Глава 35

Гафар и Фарах – Все еще возишься с ней? – Не твое дело. – Почему ты так тянешь с казнью? Влюбишься в нее, увидишь, если уже не влюбился. – Не смеши. Фарах, мне казалось, ты меня хорошо знаешь. – Да я тоже думал, что знаю тебя, но что-то уже сомневаюсь. Зачем ты сделал каток во дворе? Потому что девочка захотела кататься? Как это мило. Смотрю на зама. Один простой вопрос – откуда. – Ризван доложил? – Просто поделился. Ну не серчай, мне и правда интересно. Зачем? Она все равно одной ногой уже в могиле. Или ты передумал? – Не передумал. Я никогда не передумаю и хватит лезть мне в голову! Занимайся делом! Бешусь, а сам вспоминаю, как Лейла сегодня спала на мне. Всю ночь и я не мог пошевелиться. У меня был отменный стояк, но приятнее было чувствовать ее на себе. Не ушла, сама подлезла. Замерзала, скорее всего, но все равно. Пусть даже во сне. Мне хотелось ее честности. Когда вчера Лейла каталась на катке, я снова увидел ее улыбку и ни разу не пожалел о том, что этим катком весь свой двор перекроил. Ее улыбка того стоила. *** Это странные дни. Такие тихие и одновременно непонятные для меня. Я ничем не занята, но устаю просто адски. Мне хочется спать, даже днем, когда Гафар на работе. Сил нет, я вымоталась, просто устала. Мне никто ничего не говорит. Никаких дат, никакой конкретики и точно потерянный маятник, я просто живу. Хожу, гуляю по территории, катаюсь на этом катке. Теперь каждый день в доме много сладостей. Тех самых, которыми меня кормил Гафар, когда я совсем отказалась от еды и едва не падала в голодные обмороки. И я ношу эти сладости теперь всегда с особой. Так странно, мне так просто легче. Надеяться на что-то, зацепиться, получить хоть какую-то гарантию, которой на самом деле у меня нет. А еще что самое удивительное – я начинаю ждать возвращения Гафара. Не со страхом, я просто хочу его увидеть. Мне лучше, когда он рядом. Тогда у меня появляется это ощущение безопасности, как бы странно это не звучало. Он все может, все решит, он спасет меня, мелькает в голове. Да, мой мозг так сильно хочет выжить, что готов зацепиться даже за крошечную надежду. Самую малость, человеку ведь много не надо. Какой-то костыль, пусть и надуманная, призрачная опора в виде перышка в руке. И тогда он взлетит в самое небо, не побоиться и я вот, кажется, уже тоже не боюсь. У меня ничего нет, чтобы это утратить. У меня никого нет, чтобы лишиться с ним общения. Хах, только сейчас понимаю, что у меня есть только Гафар и все эти годы он единственный, кто меня не покидал. Он всегда был со мной в моих страхах. Столько лет прошло, я пронесла это ожидание и тогда это казалось таким далеким, а теперь нет. Мой конец. Никогда не думала о том, как умру. Я и сейчас об этом думать не смею. Каждый раз слезы наворачиваются, я все равно не смирилась, хотя да, бывают моменты меланхолии, когда кажется, что я спокойна и мне нечего терять. – Лейла, сегодня к девяти выходи на ужин. Фатима. Оно здорово помогает мне все это время, когда Гафар занят. Сидит со мной, пытается рассказывать истории, кормит. Я помогаю ей по дому, со стиркой, с готовкой. Нет, мы не семья конечно, но даже за это короткое время она стала мне ближе, чем Тата, с которой мы были и есть чужие. – Какой-то праздник у Гафара? – Не знаю. Он позвонил, сказал чтобы ты была готова. Вот пакеты. Это для тебя. Принимаю подарки, в пакетах и правда оказываются прекраснейшее платье и туфли, украшения. У меня никогда не было таких вещей. Платье серебристого цвета, так подходит мне, туфли тоже в пору и колье. Оно усеяно синими камнями, ограненными белым золотом. Я провожу по нему пальцами и все же не решаюсь надеть, оставив украшение на тумбочке. Что-то перепутали. Это не для меня. Гафар не мог мне подарить такие подарки, зачем? Сколько я смогу носить такие вещи? Неделю, месяц? А потом их просто выбросят. Зря. Смотрю на себя в зеркало. Сама не знаю, зачем нарядилась, зачем это все, но с другой стороны, почему нет, когда еще? В моем случае никогда, так что да, можно сказать, собираюсь на свидание со своим палачом, как бы страшно это не звучало. Ровно девять, Гафар уже приехал. Слышу звук открываемой двери, а после, обернувшись, вижу Сайдулаева. Красивый как всегда, статный, в темно-синем костюме, Гафар быстро окидывает меня строгим взглядом. – Почему ожерелье не надела? – Оно слишком дорогое для меня. Пожимаю плечами. Гафар подходит ближе, становится сзади. Наша привычная поза. Смотрю на него через зеркало. Даже на каблуках я едва достаю ему до плеча. – Я хочу видеть его на тебе. – Зачем. Я не понимаю. – Это мое желание. А я всегда исполняю что хочу – басит и откинув мои волосы на плечо, надевает на меня ожерелье. Оно так нежно касается кожи, ласкает ее и оттеняет мои глаза, делая их поистине синими, как море, как океан, которого я никогда уже не увижу. – Идем. Времени на протест Гафар мне не дает. Взяв меня за руку, он выводит меня в коридор, мы вместе спускаемся на первый этаж и я застываю от увиденного: в гостинной за каких-то пару часов все изменилось. Здесь