Глава 51
Все происходящее – смесь кошмара и мечты. До сих пор кажется, что сплю. Да вот только Игнат за рулем и сын на заднем сидении не дают никаких шансов усомниться.
Мы уехали с пляжа, когда мужчины поговорили. Вернее, говорил в основном Игнат. И я даже издалека видела, как он сдерживается. Как сжимаются огромные кулаки. Как он контролирует себя, чтобы не устроить драку перед ребенком. Моим сыном, который исполнил давнюю детскую мечту. Нашел своего отца.
Я была настолько в шоке от происходящего, что даже не сопротивлялась, когда он заталкивал меня в машину. Дальше магазины. Какие-то из них детские и кафешка. Назар проголодался и начал хныкать. Все походило на милый выходной семейный день. Словно и не было этих лет разлуки. Словно мы никогда и не расставались. Словно он и не говорил тех страшных слов.
– Почему ты мне ничего не сказала?
Слова падают как камни на одно обрыва. И надо поговорить. Но так страшно. Страшно снова бередить казалось уже затянувшуюся рану.
– Ты не хотел этого ребенка. Я решила освободить тебя от ответственности.
– То есть решила все за меня.
Голос его напряженный и злой. Но я тоже сейчас на милование не настроена. Я тоже, черт возьми, зла и на шею с разбега к нему кидаться не собираюсь. Хоть и очень хочется.
Он искал нас? Как нашел? Аня проболталась? А ведь обещала… Или это простое совпадение? Приехал отдохнуть на южный курорт, а тут я в отели. А потом сына своего случайной на берегу встретил. И узнал, конечно же, с первого взгляда. Хотя Назар наверняка подбежал к нему с вопросом «а ты мой папа?»
Вот честно, такое только в фильмах бывает. Кому расскажешь, не поверят.
– Это ты все решил, когда сказал, что так будет лучше! Что смерть нашего ребенка лучший вариант!
– Не ори. Сына разбудишь.
Оборачиваюсь. Но Назар продолжает крепко спать на заднем сидении. Мордашка его вся перемазана мороженным, а руки даже во сне крепко сжимают большую коробку с конструктором. Таким, как он мечтал. Правда в багажнике еще три. Таких же больших и о-о-о-очень дорогих.
Гляжу на сына и сердце сжимается в груди. Ведь его могло и не быть. Одна ошибка. Одна случайность. Не проспи я тогда назначенную мне врачом процедуру, и этот маленький солнечный мальчик никогда бы мне не улыбалась своей только ему присущей улыбкой. Она даже красивее, чем у Игната. Ведь такая искренняя и добрая. А Игнат всегда был злым по отношению ко мне.
Не забуду. Не прощу. Не…
Машина плавно тормозит, и мы паркуемся на обочине где-то за городом. Наверняка если свернуть и проехать еще немного, наткнешься на дикий пляж с золотым, как волосы Игната, песком. Таких местечек здесь море.
– Что ты делаешь?
Не могу в глаза ему смотреть. В груди печет, словно перцем острым натерли.
– Соня, давай поговорим.
– Назар проснется.
– Он спит пока. Чего ты боишься?
Тебя! Себя! Того, что мне снова будет больно! Хочется крикнуть мне, но я лишь головой трясу.
– Не хочу с тобой ни о чем разговаривать. Ты, Игнат, теперь мое прошлое. Не думай. Раз мы случайно встретились, и ты вдруг узнал о сыне, что должен нам. Мне от тебя ничего не надо. Я…
– Сонь, давай, ты просто заткнешься.
Он сгребает меня в охапку быстрее, чем я среагировать успеваю. Затягивает к себе на колени, как какой-то спрут. Опутывает со всех сторон. Губами ко мне уже тянется. Ишь! Шустрый какой. Голову отворачиваю.
Поцелуй мажет по моей щеке. Но он не теряется. Скользит губами ниже. На шею переходит. Безошибочно все мои слабые местечки тут же отыскивает. Словно и не было этих лет. Словно мы целовались только вчера. Словно только вчера он вот так же ласкал мою кожу. Вел своими широкими ладонями вдоль бедер. Проникал пальцами…
– Игнат! – шиплю ему в висок.
