Глава 16

– Макс, – шепчет она.

Чуть слышно. Еле губами двигает. А меня уже оглушает. Мозг выносит просто от одного лишь звука моего имени на ее языке. Девчонка не знает, что пробуждает.

Захватить. Сжать. Сожрать.

Рефлексы обостряются до предела. Кровь закипает, врезает по ребрам горячими толчками. Плохо соображаю. Бой завел, распалил. Чудом держу контроль.

Девчонка бледная. Перепуганная. Замирает, даже на волю не рвется.

Глаза у нее огромные. Бездонные омуты. Сейчас еще больше становятся, только их на лице и видно. По цвету – темные, а так – до одури светлые. Ярко горят. Слепят. А мне по кайфу. Смотрю и шизею в край. Залипаю на ней. Как всегда. Взгляд отвести нельзя. Нереально. Затягивает. И она сама такая. Цепляет. До нутра проникает. Такая мелкая. Бесячая. А вырвать и вышвырнуть прочь не выходит. Могу только глубже пустить.

Доигралась, Глазастая.

Бьюсь об заклад, я знаю много способов, как сделать твои глаза еще больше, как заставить их распахнуться до предела. И я использую каждый ход. Не раз и не два. Покажу тебе то, чего ты так боишься. Буду ночь напролет обучать.

Рано? Плевать. К чертям тормоза.

– Макс, поздравляю, – голос Тренера доносится сквозь туман. – Чистая победа. Отлично сработал. А ты чего ждешь, Назар? До выхода на ринг пара минут.

– Я позже подтянусь, – отвечает ублюдок.

Перевожу взгляд на этого гада. Зря Тренер перед ним встает. Очень зря. Полностью обзор перекрывает, будто чувствует угрозу. Знает, нам разобраться надо.

– Долбануться, – выдает Тренер. – Да куда еще позже? Что за тупые приколы? И чего вы оба вдруг на дыбы встали? Ваш бой на субботу назначен. Раньше сойтись в бою не светит. Даже не думайте мне план сорвать. Нечего тут быковать.

– График можно поменять, – оскаливаюсь я.

– Согласен, – тут же бросает Назар.

– А ну разошлись по углам, – цедит Тренер. – До субботы вообще не хочу вас вместе видеть.

Кулаки саднит от желания вмазать Назару. Аж суставы выламывает. Тянет раскатать этого упыря. Слишком долго он от меня ускользает. Везучий подонок.

Жаль, прямо здесь и сейчас ничего сделать нельзя. Никаких личных разборок. На ринге чисто бизнес. Только класть на устав, на проклятые правила. Я бы ублюдка размазал, пусть бы и вылетел из клуба. Не важно. Тут дело в другом.

Моя Глазастая. Девчонка и так видела достаточно. Хватит с нее. Помню, как она впала в шок, лишь стоило мне прижать ушлепка в кафе. А я же ему ни черта не сделал, чуть припугнул, считай, слегка по плечу хлопнул. Размял кости. Настоящий разговор провел позже. Без свидетелей.

– Разошлись, – повторяет Тренер, каждого из нас одаривает тяжелым взглядом. – Без фокусов, парни. У нас серьезный клуб. Лучший в городе. Каждый мой боец профи, а если не вывозит, то отправляется к чертям. Ясно?

Мы с Назаром переглядываемся. Без слов обещаем друг другу кровавую бойню. Раз полиция встряла. Раз девчонка разняла. Раз Тренер влез и поменял порядок бойцов. Ну и хватит. В субботу нам точно не помешают. Опять ждать придется. Зато дальше круче будет. Больше ярости накопится. Резьбу сорвет, наступит полный отрыв.

Я подхватываю девчонку, перебрасываю через плечо и уношу подальше от гудящей толпы. Нам давно пора остаться наедине.

Вперед. Быстрее. Размашистыми шагами. По темному коридору. Мимо охраны. Прямо в ближайшую раздевалку. Там должно быть пусто, а если даже нет, просто всех мигом выставлю.

– Пусти, – шипит девчонка. – Ты что делаешь?

Брыкается. Приходит в чувство, начинает дико вырываться. Извивается как змея. Кулаками мою спину ласкает. Круто, Глазастая, продолжай. Идеальный массаж, особенно после схватки. Давай еще, жестче.

