Глава 52

Все завершается так быстро. Но я успеваю словить еще немного кайфа. Тело мое, оказывается, очень хорошо помнит ласки Игната. Очень хорошо на них откликается. И сопротивляться даже не думает. Очень нехорошее тело. Очень нехорошая я. И Игнат тоже очень-очень плохой.

Замираю на пару секунд, пока он тянется за салфетками. Не сразу понимаю зачем они ему. Мы ведь наверняка в презервативе занимались. Потому что кончил он, не доставая, очень глубоко внутрь.

Влага, стекающая по поверхности бедра, приводит в чувство.

– Игнат!!

Кричать по-прежнему нельзя, поэтому кричу я мысленно.

– Ты задолжала мне, Соня, – его член все еще сладко пульсирует внутри. А у меня слов не находится, – лишила возможности видеть, как растет мой сын. Поэтому родишь мне дочку. И точка!

– Ты спятил, – только и хватает сил выдавить.

Ерзать начинаю. Стараюсь слезть с него. Может если сейчас… Но здесь даже ванны нет. Что я могу сделать в машине. Наверное, уже ничего. И он это знает. Коварный!

– Ненавижу тебя!

Пихаю его в грудь. Но стальные объятия вокруг лишь сильнее сжимаются. К себе притягивают. Давят. Не выбраться. И его член по-прежнему внутри.

– А я вот тебя очень люблю.

– И когда же ты это понял?

Я сейчас так зла, что даже фразу его не воспринимаю. Хотя в прошлом была готова плясать от радости, если бы такое услышала.

– Когда ты ушла, лисонька. Я понял, что ценить начинаешь, только когда потеряешь. И я был дураком, что сразу не осознал. Ты простишь меня?

– А если нет?!

Даже выбиваться перестаю. Мы сейчас действительно разговариваем? Потрахались, конечно, перед этим. Но в этом весь Игнат. То, что он говорит подобные слова, уже настоящее достижение. Раньше он просто валил и трахал и моим мнением никогда не интересовался. Даже когда я забеременела, все за меня решил.

– Куплю домик рядом. Буду маячить перед тобой каждый день, соблазняя голым прессом. И однажды ты не устоишь. Ты ведь тоже меня любишь, Сонь.

– Как самоуверенно, – фыркаю.

Но уже не спорю. А чего спорить, если он действительно прав. И слабость мою не забыл. Устоять перед голым прессом Игната, я никогда не могла. Искуситель хренов. Знает, куда бить. Всегда знал. Всегда меня побеждал. Только сейчас я проигрыша совсем не чувствую.

Неужели он теперь действительно мой? Неужели этот невероятный мужчина действительно меня любит? Поверить страшно. Но сколько можно бегать? Не пора ли остепениться? Сколько можно бояться? Не пора ли просто ему довериться? Довериться тому, кого я люблю! Тому, от кого у меня сын.

– И что же мы будем теперь делать?

– Будем жить поживать да добра наживать.

– Идиот! – смеюсь.

Конечно, ни о какой свадьбе он не говорит. Но, может, так и к лучшему. Может, пора прекращать жить мечтами. А принять то, что дано. Принять любовь Игната такой, какая она есть. Ведь я его так и не забыла. Ведь я его до сих пор люблю. Может быть дать нам второй шанс на счастье?

– Не представляю, как эта машина выдержала такую дорогу, – провожу рукой по когда-то блестящему ярко-красному корпусу. Мы уже возле дома. И Назар скрывается за воротами. А я даже думать не хочу, что скажет отец и как вообще на все это отреагирует. Как отреагирует на Игната, – зачем ты вообще на ней поехал? Эта тачка явно для дальней дороги не предназначена.

Даже жалко такую красивую машину становится. И столько с ней связано. Самая первая наша встреча. И как он чуть не завалил меня прямо на этом ярко-красном капоте.

– Я из нее последние несколько лет не вылезал, – произносит Игнат, и сердце мое замирает. – Даже спал, бывало. Она мне тебя напоминает, – уже хочу умилиться от романтики, но Игнат добавляет, – помнишь, как мы трахались на капоте.

– Такое не забывается. У меня потом задница несколько дней болела.

– Я же свой пиджак подстелил.

– Это не помогло. Представляешь, каково стукаться о железяку?

– Хорошо. В следующий раз стукаться буду я, а ты будешь сверху. Здесь ведь наверняка полно диких пляжей. Хочу побывать на всех.

Ругаясь и перебрасываясь шутками, мы заходим во двор. Отец стоит у сарая. Вокруг прыгает Назар. Показывает ему то один конструктор, то другой. И по лицу мужчины сложно что-то понять.

– Папа, привет! Я тут… друга встретила.

– Мужа.

Игнат перехватывает меня за талию. К себе по-собственнически притягивает.

– Не знал, что у моей дочки есть муж, – хмурится отец.

– Будущий. Мы еще не расписались.

– Ты мне еще даже предложение не сделал, – ворчу.

– Конечно, любимая. Я просто еще не нашел кольцо достойное тебя.

– Ждать мне похоже вечность.

– Ну, может чуть меньше.

Мы смеемся, но тут же прекращаем. Отец подходит ближе. Он не улыбается. А я неловко ерзаю в руках Игната. Не хочу, чтобы двое моих мужчин ссорились. Так хочется наконец покоя, уюта и мира. Похоже, я слишком многого прошу.

– Обидишь ее и пожалеешь! – тем временем произносит мой папа.

А я роняю челюсть. Он впервые за меня вот так заступается. Хочется броситься ему на шею, уткнуться в грудь и расплакаться. Даже в детстве такого никогда не было.

– Вас это тоже касается, – кидает в ответ Игнат.

Чувство, что они вот-вот вцепятся друг другу в глотки. Но вместо этого мой папа протягивает моему любимому руку.

– Заметано.

– Договорились, – кивает Игнат и жмет ладонь.

Я выдыхаю. Готова прямо сейчас грохнуться в обморок. Самой не верится, что все обошлось. Все произошло так быстро. Налетело. Закружило. Застигло меня врасплох.

Радоваться должна, но вместо этого стою растерянная. Прижимаю ладонь к животу. Возможно, там сейчас зарождается новая жизнь. На талии ощущается крепкая хватка Игната. Назар уже вывалил конструктор прямо на крыльцо. А дедушка идет ему помогать. Они вместе достают схему. Крутят, вертят ее.

Назар очень сосредоточен, но мордашка его сияет. Никогда я его таким довольным не видела. Я, конечно, подозревала, что отец для сына важен. Ведь даже мне, девочке, всегда хотелось этого родительского тепла. Но гнала прочь эти мысли. Не хотела задумываться. Не хотела делать себе больно. И делала больно сыну. Делала больно Игнату. Делала больно другим.

Утыкаюсь лбом в широкое мужское плечо. Какое же оно надежное. Как долго я о нем мечтала.

– Я так рада, что ты приехал.

– Никуда больше тебя не отпущу.

Он вжимает меня сильнее. Практически в себя вдавливает. И я наконец-то понимаю, что обрела свой мир, свой дом и своего мужчину. И страшно конечно… немножко. Но очень-очень радостно.

– Никуда больше от тебя не уйду.