– Не могу больше, лисонька. Один разик ладно? Иначе я сдохну. А потом поговорим.
Звук расстегивающейся молнии, как гром среди ясного неба. И я захвачена грозой. Захвачена бурной немного страшной стихией. Не в силах пошевелиться. Не в силах оказать сопротивление. С грохочущим сердцем я просто наблюдаю, как мужчина из моего прошлого за считанные секунды ломает все границы.
– Игнат, скажи, почему ты тогда произнес те слова! – уже хнычу я.
Понимаю, что сейчас между нами произойдет секс. Обязательно произойдет. Он неизбежен, как приливы и отливы. Как восход и закат солнце. Когда мы рядом – секс само собой разумеющееся действо. И не важно, что между нами произошло. В ссоре мы или нет. И не важно сколько лет в разлуке прошло.
– Что? Какие слова?
Жаркая плоть уже скользит по моим нежным складочкам. Но перед тем, как все полетит в бездну, я хочу знать ответ. Ведь как я могу заняться сексом с человеком, который хотел смерти моему ребенку.
– Почему ты сказал, что смерть нашего сына к лучшему?
– Успокоить тебя хотел, – его сиплый голос напряжен до звона в ушах. Он тоже на грани. Этот сильный мужчина тоже порой бывает слаб, – ты тогда так выглядела… Не передать словами. Я испугался. Подумал, вдруг ты решишь сделать с собой что-нибудь. Руки там наложить. Вот и ляпнул первое, что пришло в голову.
– Ты меня так решил успокоить?
В голове полный бардак. Да как такое вообще возможно?
– Вот такой из меня хреновый успокоитель. Но не волнуйся. Я знаю способ получше. Всегда считал, что секс лучшее лекарство. Надо и тогда было тебя просто трахнуть, а не играть в психолога.
Его слова такие грубые. Но то ли я привыкла к этой его манере речи. То ли дело в другом. Наверное, я просто в конец испорченная и помешанная на Игнате, раз позволяю ему все это вытворять. Позволяю ему делать все, что он пожелает. С моим телом и душой. Снова.
Жаркая плоть на моей нежной коже как ожог.
– Тише, тише. Не кричи. Сына ведь разбудишь.
Игнат входит медленно. Упорно заполняет меня собой. Не дает шанса подумать. Возразить. Сопротивляться. Да и хочу ли я?
– Надо было раньше об этом думать. Заниматься таким рядом со спящим ребёнком. Ты конченный извращенец.
Я уже не шиплю. Лишь тихо постанываю в его ухо, ощущая, как пальцами он слегка растягивает мою дырочку.
– Как же узко, блядь. Сонь, скажи, что ты ни с кем не трахалась без меня.
– Ни с кем, – зачем-то отвечаю.
– Да, моя хорошая! Будешь только моей. Как же я скучал. Чуть не сдох. Придется тебя хорошенько наказать за твой жестокий побег.
Резкий толчок и он входит до основания. Одновременно накрывает мой рот рукой. Ведет языком по шее, пока я содрогаюсь в его объятиях. Пытаюсь отдышаться. Пытаюсь понять, что это только что было и как можно кончить только лишь от одного проникновения.
– Хорошая девочка, – он вылизывает мою шею. Переходит на грудь, задрав футболку и оттянув купальник. Прикусывает вершинки уже невероятно твердых сосков, – покричишь для меня потом. А сейчас не надо шуметь. Иначе мы разбудим нашего сына.
– Извращенец, – снова бормочу я, но уже не так уверено.
Вся моя решимость тает под напором его мощных толчков. Я растворяюсь в ритме столь естественном, как сама жизнь. Он баюкает и успокаивает меня, как волны, набегающие на пляж. Ровняющие все ямки и впадины, все неровности и оставляющие после себя лишь идеально ровный песок. Так и моя жизнь становится идеальной рядом с этим неидеальным мужчиной.