– Отпусти, – бормочет. – Ты слышишь?!

А то!

Врезаю ей ладонью по заднице. Шлепаю так, что она аж подскакивает. Заслужила. Выкручивалась тут, жопой вертела. Еще и вырядилась как для притона, мордаху размалевала, волосы распустила.

Вот для кого это все? Маленькая дрянь. Для кого?!

– Бешеный, девчонки, Бешеный идет, – слышится писк, а после раздается гораздо громче: – Бешеный Макс, дай нам автограф.

Опять девки под раздевалкой засаду устроили.

Жестяк. И чего им неймется?

– Макс, прошу, распишись, – стонет одна из этих дур, задирает майку и протягивает фломастер. – Вот здесь, на животе. Или где ты хочешь?

– Бешеный, оставь на мне свою метку.

– Тебе можно все!

Пять девах. Или семь. Да наплевать. Нет смысла заморачиваться и вычислять сколько тут подстилок. Нужно прибрать эту толпу с дороги.

– А ну проваливайте, – рычу. – Живо! Отгребли отсюда.

Замолкают. Переглядываются. Под моим взглядом наконец убираются подальше от раздевалки, скрываются в темном проходе.

Я толкаю дверь. Ногой за собой захлопываю. Засов задвигаю.

Никого вокруг. Пусто. Вот и отлично, никто не помешает.

Я расчищаю ближайшую тумбу. Сметаю бутылки с водой на пол. Усаживаю девчонку. Разглядываю ее и одуреваю от гнева. Полуголая в клуб заявилась. Совсем обалдела. Вокруг куча пацанов, а у нее задница едва прикрыта. Ноги напоказ. Выреза нет, но долбанная тряпка грудь плотно обтягивает.

Черт раздери, там все слюнями захлебнулись.

– Что за дерьмо на тебе надето? – рявкаю.

– Ты… да ты… что ты такое говоришь?

Она запинается. Ресницами хлопает. Невинная. Наивная. Типа и правда не в курсе, как на мужиков такие шмотки действуют.

– Это мое любимое платье, – выдает Глазастая.

Цепляется за край ткани, вниз тянет, одернуть пытается. Ерзает на тумбе. Еще сильнее доводит до кипения каждым своим движением.

– Круто, – присвистываю. – Ну наконец-то, я дождался. Ты в платье. Очень красиво. Задницей удобно вертеть. Да. Реально – красота. Красотища. Смотрю и балдею. А так еще лучше.

Девчонка и вскрикнуть не успевает. Я за секунду срываю проклятое тряпье. Прямо за ворот хватаю и раздираю на части. Ткань трещит, расходится под моими пальцами. Отбрасываю ошметки в сторону.

– Ты что творишь?! – вопит она. – Отдай мое платье!

– Зачем? – усмехаюсь, взглядом по ней прохожусь, от макушки до пят изучаю. – Так гораздо круче. Отлично. Тебе идет.

Глазастая прикрывается. Резко руки скрещивает, ноги поджимает. Отгородиться пытается. Лихорадочно дергается, вдруг осознав, в каком виде передо мной оказывается. Дрожит вся. Напряженная. Взъерошенная.

Так бы и сожрал.

– Макс, прекрати, – бормочет она. – Ты что, с ума сошел?

Делаю шаг вперед, подступаю вплотную. Девчонка вжимается в стену, кричит, упирается ладонями в мою грудь, пробует оттолкнуть.

– Хватит, – шипит. – Отойди, не трогай меня.

Я вплетаю пальцы в ее волосы, склоняюсь и делаю глубокий вдох. Жадно вбираю воздух. Пахнет она одуреть как вкусно. Дышу и шизею. Аромат нежный, свежий, но пробирается до самого нутра.

Глазастая сперва замирает, напрягается, натягивается будто струна, а потом, стоит мне пройтись носом вдоль ее шеи, как дернется, как заверещит. Даже не тронул, не прижался к ней губами, а она уже вырывается из захвата, бьется изо всех сил. Сразу характер показывает, каждым движением будоражит. Бойкая. Громкая.

Я ее за ухо прихватываю. Сжимаю мочку зубами. Слегка.

