Глава 47

– Назар! Назар! Вернись! – кричу вслед убегающему мальчишки, но его уже не видно за поворотом.

Вот ведь быстрый какой стал. Не угнаться. Опять унесся, ничего не сказав. Опять наверняка перепутал и принял левого незнакомца за своего папу. И что за навязчивая идея найти его, во что бы то ни стало? Человека, которого он никогда не видел. Разве ему со мной плохо живется? Я делаю для него все, что могу, и даже чуточку больше.

– Ну, подожди, маленький поганец, – бормочу, сбиваясь дыханием, ведь дорога бежит в гору, а я тот еще спортсмен, – догоню и покажу тебе, где раки зимуют. Будешь еще от меня убегать! Маленький паршивец. Уж, я тебя… Ух, я тебе…

Ничего я, конечно, ему не сделаю. Я та еще строгая мать. Максимум поворчать могу. И уж точно никогда руку на сына не поднимала. Хотя он тот еще пакостник. И шуточки у него невозможные. Весь в отца!

Резко поворачиваю и наконец замечаю Назара. Но рядом с ним на этот раз, к счастью, женский силуэт. Я даже облегченно выдыхаю. Уже достало отбиваться от мужиков, которые почему-то решили, будто сына я к ним специально подсылаю. Познакомиться так хочу. Особенно один очень навязчивый попался. Местный, к сожалению. До сих пор с работы по вечерам огородами хожу.

– Назар!.. – кричу, что есть силы, – малыш, не убегай больше от меня. Никогда. Понял. Я так перепугалась.

Хочется его отругать как следует. Но как только вижу его глаза, сердце в груди екает и начинает стучать в три раза быстрее. К тому же здесь посторонние.

– Мне показалось, я видел папу, – бормочет недовольно ребенок.

– Милый, ну, я же тебе объясняла. Папа пока далеко-далеко. Но когда-нибудь он обязательно к нам вернется. Спасибо вам.

К девушке поворачиваюсь и тут же застываю.

– Привет, Соня, – улыбается мне знакомое лицо.

А я в себя прийти не могу. Таких совпадений просто не бывает. И все же…

– Привет, Аня… – слегка запинаюсь, – как твои дела?

– Пока не родила. Ой. Родила, вернее. Двух уже. А я смотрю, ты тоже.

На автомате отодвигаю сына за спину. Словно ему тут что-то грозит. Хотя может и грозит. Ведь Аня хорошо знает Игната. Интересно, они до сих пор общаются. Она следующей фразой словно подтверждает:

– Глаза, как у папочки. Почему ты ничего не сказала?

– Ань, давай не будем. Мы пойдем. У нас… дела еще.

Стараюсь сына утащить. А в голове уже миллион и одна мысль. С ума сводит. Нормально думать не дает. Что теперь делать? Если она все расскажет Игнату? Скажет, что у него родился сын. Примчится ли он сюда? И хочу ли я этого?

– Подождут твои дела, – Аня к малышу наклоняется, а я, как назло, пошевелиться не могу, – Назар? Правильно? Ты не против, если твоя мама пообщается немного с тетей. Мы старые подруги и давно не виделись. И я очень скучала.

– Конечно, – серьезно кивает сын, – а вы правда знакомы с моим папой?

– Правда, малыш.

Она гладит ребенка по волосам. Таким же как у папочки. Моему сыну все от отца досталось. Жестокий мужчина, что радовался его смерти. И судьба словно посмеялась надо мной, награждая ребенка всеми качествами Игната. Причем не только внешними. По характеру он точная копия отца.

Мне ничего не остается, как согласиться. Пойти у нее на поводу. Не устраивать же скандал при ребенке. Не хватать же его под мышку и бежать прочь. Да и, зная Аню, где гарантии, что она меня не догонит.

Мы устраиваемся на веранде летнего кафе. Солнышко приятно пригревает. Назар тут же ныряет в песок с головой. Все-таки поехать именно на юг было прекрасной идеей. Ребенку здесь очень нравится. И я бы жила так дальше в покое и безмятежности, если бы не..

– И когда ты собираешься ему сказать?

Слова Ани как выстрел, как удар грома посреди ясного неба. Как шторм, взявшийся из ниоткуда, и ломающий привычную мирную жизнь пляжа. И я понимаю, что надо ответить. Надо поставить точку. Надо чтобы она поняла.

Никогда, – роняю, едва ворочая губами.

Так хочется больше решительности. Но она утекает, как песок сквозь пальцы. Мне страшно. Я боюсь.

– Ты не считаешь, что отец ребенка имеет право знать?

– Он сказал, что это к лучшему! – срываюсь на крик. Ее вопрос ломает все внутренние запреты. Вскрывает давно затянувшиеся раны, которые начинают снова болеть, – для него было к лучшему, когда врачи установили, что мой ребенок погиб, еще не успев родиться. Понимаешь? Он не хотел детей? Ему незачем знать!

На несколько секунд воцаряется тишина. И на лице бывшей подруги я вижу то, чего так опасалась. То, чего боялась больше жизни. Решимость все ему рассказать. Только этого я позволить не могу.

Ее рука уже тянется к телефону. Но я накрываю хрупкую ладонь своей.

– Не рассказывай никому, – требую. Откуда только силы берутся? Но ради своего сына. Ради его спокойной жизни я готова на все, – пожалуйста, Аня! Пообещай, что никому не расскажешь. Особенно Игнату. Ты ведь сдержишь слово? Ты ведь была мне настоящей подругой!

На лице девушки куча сомнений. Борьба эмоций. Неужели она меня не послушает. Неужели наша прошлая дружба действительно ничего не значила. Но я не могу отступить.

– Хорошо, – кивает и я выдыхаю, – я не скажу никому ни слова.

– Спасибо!

Теперь можно дышать. Можно даже слегка улыбнуться. Остается лишь надеяться, что Аня сдержит свое слово. С другой стороны. Чего я так разволновалась? Ну, скажет она Игнату. Разве это значит, что он побежит сюда? Скорее всего он уже и думать обо мне забыл. И разве нужен ему ребенок, смерти которого он так радовался?

Мы с Аней еще немного болтаем, а потом уходим. И нечего так переживать. Ничего страшного не произошло. А Игнат… Он давно для нас в прошлом. Как и мы для него.