Глава 20

Беслан приехал, привез подарки, которые надо было распаковать. Притащил своего пса, мы начали допрос и все шло как надо до момента, пока я не услышал крик. Громкий, резкий, на надрыве. В этот момент алабай как назло, получил команду “фас” и вгрызся зубами в плечо подвешенной вверх ногами суки, а она увидела это, закричала. Для меня это обычная картина, я не за красивые глаза добился своей власти, я шел к этому по головам, а девчонка, видать, с этим столкнулась впервые. Она испугалась, я увидел этот ужас в ее глазах. Лейла заорала, а после понеслась к воротам. Алабай сразу среагировал и тут уже испугался я. Что пес спутает команду, что понесется за девчонкой и тогда мы не сможем его остановить. Беслан воспитал зверя, он сильный, но неповоротливый, может не услышать команду сразу и тогда набросится на Лейлу, а этого я допустить не мог. Джохарова не так должна погибнуть, не от какого-то пса, которого я сам схватил за гриву, как только он среагировал на бег. – Убери собаку, живо! Я бы сломал этому алабаю шею, если бы он не успокоился, и пока Беслан затягивал на нем ошейник, пошел следом за Лейлой. Она неслась не разбирая дороги, теряя обувь, не оглядываясь назад. Бежала так, словно спасалась от смерти, хотя так оно и было, чего уж тут вилять. Я думал, девочка будет сильнее, выносливее, хоть как-то приспособленная к жизни, но она была зеленой, неопытной и боялась тупо всего. Меня особенно, судя по тому, как Лейла истошно завизжала, как только я коснулся ее руки. Она забилась к забору, ее крупно трясло и я понял, что мы ее тупо загнали. Я пытался что-то ей сказать, но Лейла не реагировала. Она тряслась и боялась, хлопала своими глазищами, не давая тронуть себя, а после просто вырубилась. Раз и все. Закатила глаза, побледнела, упала, я едва успел ее подхватить. – Блядь! Лейла! Подхватываю ее на руки, прижимаю к себе. Ноль просто реакции, совсем ушла в астрал. – Гафар Ахмедович, что делать? – Уберите в гараже все и собаку запереть! Фарах – будь на связи, я хочу знать все! – Понял. – Вызвать врача? Адиль. Вот кто у нас самый адекватный. Он помогает, придерживает дверь, когда я заношу девчонку в дом. Остальные остаются, но мне до пыток уже, и так ни хрена не узнали. – Нет, Фатиму позови и можешь быть свободен. Укладываю ее в кровать. Легкая, сладкая и что-то уж больно бледная. Вчера и то была получше. – О боже, что случилось? Фатима приходит сразу, на ее плече кухонное полотенце. Адиль оторвал ее от дел. – Она потеряла сознание. – Интересно, от чего. Язвит Фатима, щупает пульс на тонком запястье Джохаровой. – Ослабла совсем. Такая бледная. Боже, какой у нее синяк на скуле! – Приведи ее в чувства. Живо! – Хорошо, я за травами, вот тонометр. Измерьте ей давление на всякий случай. Сглатываю, беру руку Лейлы, меряю ей давление, пока Фатима суетиться на кухне. Матери когда-то мерял. Это было так давно, что уже кажется неправдой. Маленькая ладонь, девчонка даже не реагирует на мое прикосновение, а у меня ненависть аж через край переливается. Даже больно ей уже сделать не могу. До чего же слабая! – Ну что? – Низкое. Очень. Почему ее давление упало? Ты что ее не кормила?! – Да как можно? Лейла сама ничего не ела, только чай попила и все. Вы если хотите чтобы девушка дожила до приезда ваших родственников, подумайте о том, чтобы она кушала. И не видела того, что видела сегодня. Не привыкшая, она домашняя девочка, а не воин! – Это не мое дело заботиться о ней! – Если хотите, чтобы девушка до казни вашей дожила, то как раз ваше дело! Сколько той Лейлы, ну правда. Она ведь не железная. Ей восемнадцать лет, молоденькая, юная еще совсем. – Иди приготовь ей что-то. Быстрее. – Хорошо. Как скажете, господин. Остаюсь с ней наедине. Складываю руки на груди, смотрю на Джохарову. Ненавижу, голыми руками удавил бы. Взял бы и ее молочную шею свернул, оставил следы, да не могу. Не знаю даже, почему проявляю слабость. Очнись Гафар, она ведь просто твоя месть? Да, это так, но я не думал, что девчонка будет настолько =слабой и домашней, вот настолько! Лейлой. Подходу к ней ближе. Не удерживаюсь, убираю светлый локон волос, упавший на ее лицо. Не понравилось мне, когда ее лапал Фарах, я сам хочу к ней прикасаться. Коралловые пухлые губы, маленький нос, точеные скулы, длинные ресницы. Она похожа на фарфоровую хрупкую куклу, которую я не могу убить сейчас, но и выбросить тоже не способен. Я должен сделать так, чтобы она пока жила. Чтобы была невредима и одновременно с этим мне адски просто хочется снова увидеть Лейлу без одежды. Коснуться, вдохнуть нежный запах жасмина. И эта ее дьявольская родинка над капризными губами. Я не знаю их вкуса, я ее ни разу не целовал и не буду. Никакой ласки, прощения, поблажек. Не надо притворятся предо мной слабой, я тебе не верю, девочка, совсем. Еще несколько дней вытерпеть рядом Джохарову и все прекратиться, я выполню свою месть. Сглатываю, смотрю на свою пленницу. Ну же! Открой глаза, я не даю тебе права на слабость! Ты должна быть сильной чтобы сражаться со мной. Девочка, как мне ненавидеть тебя, когда ты без сознания? Нет ни толку, на азарта, ни смысла.