Девчонка затихает. Моментально. Кажется, и дышать теперь опасается. А я прохожусь языком по оставленным от укуса следам. Не могу удержаться, ниже опускаюсь. Опять зубы в ход пускаю, прикусываю кожу на горле. Чуть. Без боли. Просто пробую. И моя девочка мелко трепещет. Рваться на волю не решается. Ей по ходу шелохнуться и то страшно.

Ничего. Пускай привыкает. Приручу ее, приучу к себе.

Я сжимаю и разжимаю спутанные пряди, перебираю локоны, пропускаю между пальцами. Эти волосы не хочется выпускать. Тянет глубже зарыться, вдохнуть дурманящий аромат.

Глазастая цепенеет под моим напором, а я ни в чем себе не отказываю. Повторяю языком и губами каждую метку от зубов на ее тонкой коже. Дышу тяжело и шумно, вбираю запах девчонки с животной жадностью.

Надышаться ею нереально. Еще хочу. Еще, еще. Никак не выходит насытиться. Жажда под ребрами одержимо пульсирует и печет.

– Пусти, – требует моя девочка, ногтями в руку впивается, до крови царапает, оставляет борозды. – Пусти…

Я силой заставляю себя оторваться. Хотя манит дико. Отлипнуть от нее нереально. Притягивает похлеще магнита. Хочется сжать, сгрести в объятья, прочувствовать.

Ближе. Гораздо ближе. Голой кожей. Внутрь по жилам пустить. До упора.

Дьявол. Стоп. Не здесь и не сейчас. Пора обломать кайф. Раздевалка клуба – явно не то место, где нам стоит уединяться.

Я отхожу, рывком открываю свой шкаф, выхватываю оттуда первую подвернувшуюся шмотку. Возвращаюсь к девчонке, набрасываю на нее свою футболку.

Вот это я понимаю, нормальный наряд. Все прикрыто, ни черта не обтянуто. До колен доходит, на груди болтается.

Ха. Теперь Глазастая прилично выглядит. Хотя надо одежду поправить. Оглаживаю девчонку ладонями. По спине, по попе. Ткань расправляю. Ноль криминала.

– Макс! – вскрикивает она. – Перестань меня лапать.

Взъерошенная вся. Вздыбившаяся как мелкий котенок. Раскрасневшаяся. Прическа растрепана, волосы свободно по спине струятся. Девчонка отлично смотрится в моей футболке.

– Круто, – усмехаюсь, окидываю ее взглядом. – Какая нарядная получилась. Короче, я тебя одевать буду, раз ты сама не справляешься.

– Совсем обалдел?

Девчонка хмурится, руки на груди складывает. А я ее за плечо хватаю, с тумбы вниз сдергиваю, заставляю повернуться. Оглядываю со всех сторон.

– Все, отпусти, – вырывается она. – Хватит меня разглядывать.

Дергается, жопой вертит.

Ну валяй. Сама напросилась.

Я врезаю ей по заднице так, что она кричит и в сторону отскакивает. Глаза до предела округляет. А я подхожу и опять ее шлепаю. Без фанатизма. Чисто подразнить. В угол загоняю, к стене прижимаю. Девчонка пугается, дрожит, а кулаками меня молотит, врезает по груди, отбивается.

Шкодная такая. Забавная. Моя! За ней один кайф наблюдать. Тащусь от каждого жеста.

Я и не думал, будто влипну настолько крепко. Затискать бы ее. Зацеловать. Даже забываю, что хотел девчонку наказывать. Мозг плавится.

– Там Даша одна осталась, – вдруг выпаливает Глазастая, мгновенно в лице изменяется. – Моя подруга…

– За ней есть кому приглядеть, – обрываю.

Знаю кто уже сюда примчал, как только узнал, где проходит вечеринка для первокурсников.

Но вообще не мешает подстраховаться.

Я беру телефон, отправляю приказ. Разбираться почему за моей девочкой не углядели буду позже. Сейчас не до этого. Сам должен был за ней смотреть. Думал, бой закончу, мигом помчусь наверх.

– Ты уверен? – спрашивает Глазастая. – Ты попросил своих друзей? Даша и Назара не знает. Ну почти. Они впервые встретились.

– А ты с ним уже по полной раззнакомилась?

Замолкает, нижнюю губу закусывает.

Я поворачиваюсь к шкафу и набрасываю на себя то, что под руку подворачивается. С грохотом захлопываю железную дверцу, закрываю на ключ.

