Глава 18

Он неожиданно срывается на крик. Обдает меня жарким дыханием с нотками, судя по всему, дорого алкоголя. Съездил купил что ли? А потом сюда вернулся. Что вообще происходит? Хочу потребовать от него объяснений, но понимаю, что это бесполезно. Страшная догадка уже зарождается внутри. Осталось лишь ее подтвердить.

– Разве это что-то меняет?

– Это меняет все! Черт возьми, Соня! Какого хуя ты вообще творишь?

Я творю? Это я что ли ворвалась как дикий медведь в его квартиру. Взяла его практически силой. Не довела, судя по ощущениям, дело до конца. Потом напилась и ору тут на него.

– А что с девственницей не так интересно! – все-таки срывается колкое с языка.

Голос дрожит, и я замолкаю. Не хочу разрыдаться. Я ведь так редко плачу. Но рядом с Игнатом, похоже, превращаюсь в не затыкающийся водопад.

– Идиотка! – уже не орет, а просто констатирует он, – на один вопрос ответь. Зачем ко мне работать пошла? Ты ведь знала, почему я тебя взял. Ты должна была отказаться.

– Отказаться! – теперь крышу срывает у меня, и я начинаю орать, – отказаться, когда твой отец почти силой меня заставил! Пригрозил, что, если не соглашусь, с волчьим билетом останусь и меня даже в поломойки или бордель самый захудалый не возьмут. Скажи, как я должна была отказаться?

Он молчит. В темноте раздается лишь его тяжелое дыхание. Я не вижу выражения его лица и от этого вдвойне страшно. Вдвойне неопределенно. И обидно тоже вдвойне. Теперь я отчетливо понимаю – Игнату нужна была доступная давалка. А я – чистая, невинная, не умеющая обслуживать мужиков, с которой куча геморроя, а удовольствие сомнительное (не стал же он продолжать, когда я отключилась), ему даром не нужна.

– Повтори, что сделал мой отец.

Голос его непривычно тих. Как затихшая перед неистовым ураганом природа. Ураганом, который снесет все на своем пути и камня на камне не оставит. А у меня вдруг все силы заканчиваются. Я не готова его испытать. Не готова ощутить на себе этот ураган.

– Уходи, Игнат. Я очень устала. Я хочу отдохнуть.

Одеяло повыше натягиваю. Надо же. Нашел его в ящике. Достал. Меня укрыл. На секунду сердце сжимается. Пытается достучаться до мозга, который уже все решил. Пытается доказать, что можно же еще раз попробовать. Поговорить. Ведь может все совсем не так, как я думаю.

А что, если так? Что если я права? И к новому разочарования я точно не готова. Не сейчас. Быть может, позже.

– На последний вопрос ответь, – не отстает. Ранит своим голосом сильнее кинжала, – что за мужик тебя внизу целовал?

Вздрагиваю. Наверно он это даже сквозь одеяло замечает. Огромная лапа опускается на мое бедро. Не знаю, что он хочет этим жестом сделать. Удержать. Оттолкнуть.

И мне вдруг так хочется обо всем ему рассказать. Пожаловаться на свою горькую жизнь. В которой так мало счастья было. А вот не счастья предостаточно. И мудаков всяких тоже. Просто выплакаться как обычная баба на плече у мужика. Более сильного. Может быть даже защитника.

Секундный порыв и я уже рот открываю. Но тут он убирает свою ладонь, словно дает понять, мои проблемы его не интересуют. Ему вообще-то девочка для траха была нужна, а не вот это вот все.

– Придурок какой-то прицепился, – все-таки нахожу в себе силы для ответа, – у нас райончик, знаешь ли, не из веселых. А что? Ты и к нему тоже приревновал? Неужели поэтому так себя вел?

Говорю чисто наугад. А еще хочу ему отомстить. Позлить его. Хотя, что ему моя месть. Как слону дробинка. Вот и сейчас он даже не шевелится. Сидит тихо. Дышит тяжело. Думает. О чем он там думает? Но из-под одеяла я вылезать не собираюсь. Мне и тут не плохо. И плакать я тоже не буду. По крайней мере точно не сейчас. Не при нем.

– Не знаешь его, говоришь, – напрочь игнорирует он все мои издевательства.

Даже отрицать не торопится. А мое глупое сердце опять хватается за это, как за соломинку. Может уже хватит быть влюбленной идиоткой? Такой мужчина, как Игнат, не для тебя, Соня Кольцова. Смирись и уползай обратно в свое болото. Светлая полоса в твоей жизни – просто иллюзия.

– Неа. Вообще без понятия кто он, – вру без зазрения совести.

– И часто с тобой такое?

– Какое?

– Часто к тебе незнакомые мужики вот так целоваться у подъезда лезут?

– Ну, ты же полез!

– Я не чужой! Был… В общем это другое, Сонь.

– Ага. Конечно другое.

Киваю под одеялом, а у самой в груди жжет. От того, как он меня по имени называет. От того, что тон его вовсе не равнодушным кажется. От того, что я опять хочу обмануться. Только нельзя.

– Ты уйдешь уже или нет? Отдохнуть хочу.

Чувствую, как мой маленький диван снова приходит в движение. Выгибается обратно. Довольно кряхтит, распрощавшись с тяжелым грузом.

– Дверь закрой.

Я вижу, что он останавливается в дверях. Наблюдаю за ним сквозь узкую щелочку в одеяле.

– Уйдешь и закрою.

– Не уйду, если не закроешь.

– Вот ведь пристал!

Ругаюсь, но поднимаюсь с дивана. Заворачиваюсь в одеяло, как в кокон и иду к двери. Его тяжелый взгляд скользит по моему телу. Так, словно я обнаженная перед ним стою. А не зареванная с размазанной косметикой, в разорванном белье и с растоптанным чувством достоинства.

Где-то в середине комнаты ноги подламываются. Все-таки секс с Игнатом, даже не завершенный, то еще испытание. Там похоже такой размер! Лучше не думать! К лицу тут же кровь приливает. Да и не только к нему похоже.

Не падаю на пол лишь потому, что Игнат ловит. Впечатывает в свою грудь. На пару коротких мгновений в своих руках задерживает. А потом выпускает. И мне только кажется будто с сожалением. Кажется не иначе.

Дверь за ним наконец закрывается, и я сползаю прямо на грязный пол. Чувствую себя невероятно разбитой. Но разбито не только мое тело, но и душа. Игнат сумел дотянуться до всего. И я сама ему это позволила. Чего уж теперь каяться.

Долго сижу на полу привалившись спиной к двери. Пока позвоночник не затекает. А ноги судорогой сводит. Сама не помню, как доползаю до дивана и просто вырубаюсь на нем.

Как хорошо, что завтра выходной и можно поспать. А еще не надо идти на работу. Не надо видеть Игната. Не надо мучительно сожалеть о том, что было, и о том, чего не было, при взгляде в его глаза. Можно привести голову в порядок. Вернуть мысли в правильное русло. И конечно убедить себя, что он мне ни капли не нравится. А этот взрыв страсти… Ну, это просто выброс адреналина после того, как меня у подъезда лапал другой. Игнат просто удачно подвернулся под руку. Будь на его месте…

На этом моменте я и вырубаюсь. Думать дальше бессмысленно и бесперспективно. Все равно что пытаться носить воду решетом. Ведь даже такой наивной, глупой дурочке, как я, понятно – никто другой на месте Игната не смог бы оказаться.

И это начало конца. И с этим надо что-то решать. Пока я окончательно не вляпалась в невыносимо зеленые глаза цвета сочной листвы. Пока окончательно не потеряла рассудок.