кухне. С убогой мебелью и техникой. Как лисичка здесь живет? Где все те деньги, которые, как я думал, ей оставляли бывшие любовники. Но, похоже, не было никаких любовников. И, похоже, я реально облажался.