– Назар просто помог нам, – бормочет девчонка. – Ничего такого не было. Он защитил нас от других парней, потом повел вниз, обещал, что закончит свои дела и отвезет нас по домам.

Я оборачиваюсь и смотрю на нее.

– Что не так? – чуть ли не шепотом спрашивает Глазастая.

– Лучше молчи.

– Но мы же просто…

– Молчи сейчас, – отрезаю.

Подхожу, за шею ее сзади хватаю, подталкиваю на выход.

– Ой! – возмущенно вскрикивает девчонка.

Я открываю дверь.

– Подожди, сумка, – лопочет Глазастая.

– Пойдем.

Грубо волоку следом за собой. Она не рискует упираться, только головой по сторонам вертит, будто помощь разыскивает. Может, Назара в коридоре высматривает?

Злоба душит. Только вспомню, как ублюдок лапал ее, прижимался, за талию хватал. Так кровь в башку и бьет.

Тяну девчонку. То за плечо хватаю, то за шкирку. Нечего ей оглядываться. Никто не поможет и не спасет. Никто не рискнет вмешаться.

Я вывожу Глазастую из клуба, заталкиваю в свою тачку. Пристегиваю ремнем безопасности, обхожу машину и усаживаюсь за руль.

Завожу авто.

– Куда ты собираешься меня отвезти? – тихо спрашивает девчонка.

– Куда мне надо.

– Макс…

Начинает и запинается.

– Телефон с собой? – бросаю я.

– Да.

– Матери пиши, что дома не ночуешь.

– Не буду, – шепчет глухо.

Головой мотает, под моим взглядом бледнеет, нервно сумку свою теребит, дергает застежку.

– Будешь, – криво усмехаюсь. – Еще не поняла? Домой ты сегодня точно не вернешься.

Девчонка молчит. Только ресницами хлопает. В спинку сиденья вжимается, мелко подрагивает.

– Пиши матери, – повторяю я. – Чего ждешь?

– Не буду я ничего писать! – бросает она, крепче сумку стискивает, губы поджимает.

Вся на взводе, заметно, что от паники ее аж колотит, коленки дрожат. А все равно старается дать мне отпор.

Зато с Назаром сразу пошла. По щелчку прямо. Еще и подружку следом за собой потянула. Доверилась обещаниям этого ублюдка. По домам он бы их развез. Ну да, конечно. По чьим домам? Там еще и до черта взрослых мужиков собралось. Даже раскручивать эту мысль дальше не хочу. Видел, как те подонки облизывались и слюнями давились. Давно отвыкли от чистых девчонок, сразу свежак почуяли.

Две такие подружки – для кого угодно крутой подгон. Молодцы девчонки, нечего сказать. Нашли куда приперется.

И Назар хорош. Но с ним и так суть ясна, гад давно и упорна напрашивался. Он свое скоро получит.

Я ухмыляюсь, крепче сжимаю руль. Опять взглядом по ней прохожусь.

– Напишешь, – хмыкаю. – Все ты напишешь, когда приедем.

– А куда мы едем? – настораживается она.

– Куда мне надо, – отрезаю. – Сказал же.

Вроде бы держу себя под контролем, а мелкая зараза постоянно подливает масло в огонь. Реально до греха доведет.

Всыпать бы ей по заднице. Выпороть, чтобы неделю присесть не могла. Упрямая коза, вот специально же провоцирует и нарывается. Мордаху размалевала, в ту чертову тряпку вырядилась и отправилась в клуб жопой круги выписывать. Чего искала?

Маленькая дрянь. Она явно приключений ждала. Вот и отлично, я ей их лично обеспечу, так прокачу, что запомнит навсегда.

Сам не знаю, как умудряюсь сдержаться. Почему не разделаюсь с ней прямо здесь, почему не задеру на ней футболку и не врежу ладонью пониже поясницы.

Пару раз шлепнул, но этого явно мало. Так девчонка урок не усвоит. Жестче разобраться надо. Наглядно пояснить. По живому донести.

Дорога отвлекает. Вперед смотрю, за тачками слежу. Немного переключаюсь. Хотя девчонку из-под присмотра не выпускаю. Поглядываю, наблюдаю, как она сжимается, напрягается все сильнее, в окно смотрит и залипает, пытается понять, куда же мы направляемся.