появилось множество цветов, а еще накрыт стол со свякими вкусностям и обилием сладостей. Моих любимых. – Вы ждете гостей? – Все, кто надо, уже здесь. Он сегодня такой загадочный, что я малость не догоняю и просто опешиваю, а когда включается музыка и Гафар протягивает мне раскрытую ладонь. – Потанцуй со мной, Лейла. Оглядываюсь, кажется, что мне послышалось, но нет. Мы тут совершенно одни, дом закрыт, даже шторы. Встречаюсь взглядом с Сайдулавым. – Я не умею. – Я научу. Гафар берет меня за руку и нежно привлекает к себе. Я довольно неустойчива на каблуках, потому быстро к нему подхожу, а после вижу, как он медленно кладет мою руку себе на плечо. И этот миг. Он начинает вести. Молча, смотря мне в глаза. И я не понимаю, пока еще не понимаю, что это мое желание. То самое, о котором я говорила Фатиме. – Я никогда раньше не танцевала. Спасибо. – А чего еще ты никогда не делала? – Думаю, вы знаете. Слышали тогда мой разговор с Фатимой. Потому так, потому танцы сегодня, просто я не понимаю, зачем. – Для тебя. – Последние желание умирающей? – Но это ведь не последнее желание. Было еще третье. – Я не помню уже… Усмехаюсь отворачиваясь, но Гафар не дает. Остановившись, он обхватывает мой подбородок и нежно поддев его указательным пальцем, наклоняется и целует меня в губы. Прикрываю глаза, это было мое третье желание. Он исполнил их все три. Зачем, я не знаю, чувствую только, как по щекам потекли слезы. Пусть так, да, хорошо. Я ведь этого хотела. Все сбылось, почти, но все же. Поцелуй оказывается очень нежным, таким честным, он первый во всем. Гафар нежно прикасается губами к моим, не давит, не принуждает, и к своему удивлению, я отвечаю. Потому что хочу. Попробовать это, понять, поцеловать его в ответ. Поднимаюсь на носочках, обхватываю Гафара за талию. – Я хочу тебя. Хочу, Лейла. Сейчас. Кажется, нам не до ужина. Это так ново, близко и честно. Гафар гладит меня по спине, по шее. И мне нравится. Когда он меня целует вот так. Нежно. Не отрываясь друг от друга, мы перемещаемся к столу и я по привычке поворачиваюсь к нему спиной, но на этот раз Гафар не дает мне этого сделать. – Нет. Хочу видеть твои глаза. Послушно киваю и Гафар подхватывает меня, усаживает на стол, широко разводя мне бедра и вклиниваюсь между них. Наверное, это безумие, но у меня слишком мало времени, чтобы оценивать трезво. Я жить хочу, я хочу любить, пусть даже врага, мне уже неважно. Еще чуть-чуть, еще немного, один раз. Поднимаю голову, смотрю на Гафара. Его взгляд потемнел, он проводит ладонью по моей шее, цепляя ожерелье, а после медленно опускает лямки платья вниз. Касается обоих бедер, проводя сильной ладонью от лодыжки до колена выше к бедру, а после отодвигает полоску моих трусиков и касается промежности. Я мокрая уже, мы оба это понимаем. Я хочу его как мужчину, зачем скрывать, это глупо, и если спиной к нему мне всегда было страшно, то сейчас преобладает желание, а еще интерес. Как это будет. Сейчас, каким он со мной будет. Из моих губ вырывается стон, когда Гафар припадает к моей груди, прикусывая сосок, а после он отстраняется и смотрит мне в глаза. – Ты хочешь этого? Впервые спросил моего мнения. Вообще впервые. Так странно, да что это с ним. Кажется, у меня совсем мало времени, но я подумаю об этом позже, сейчас я просто хочу жить. – Хочу. Отвечаю тихо, смущаясь, потому что это правда. Без жестокости, без принуждения. Я хоть раз в жизни хочу понять, какого это, когда ты с мужчиной, и при этом он не держит клинок у твоего горла. Гафар облизывает два пальца и делает меня еще более мокрой, а после вводит их в мою промежность. Медленно, давая привыкнуть, одновременно с этим снова целуя меня и это.... нежно, почему он раньше так не делал. Мне ведь нравится, нравится все от него кроме жестокости, хотя ее больше всего и я ничего не могу с этим сделать. Внизу живота появляется тепло, соски твердеют, чувствую, что возбуждаюсь и хочу. Когда Гафар проталкивает язык мне в рот, стону, обнимаю его, он вытаскивает из меня пальцы и их сменяет его член. – Ммм… Мычу, это немного больно и Гафар обхватывает меня сильнее. Дает время привыкнуть, а после начинает входить в меня членом. Я лежу на столе, в позе такой, что самой стыдно, но это все неважно. Играет тихая музыка, мы здесь одни и я отдаюсь ему. Отдаюсь своему палачу, потому что хочу. Хочу ощутить это. И эта поза. Мне так лучше, чем спиной к нему. Я вижу его глаза, касаюсь его плеч и мы целуемся. Все время, пока он меня берет и я стону ему в губы, а после кончаю. Долго и сильно на надрыве, уткнувшись головой ему в плечо. Гафар не останавливается и продолжает двигать бедрами, доводя меня просто до исступления, а после быстро вынимает член и кончает мне на живот. Оба мокрые, тяжело дышим. Стыдливо опускаю глаза, Гафар помогает убрать следы нашей близости, поправляет мое платье и мы садимся за стол. Впервые рядом настолько близко и будучи еще на эмоциях я беру его за руку и произношу: – Я люблю вас. Так тихо, почти шепотом, вижу как Гафар поджал губы и отвел взгляд.