ГЛАВА 10

Он толкнул дверь, под которой я просидела всю ночь, ожидая расправы. Я отскочила, на занемевших ногах проковыляла к кровати.

И вот она пришла. Расправа. В его лице.

Лютый замер на пороге, заполнив собой всё пространство, лишая меня последнего глотка воздуха. В утреннем свете его огромная фигура казалась высеченной из камня, а взгляд был таким страшным и пронзительным, что у меня подкосились колени. Я невольно присела на кровать, сгорбилась.

Он долго смотрел на меня. Так долго, что тишина начала звенеть в ушах. Он убьет меня. Я знала это совершенно точно. Потому что я оказалась крысой. А крыс в их мире наказывают.

Он все еще молчал и я не выдержала. Плотину внутри прорвало, я расплакалась и закричала:

— Ну что же ты стоишь?! Давай, сделай это! Прикончи меня, я же тебя предала! Я залезла в твой кабинет, я искала те бумаги… Я же крыса! Стреляй, Лютый! Ты же за этим пришел? Или ты не станешь тратить на меня пулю? Обойдешься ножом?!

А он все молчал, терзая меня этой неизвестностью.

Я зажмурилась, ожидая холодного щелчка затвора или рывка за воротник пижамы, в которой была до сих пор, но вместо этого почувствовала лишь тяжелое, рваное дыхание совсем рядом. Артем приблизился и застыл без движения.

— Нет, малая, я здесь не за этим, — после долгого молчания негромко проговорил он. Его голос больше не напоминал скрежет металла, в нем слышалась странная, пугающая усталость. — Я пришел, чтобы отпустить тебя. Ты свободна.

Я открыла глаза, не веря ушам. Мои щеки были мокрыми, а руки мелко, но часто дрожали.

— Свободна? — эхом отозвалась я. — Но как же… Марат…

— Марата здесь больше нет, Алина. Никого из тех, кто заставил тебя это сделать, — он шагнул ко мне еще ближе, и я инстинктивно сжалась в немыслимый комок. — Они тебя не тронут. Больше никто не тронет. НЕ бойся ничего.

Он протянул руку и медленно, почти невесомо, стер большим пальцем слезу с моей щеки. Его кожа была обжигающе горячей.

— Я всё знаю. Знаю, что он угрожал тебе. Знаю, что ты боялась. Ты не крыса, малая. Ты просто девчонка, которой не повезло оказаться на моем пути.

Он достал из своего кармана мой телефон. Тот самый, с треснувшим экраном. Мой. Из прошлой жизни. И положил его на тумбочку. Рядом легли сумочка и паспорт.

— Внизу ждет машина. Водитель отвезет тебя домой. Я оплатил аренду твоей квартиры на год вперед и в ближайшем будущем решу проблемы с универом. Тебя больше никто не тронет. Обещаю, малая.

Он развернулся, чтобы уйти, и в этот момент я поняла, что эта свобода пугает меня больше, чем его плен.

— Почему? — выдохнула я ему в спину. — Ты ведь не прощаешь предательства? Почему ты отпускаешь меня после всего?

Лютый остановился у самой двери, не оборачиваясь. Его плечи на мгновение напряглись.

— Потому что Карина бы меня не простила, если бы я сломал жизнь еще и тебе — его голос стал совсем тихим. — И потому, что я не хочу вредить тебе или держать в плену. Ты имеешь право на жизнь. Без долгов, без страха и без меня.

Дверь за ним закрылась без щелчка замка. Я стояла посреди его комнаты в синей пижаме, чувствуя, как внутри наступает ледяная пустота. Я была свободна. Но почему-то мне казалось, что я навсегда оставила свое сердце в этом мрачном доме, в руках человека, которого все звали Лютым.

*****

Прошло три недели. Три недели тишины, которые должны были стать моим спасением, а превратились в бесконечный, тягучий день сурка.

Я вернулась в свою крохотную квартирку, и в кафе, к привычному гулу кофемашины и запаху жареных зерен. Жизнь пошла по прямой, но внутри всё замерло. Каждый раз, когда над дверью звякал колокольчик, я вздрагивала, ожидая, что это Марат пришел со мной расквитаться, или Косой за предательство…

В тот вечер кафе было почти пустым. Я протирала стойку, стараясь не думать о том, что тошнота теперь мой новый спутник и мне надо с этим смириться. Звук колокольчиков разрезал тишину, и я привычно повернулась.