Надо видеть, как расширяются ее глаза, когда становится ясно, где именно тормозит тачка. Реально – Глазастая. Еще и взвивается вся. Бледная, испуганная, но как заверещит:

– Нет! Не пойду!

– А ну тихо, – обрываю вопли девчонки. – Я что, тебя спрашивал? Будешь делать, как скажу.

Выхожу и открываю дверцу, выволакиваю Глазастую, за шкирку дальше тяну. Она бунтует, никак не успокаивается. Вырваться пробует. Наивная такая. Чего ждет?

– Пусти, – шипит. – Перестань меня трогать.

– Я еще и не начинал, – усмехаюсь. – Когда трону, ты быстро прочувствуешь. Никогда не забудешь. Обещаю.

– Нет! – кричит. – Хватит! Прекрати…

– Завязывай орать, – говорю и поперек талии девчонку перехватываю, на плечо забрасываю. – Чего людей пугаешь? Все спят.

Заношу ее в свой дом, прохожу мимо охранников. Тем на крики наплевать, делают вид, будто ни черта не замечают.

– Отпусти… пусти!

Глазастая извивается, от возмущения задыхается. Но я курс менять не собираюсь. В лифт захожу, жму нужный этаж. Меньше минуты проходит – створки разъезжаются. Дальше пара шагов до квартиры, вот и готово. Наконец, мы на месте. Теперь точно никто не влезет и не помешает.

Захлопываю дверь, не глядя, защелкиваю замок одной рукой, другой – девчонку на плече придерживаю. Прохожу по коридору, не разуваясь. В гостиную направляюсь, бросаю Глазастую на диван.

Она как ошпаренная дергается, отползает подальше.

Забавно. Боится, сотрясается от напряжения, а глаза не отводит, не опускает голову. Гордая, даже в мелочах.

Я подхватываю ее соскользнувшую на пол сумку. Раздается писк телефона. Достаю мобильный, хочу понять, кто моей девочке пишет.

– Отдай! – требует она. – Нельзя читать чужие сообщения.

– А это не чужие, – бросаю и уже пробегаю взглядом по тексту. – Твои.

– Верни телефон!

“Доченька, я на работе задерживаюсь… тут опять проблемы. Знаю, ты с Дашей, но все равно волнуюсь, напиши, когда доберешься и будешь дома.”

Удачно все складывается.

– А вот и мама пишет, – говорю, возвращая телефон Глазастой. – Пиши ответ.

Девчонка смотрит на экран. Бледнеет еще сильнее. Потом на меня взгляд переводит и снова на мобильный. Хмурится. Понимает, выхода нет. Отвечает. Деваться ей некуда.

– Даше позвонить надо, – прочищает горло. – Узнать, как она и…

Я стягиваю футболку, отправляю прочь. Слышу, что телефон с грохотом падает на пол, и ухмылка сама на губах прорезается. Глазастая от шока свой мобильный из пальцев выпускает.

– Ты что делаешь? – выпаливает она.

– А ты не видишь? – пожимаю плечами. – Раздеваюсь.

Черт, казалось, эти глаза уже не могут стать больше, но прямо сейчас расширяются еще сильнее. Девчонка и моргнуть не решается. Смотрит на меня и застывает.

– Пора чужое вернуть, – выдаю я.

– В смысле? – еле губами двигает.

– Футболка не твоя.

– Но я…

– Верни мое, – обрываю. – Отдавай мою вещь.

Сглатывает так, что мне слышно. Пальцами ткань футболки сжимает и разжимает. Плечами нервно ведет.

– Давай футболку, – требую я.

– Нет, я не могу, – бросает чуть слышно. – Я же… я… у меня там только белье… если отдам тебе футболку, то останусь в таком виде, что…

– Отдавай мое, – отрезаю. – Быстро.

– Не могу, – губу закусывает.

– Бегом давай! – подгоняю ее. – Снимай.

Девчонка вздрагивает. Бледная, растрепанная, огромные глаза сверкают в полутьме комнаты. Взгляд у нее встревоженный, понимаю, ей обидно и страшно, только урок нужно довести до конца.

– Я долго ждать буду? – рявкаю. – Давай!

