Глава 34

– Дата выборов уже есть, скрестим пальцы. – Мы готовы, Фарах, только честно? – Да, то есть, надеюсь, что да. Крутой поддерживает, все должно пройти гладко. – Конкуренты? – Из серьезных только Мэссер, но он сидит тихо. Сколько еще ты будешь допрашивать его наводчицу? Мы теряем время, так бы уже нашли концы. – Она молчит. – Так расколи, мне ли учить тебя этому! – Я хочу, чтобы она выдала информацию, а не чтобы сдохла. Это разные вещи, Фарах. – Ладно. Сегодня интервью пишем, а потом в больницу на открытие. Собирайся, меценат. Весь день мотаюсь как белка в колесе, но так надо. Я делаю что должен, что могу, хотя мысли все равно о ней. Лейла. Как она ела вчера эти сладости. Знал бы, с первого дня ее кормил с рук. Вкусно ела, обязывалась, а я едва сдерживался, чтобы не наброситься на ее капризные губы. Хоть раз, один раз попробовать ее так. По-нормальному. Моя красивая пленница, оказывается, она еще и улыбаться умеет. Вчера впервые увидел. Красивая как роза. На щеках ямочки при этом появляются, слегка морщит свой курносый нос. Я слышал ее разговор с Фатимой. Слышал и не понимал. Лейла могла бы мечтать о чем-то более существенном, а так…каток, обычные танцы. Я все это могу сделать по щелчку пальцев, для меня в этом нет никакой ценности, а она именно этого хотела перед казнью. Чего мне это стоило? Один звонок и я поднял людей. За ночь они соорудили каток в моем дворе. Зачем? Для нее. Хотел, чтобы она снова улыбнулась, пусть даже я не увижу. К вечеру я уже выжат как лимон, едва ноги волочу, Адиль открывает дверь машины. Через час дома, самые напряженные дни всегда перед выборами, но мне точно надо попасть на второй срок. Я шел к этому и я не готов лишиться власти. Фатима звонит. Беру сразу. – Ела сегодня? – Нет, только просила молоко. И все. – На улице была? – Да, видела, что к катку подходила. – Каталась? – Нет. Постояла там и обратно пошла. Сцепляю зубы, старался же для нее! Не оценила. Не поняла. К черту. Зачем вообще это все?! Потому что хотел увидеть ее улыбку еще хоть раз. *** Я уже сплю, когда дверь распахивается с хлопком. На пороге Гафар и он зол, злющий даже. Тут же вскакиваю, хотя понимаю, что сражаться с ним нет никакого смысла. – Почему ты снова не ешь, какого черта, Лейла?! – Мне не хочется. – Я тебе велю вызвать врача, будут кормить через трубку! – А вам не все ли равно? Какая разница?! – Большая! Почему ты не каталась? – Что… До меня медленно доходит, а еще замечаю, что лямка ночнушки сползла, взгляд Гафара стал темнее. Быстро поправляю одежду, обхватываю себя руками. – Во дворе стоит каток. Почему ты на нем не каталась? – Я не умею кататься. Отвечаю честно, но что-то мне не нравится реакция Гафара. – Одевайся. Просыпайся, живее! От его напора я малость опешиваю, но не рискую противиться. Через пять минут я уже на улице, Сайдулаев рядом. Вокруг снует охрана, собаки скулят видя хозяина, а я не понимаю, что вообще тут происходит. – Обувай коньки. Предо мной Ризван ставит большую коробку. – Что? – Что слышала. Надевай коньки, Лейла! Я хочу, чтобы ты каталась со мной на катке. – Сейчас? – Сейчас! От неожиданности я даже не противлюсь, но кататься и правда не умею. Как только оказываюсь на льду, тут же падаю, Гафар ловит. И это так непривычно. Я не понимаю, зачем он это делает. Зачем вообще это все. – Я упаду. Я сейчас упаду тут! – Держись за меня! Гафар без коньков, но стоит на льду уверенно и спокойно, чего не скажешь обо мне, хотя внутри все равно щенячий восторг. Я же так этого хотела, хоть раз попробовать, хоть один раз. Не замечаю, как хватаю за руки Гафара. Он держит меня, а после медленно идет вперед. Тащит буквально меня по этому льду и я чувствую полет, скольжение и мне так нравится. Впервые за все время в этой тюрьме я словно оказываюсь на свободе, делаю то что хочу, и Гафар. Он рядом. Он разрешает, смотрит на меня. – Я сама. Сама могу. Улыбаюсь коротко и он меня отпускает. Шаг вперед, смелее, и вот уже у меня получается. Я катаюсь сама. Медленно и неуклюже, но я попробовала. Моя мечта сбылась. – Нравится? – Да, очень! Говорю спустя час катания. Гафар уже давно сошел с катка, курит и смотрит на меня, тогда как я точно неуклюжий лебедь, набираю тут обороты. И все смотрят, охранники тоже. Но какое мне дело. Сам хозяин позволил и конечно, это поднимает мне не только настроение, но и аппетит. – Накаталась? – Да. – Идем в дом. – Спасибо. Мое первое честное “спасибо” ему. Снимаю коньки и мы вместе идем на кухню. Вообще не как палач и его будущая жертва, не как враги, а просто люди, живущие под одной крышей. Я так отвлеклась, так расслабилась, что даже есть захотела, потому тут же набрасываюсь на ужин, когда Фатима накрывает на стол. Гафар смотрит, не отводит от меня взгляда, а после отпивает вино из бокала и я вспоминаю про его жен в подвале. Они ведь все еще там. Никто никого не отпускал. – Можно я пойду к себе? – Можно. В эту ночь он меня не трогает, а я сладко сплю, ощущая приятное потягивание мышц. Я просыпаюсь и замечаю, что лежу на груди Гафара. Не помню, когда он пришел, кажется, это было ночью. Наверное, правильнее было бы сползти на пол, как я это делала раньше, но сейчас мне так тепло так уютно рядом с ним, что я разрешаю себе еще минуту. И еще, и еще. И засыпаю так на нем до самого утра в итоге.