Глава 26

Хочется прочистить уши. Мне ведь просто послышалось?

– Что ты сказал? Повтори.

– Я ведь предупреждал, что повторять не буду. Надо было слушать внимательно.

Он такой жестокий. Не дает мне насладиться минутой собственного триумфа. Такой недоступный на вид мужчина попросил у меня прощения. И в то, что он делает это впервые, верится. Да и выглядит он крайне нелепо и смущенно сейчас. Так что подколоть хочется.

– Знаешь, прощения не так просят? Надо на колени встать. И тогда я, возможно, подумаю.

– Ты издеваешься?

– Как догадался?

– Отшлепать бы тебя, коза!

– Тогда снова извиняться придется. А ты ведь этого так не любишь.

– Зато тебя люблю.

В кабинете повисает трескучая тишина. Кажется, даже воздух перестает поступать в мои легкие. По крайней мере каждый вздох дается так тяжело, словно я пытаюсь глотнуть кислорода под водой.

Наверно, надо что-то ответить. И он ждет. Я вижу это отчетливо. Чувствую каждой клеточкой своего тела. Эту его животную одержимую потребность услышать ответ.

Только, черт возьми, что я должна ответить? Да и его слова наверняка просто нелепая шутка. С чего бы ему любить меня? Когда бы он успел меня полюбить? Не верю!

– Дурацкая шутка, – голос все же немного ломается в конце, – больше не говори ничего подобного.

– Почему? Я тебе неприятен?

Решаюсь наконец заглянуть в его лицо и тут же вздрагиваю. Оно сейчас невероятно страшное. Глаза именно такие, какие преследовали меня в ночных кошмарах. Такие, которые меня погубят. А я не хочу погибнуть, поэтому надо бороться.

– Бинго. Неужели ты думал, что я воспылаю к тебе любовью, после всего что было. Да и твои чувства, я думаю, не более чем прихоть.

– То есть я говорю, что люблю тебя, но ты мне не веришь? – задает он вопрос в лоб.

– Вера в людей порой слишком дорого обходится. Я давно избавилась от этой никому не нужной привычки.

Игнат барабанит пальцами по столу, но я вижу, что он вовсе не расслаблен. Скорее наоборот. Напряжен еще больше, чем раньше. Теперь даже морщины на его лбу собрались в тугие стрелы.

– Игнат, чего ты от меня хочешь? – наконец не выдерживаю наступившей тишины.

Я так устала. Неважно себя чувствую. Ощущение, что слягу с простудой. Поэтому хочется скорее закончить этот странный разговор и отправиться домой. Забыть то, что произошло вчера. И больше никогда к этому не возвращаться. Даже в своих воспоминаниях.

– Я хочу дать тебе выбор, – он задумчиво смотрит в мои глаза и на глубине его темных зрачков мне мерещится нечто очень напоминающее страх. Чего он боится? – Сделаешь выбор, Соня?

– Смотря какой?

Холодок пробегает по телу, словно первые признаки надвигающейся простуды. Наверно температура поднимается. Ну, почему все и всегда сваливается в одну кучу? Стоит произойти одной неприятности, и она тянет за собой хоровод других проблем, которые будто только и ждали за углом.

Он молчит еще пару минут. Словно решается. А для меня они тянуться вечностью. Но наконец произносит.

– У меня есть к тебе… предложение. Хочешь остаться моей секретаршей и стать моей или уволиться по собственному желанию, – и предвосхищая мой вопрос сообщает, – насчет угроз моего отца не беспокойся. Вчера у нас был с ним серьезный… разговор. Он тебя больше не тронет.

– И я смогу найти любую работу?

– Конечно. Мы ведь живем в свободной стране. Ты же сама это утверждала. А можешь остаться со мной и наслаждаться всеми благами, которые я способен тебе дать, включая мое шикарное тело.

– Самолюбия тебе, конечно, не занимать.

– А почему я должен не любить себя. Я красив. Богат. У меня отличное тело и классный автомобиль. Признайся. Тебе ведь понравилось на нем кататься?

Он задает вопрос так, что сразу и не угадаешь. Он сейчас о своей крутой тачке говорит или о своем крутом теле? При мыслях о том, как он катал меня на последнем и как бы еще смог прокатить, пересыхает в горле и предательски трясутся коленки. Хорошо, что я уже сижу.

– Предлагаешь мне стать твоей любовницей?

– Ты никогда не думала почему слово «любовница» образовано от слова «любовь»? – уходит он от ответа.

– Для глупых, наивных дурочек, теряющих разум от красивых слов?

– Но ты не из них.

– Но я не из них.

Еще пару долгих минут мы смотрим друг на друга. Боже! Его глаза – это чистый наркотик. Уверена, стоит им пропасть с моего горизонта и ломка обеспечена. И от этого выбор становится еще сложнее. Ведь так хочется отбросить все сомнения. Заткнуть ненужную гордость. И просто шагнуть навстречу. Просто дать нам шанс. Пускай сейчас он и предлагает мне всего лишь унизительную роль любовницы. Но что если в будущем…

– Только учти, – жестоко прерывает он все мои раздумья, – если выберешь второе. Решишь уволиться и уйти, то мы больше никогда не увидимся. Потому что я за бабами не бегаю.

Его слова, как удар под дых. Отрезвляют. К реальности возвращают. Помогают окончательно не увязнуть в сладком розовом сиропе под названием мои мечты. И я делаю выбор. Делаю, глядя в эти невыносимые продирающие до самого нутра глаза. Глядя на губы, когда-то так страстно меня целовавшие. Мне нравилось это. И он дает мне шанс продлить неправильный рай. Нужно просто забыть о гордости и чуть-чуть перестать быть такой независимой. Разве это такая большая цена?

Улицу уже поглощает густая тьма. Наверное именно такая накроет мир во время апокалипсиса. А сейчас она накрывает города. Поглощает дома и целые жилые кварталы. Съедает дороги и парки, где уже никого нет. Как и звезд на абсолютно темном летнем небе.

Нагретый за день асфальт дарит свое тепло. Не дает замерзнуть, пока иду к машине. Пока залезаю внутрь. Пока понимаю, что зубы, итак, стучат словно в самый лютый мороз.

Обхватываю себя за плечи. Пытаюсь прийти в норму. Пытаюсь понять и принять собственный выбор. Правильный он или нет теперь я и сама не знаю. Но он сделан. Обратной дороги не будет.