ГЛАВА 6

Я сидела на заднем сидении, пытаясь унять дрожь и поправляя задранный подол изумрудного платья. Лютый уже отстранился, словно бы потеряв ко мне всякий интерес, но в салоне всё еще искрило от того, что произошло минуту назад. Его ладонь всё еще жгла раскаленным клеймом на моей коже.

Марат припарковал машину у входа в какой-то бутик с витринами, где стояли манекены в вещах, стоимость которых превышала мою годовую зарплату в кафе.

— Выходим, — коротко бросил Лютый.

Он первым покинул машину и открыл мою дверь. Когда я вышла, он снова по-хозяйски положил руку мне на талию, притягивая к его твердому телу. Его пальцы намеренно задержались чуть ниже, чем требовали приличия, напоминая о том, как далеко они зашли в салоне авто. Марат шел следом, словно тень, с тем же непроницаемым лицом, но я чувствовала его взгляд на своей спине.

Стоило нам переступить порог, как консультанты вытянулись в струнку. Лютый не смотрел на ценники. Он вел меня мимо стоек с одеждой, тыча пальцем в то, что ему нравилось.

— Это, это и вот то в примерочную, — он указывал на платья, костюмы и обычную домашнюю одежду. Хотя из обычного здесь не было ничего. — И белье. Самое красивое, какое у вас есть.

Я покраснела до корней волос.

— Мы могли бы заехать ко мне домой и…

— Я сам решу, - оборвал он меня жестко.

— Хорошо, тогда я могу выбрать сама? — попыталась я вставить слово, но он обернулся, и его взгляд снова стал темным.

— Малая, ты находишься рядом, чтобы радовать мой глаз, а не спорить, — прохрипел он, склоняясь к моему уху. — Иди. И не заставляй меня заходить туда и помогать тебе с переодеванием. Хотя... это была бы отличная идея.

Я зашла в просторную примерочную, увешанную зеркалами. Сердце колотилось в ритме чечетки. На вешалках висели шелка и кружева, которые стоили целое состояние. Я начала стаскивать через голову чужое изумрудное платье, чувствуя себя абсолютно голой под прицелом невидимых глаз.

Внезапно штора дернулась. Я вскрикнула, прижимая платье к груди. Это был Лютый. Он вошел и плотно задернул за собой тяжелую ткань, отрезая нас от консультантов и других посетителей.

— Я же сказал, что могу зайти помочь, — его голос в тесном пространстве примерочной звучал пугающе интимно.

Он стоял в двух шагах, медленно скользя взглядом по моим плечам, по линии ключиц. В зеркалах за его спиной я видела нас обоих — маленькую, испуганную меня и его, огромного, в черной рубашке, от которого веяло силой и опасностью.

— Надень это, — он протянул мне черное короткое платье. — Хочу увидеть, как оно будет смотреться на тебе.

*****

— А ну, выйди отсюда! — Алина уперлась ладонями в его грудь, и Артем опешил от того, с какой силой она толкнула его. — Сама справлюсь!

Лютый усмехнулся, глядя на ее вспыхнувшие щеки и гневный блеск в глазах. Впервые за долгое время кто-то посмел отказывать ему. Медленно поднял руки, словно сдаваясь, но во взгляде застыл опасный азарт.

— Как скажешь, малая. Не заставляй меня ждать слишком долго. У меня терпение не резиновое.

Он вышел, резко задернув за собой бархатную штору, и прислонился к стене напротив. Достал сигарету, но зажигать не стал. Сунул ее обратно в пачку. Консультант предложила ему кофе, но он отказался.

В голове набатом била одна мысль, что Алина его не боится. Вернее, боится до дрожи, но огрызается. Это цепляло сильнее, чем любой профессиональный флирт.

Марат стоял на улице у входа, ожидая их. Лютый прищурился, глядя на него в окно. Что-то с ним определенно не так.

Штора в примерочной зашуршала. Лютый выпрямился, невольно затаив дыхание. Когда Алина вышла, у него внутри всё перевернулось.

Черное платье сидело на ней безупречно, облегая каждый изгиб ее тонкого тела. Она стояла перед ним, гордо вскинув подбородок, а этот дерзко вздернутый нос и разлет бровей на мгновение ослепили его.

«Карина», — вспыхнуло в мозгу болезненной вспышкой. Тот же образ, та же аура недоступности и огня. Но через секунду наваждение исчезло, оставив только Алину. И она была... живая. Настоящая.

Он таких уже давно не встречал. Последней была Карина.

Артема сорвало. Он не просто хотел её себе, он понял, что эта девчонка зверски ему нравится. Не как тень из прошлого, а как эта своенравная строптивица, которая только что выставила его за штору примерочной. Его тянуло к ней с такой силой, что пальцы сами собой сжались в кулаки.

Он подошел к ней в два шага, сокращая дистанцию до минимума. Алина не отступила, только дыхание участилось и нос задрала кверху.

— Берем всё, — прохрипел он, не сводя с нее темного, потяжелевшего взгляда. — Вот карта, - не отрывая взгляда от девчонки, передал карту консультанту.

Лютый склонился к ее лицу.

— Ты даже не представляешь, малая, как тебе идет этот черный цвет. Теперь я точно тебя не отпущу. Моей будешь. Что скажешь? – усмехнулся, пропустив между пальцев ее непослушный локон.

Алина дернулась, пытаясь отстраниться, но Артем лишь сильнее прижал ее к себе, блокируя пути к отступлению. Она дерзко и с вызовом смотрела ему в глаза, хотя пульсирующая жилка на ее шее выдавала бешеный ритм сердца.

— А меня ты спросить не забыл? — выдавила она, а голос предательски дрогнул. — Я тебе не вещь, Лютый. И не твоя бывшая, чье платье ты заставил меня надеть.

Артем застыл. Упоминание покойной женщины, произнесенное Алиной, полоснуло по нервам. Он медленно убрал руку от ее волос, вперился в нее взглядом. В этой девчонке было слишком много жизни, слишком много характера, который хотелось подмять под себя.

— Ее звали Карина. Больше не говори о ней, — процедил он, и в его голосе снова заскрежетала сталь. — Ты права, ты не она. И именно поэтому ты сейчас стоишь здесь. Ходишь и дышишь.

Он резко развернулся к консультанту, которая с трепетом протягивала ему платиновую карту и пакеты. Забрал всё одним рывком.

— Идем. Пора ехать.

Выходя из бутика, Лютый заметил, как Марат мгновенно выпрямился у машины. Взгляд подручного скользнул по Алине в новом платье. Коротком, дерзком, кричащем о том, что эта женщина теперь под покровительством вожака. Марат едва заметно сузил глаза, и Артем зафиксировал этот жест.

Он открыл дверь машины для Алины, но прежде чем она села, Лютый прижал её к дверце своим телом.

— У тебя есть выбор, малая, — прошептал он ей в самые губы, игнорируя присутствие Марата в паре метров. — Покориться или нет. Можешь ненавидеть меня до конца своих дней, но делать это ты будешь в моей постели. Садись.