Она медлит, а потом стягивает мою футболку дрожащими пальцами, резко швыряет в меня.

– Держи, – выдает сдавленно.

Ловлю шмотку и отбрасываю в сторону, даже не посмотрев. Все мое внимание замыкается на девчонке.

Ну и глазища у нее. Большие. Бездонные. Блестят так, что слепят. Верное прозвище ей подобрал. Глазастая она. Иначе не скажешь.

Всхлипывает, а взгляд не прячет. Сжимается вся. Вижу, ее реально колотит от паники, трясет сильнее с каждой прошедшей секундой.

Трудно мне удержаться. Шумно втягиваю воздух, прохожусь взглядом по хрупкому телу, от тонких плеч до бедер, которые так и манят накрыть их ладонями. Красивая. Чертовски красивая она. Притягивает.

Девчонка опять всхлипывает. Чуть громче. Этот звук в момент нервы режет. А дальше она вообще срывается, начинает плакать навзрыд. Рыдает так, что слезы градом льются по ее щекам.

– Все! – выдаю я. – Тихо.

Хватаю девчонку, прижимаю к себе, обнимаю.

– Тихо, тихо, – повторяю. – Все, не плачь.

Она дрожит, сотрясается под моими пальцами. Утыкается лбом в мою грудь, захлебывается слезами.

– Ну все, – бросаю и голос срывается, звучит слишком хрипло, как могу стараюсь это рычание сгладить: – Тише, не надо.

Медленно провожу ладонями по ее спине. Согреваю, успокаиваю. Привлекаю крепче, по макушке поглаживаю, по взъерошенным волосам. Заключаю в объятья. А после осторожно покачиваю в руках.

– Теперь ты поняла? – спрашиваю.

Девчонку потряхивает. Сильно.

– С тобой могло случиться все, что угодно, – продолжаю. – Ты поняла, куда попала? Какие типы там собираются? Как развлекаются? Ты пошла за пацаном, которого не черта не знаешь, еще и туда, где нормальным девчонкам не место.

Она лишь всхлипывает, шмыгает носом.

Дьявол, вдруг перебрал? А иначе тут не объяснить. Слова без дела никогда не работают. Пугать рассказами нет никакого резона. Хотя историй помню много.

Она просто не представляет, насколько плохо все может быть. И не надо. Она никогда не узнает настоящую темноту. Я этого не позволю. Сам позабочусь о ней, под защиту возьму.

– Ты кому доверилась? – оскаливаюсь. – Назару? Сколько ты его знаешь? Пойми, на этих боях собирается полно ублюдков. Плевать на клуб. Ты и твоя подружка оказались в зале, который забит отбитыми уродами.

Девчонка шумно сглатывает. Дрожит.

– А что если бы меня там не было? – от этого вопроса у самого стынет нутро, крепко прижимаю ее к себе, тихо прибавляю: – Но это я. Я не обижу. Никогда не обижу.

Продолжаю ее по спине гладить, а она сама в меня вцепляется. От шока, точно рефлекс. Тянется безотчетно. Рыдать перестает. Глухо всхлипывает. Похоже, успокаивается.

Кайф. Просто чувствовать ее рядом.

– Все хорошо, – говорю. – Все позади.

Упираюсь лбом в ее плечо. Жадно воздух втягиваю. Тут меня окончательно ведет. Срываюсь и губами прижимаюсь, прохожусь выше, по шее. Дурею. От запаха, от ощущения ее гладкой кожи. От того, что она здесь, со мной.

Пальцами в ее волосы зарываюсь, отстраняюсь, но только чтобы прижаться к прикрытым глазам девчонки. Слезы собираю. Влажные щеки целую. Ладони вниз скользят, опускаются по тонкой спине до талии. Сжимаю хрупкое тело. А потом впечатываю губы в губы. Пробую на вкус, жадно пью.

Она такая нежная. Податливая. Разомлевшая, расслабленная. Даже и не думает сопротивляться. Но это только на пару секунд.

Девчонка дергается. Упирается ладонями в мою грудь, после пальцы сжимает и колотит уже кулаками.

Черт побери. Нехотя ее отпускаю.

– Хватит! – выпаливает она, хмурится: – Говорил, не обидишь. А это что сейчас было? Что ты со мной вытворял? Думаешь, лучше других? Да ты такой же озабоченный! Момент подгадал, мигом начал лапать.