— Добрый вечер, мы скоро закры... — фраза застряла у меня в горле.

В дверях стоял он.

Артем. Всё то же черное пальто, та же давящая аура силы и опасности. Но без охраны. Один. Его взгляд мгновенно нашел меня, и я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Мир сузился до размеров его фигуры.

Я стояла с тряпкой в руках и, кажется, выглядела как полная идиотка, с широко открытым ртом и застывшим сердцем.

Он молча прошел к дальнему столику. В углу. Сел, по-хозяйски закинув руку на спинку соседнего стула, и едва заметно, одними уголками губ, усмехнулся. Эта его фирменная усмешка, от которой по спине всегда бежали мурашки. Так он улыбался мне в ту ночь…

На ватных ногах я вышла из-за стойки. Каждый шаг был как в тумане. Я подошла к его столику, чувствуя, как внутри всё дрожит и колотится. Вспотели ладошки и подмышки, я сглотнула.

— Зачем ты пришел? — спросила тихо, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. Не убивать же он меня сюда пришел. Да и не стал бы он. Он не из тех, кто милует, а потом наказывает.

— Тебя хотел увидеть, — просто ответил он. В его голосе не было того рыка, от которого я раньше сжималась в комок. Он звучал… спокойно. Почти мягко.

— Увидел? — я сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони. До боли. Потому что в груди что-то вдруг закололо. Словно острую иглу вонзили.

— Ага.

— И что дальше? Что тебе нужно от меня, Артем? — я наконец набралась смелости и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты же отпустил меня. Защита мне больше не нужна. Зачем ты здесь?

Он не ответил сразу. Его взгляд медленно опустился вниз, на мой живот. На то место, где я сама еще не привыкла ощущать новую, едва зародившуюся жизнь. У меня все похолодело внутри.

— Ребенок, — произнес он, и это слово эхом прозвучало в голове. — Я хочу воспитывать своего ребенка. Того, что ты носишь у себя в животе. Я пришел за тобой, малая. Больше нет разборок. Нет опасности. Нет даже партнеров по бизнесу. Никого нет.

Я пошатнулась, невольно коснувшись стола, чтобы не упасть. Воздуха стало катастрофически мало.

— Но силой принуждать, конечно же, не буду, — добавил он, не сводя с меня своего тяжелого, гипнотизирующего взгляда.

— Откуда ты узнал о ребенке? — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия и шока. — Следил за мной?

— Да.

— Зачем? Ты же обещал оставить меня в покое.

Артем на мгновение отвел глаза, разглядывая свои шрамы на костяшках, а потом снова посмотрел на меня. Так открыто, что мне стало страшно.

— Не могу тебя забыть, — признался вдруг он. — Так что… сделаешь мне кофе и поговорим? Или мне уйти? Будет, как ты скажешь.

Он не встал, не схватил меня. Не угрожал. Он просто ждал. Одно моё слово… и он исчезнет, оставив меня в моей безопасной, но такой пустой жизни. Я сглотнула горький ком. Неловко переступила с ноги на ногу. Здравый смысл кричал прогнать его, попросить больше никогда не приходить. Забыть обо мне и о ребенке…

Но что-то пошло не так…

— По... подожди, — выдохнула я, боясь, что он действительно сейчас уйдет. — Не уходи. Я сварю нам кофе.

Я развернулась и почти бегом скрылась за стойкой, пряча дрожащие руки. В голове билась только одна мысль…он вернулся. И в этот раз он не хочет меня запереть, он хочет войти в мою жизнь без угроз и страха.

Я принесла кофе, поставила поднос на стол и присела напротив.

— Тебе нельзя кофе, — вдруг заметил он. — Ты же беременна.

— Откуда ты знаешь, что нельзя? — удивилась я.

— Я читал об этом, — коротко бросил он.

— Читал… о чем? О беременности?

— Да. Как узнал, что ты теперь носишь моего ребенка.

— Ну тогда ладно. Не буду, — я отодвинула чашку с кофе, а он резко поднялся и протянул мне руку.

— Поехали домой. Нам еще детскую планировать. Хочу ремонт дома сделать.

Конец