Отталкивает меня, вскакивает с дивана, оглядывается.

– Где ванна? – спрашивает она. – Нужно умыться.

Взгляд у нее колючий. Брови сдвинуты.

– Там, – отвечаю, кивком показываю куда идти.

Девчонка исчезает в коридоре, а я башкой мотаю. Сжимаю кулаки и разжимаю, пробую бой крови угомонить. По вискам круто прикладывает, затылок будто свинцом налит.

Тянет к ней. Тянет до жути сильно.

Только сейчас нельзя. Пускай одна побудет, чуть успокоится. Потом разберемся, что дальше. Ночует она по любому здесь, не оставлю ее одну в таком состоянии. Домой под утро верну.

Я усаживаюсь на диван. Бездумно смотрю вперед, прикидываю, как стоит поступить. Она еще не отошла, не очнулась. Надо бы привести ее в себя. С умом.

Тишину вдруг прорезает истошный вопль.

Девчонка дико орет.

Я вскакиваю, бросаюсь за ней. Не понимаю, что происходит. За считанные секунды рядом оказываюсь, влетаю в распахнутую дверь ванной.

Она визжит, вжимается в стенку.

Ловлю ее взгляд, поворачиваю голову в сторону, куда девчонка смотрит, и наконец, понимаю, в чем проблема.

Усмехаюсь, подхожу к ванной, склоняюсь и поглаживаю своего домашнего зверька. Тот от этой встречи явно перепугался не меньше, чем Глазастая.

– Ты чего? – спрашиваю. – Разоралась как сирена. Малыша моего напугала. Смотри, как хвост трясется!

Девчонка замолкает. Поглядывает то на зверька, то на меня. С ужасом наблюдает как я спокойно прохожусь ладонью по темной чешуе.

– Задолбал, – выдает она, плечами передергивает. – Задолбал ты и твои гадюки. Я думала, хуже чем те змеи не бывает, но вот теперь появился еще и этот ужасный уродец.

– Ну ты и разошлась, – хмыкаю. – Зачем оскорблять? Очень даже симпатичный он. Никакой не уродец. Злая ты, Лиза. Не ожидал.

– А ты добрый? – шипит. – Еще и трогаешь эту мерзость.

– Арчибальд, – представляю своего приятеля. – Его зовут Арчибальд, можно просто Арчи. Вполне нормальный крокодил. Он пока маленький, но еще подрастет. Не понимаю, что тебя напрягает?

– Ты! – выпаливает. – Ты ненормальный! Ты и твои животные. Твои друзья! И твои подруги тоже! Чего только стоит та безумная, которая хотела поставить меня на колени, пыталась заставить читать по бумажке всякую ерунду. Да вы все просто чокнутые! Ты не Бешеный. Ты псих! Напрочь отбитый псих!

Я прищуриваюсь, спокойно выслушиваю. Теперь моя Глазастая уже не выглядит перепуганной и подавленной. Она в гневе, в ярости, эмоции бьют ключом. Вот и хорошо.

– Друг, ты не слушай ее, – обращаюсь к зверьку, продолжаю его гладить. – Она с виду тихоня, а разошлась так, что ужас. Бешеная. Я сам не ожидал. Ты прости, мелкий.

Девчонка молчит, но взгляд у нее выразительный. Она смотрит на меня так, что я делаю шаг в сторону, открываю для нее проход и заслоняю Арчи, придерживаю крокодила, а то зверек уже навел достаточно шороха.

Дверь свободна, можно пройти вперед.

Глазастая проходит мимо. Подбородок вздернут, кулаки сжаты. Топает в гостинную, не оборачиваясь.

Я разбираюсь с мелким, объясняю ему, что надо потише себя вести, после закрываю дверь на замок и отправляюсь следом за девчонкой.

Она сидит на диване, сжимает в руке телефон, пробует кому-то дозвониться. По ходу ту свою подружку ищет. Только теперь замечаю, что она успела прихватить из ванной полотенце, обернулась им. Тело скрыто под плотной тканью. Сейчас видно только голые плечи и ноги ниже колен. Босая. Сам не помню, когда ее туфли слетели. По пути в раздевалку? В тачке? А может, уже здесь, где-нибудь в коридоре или в лифте?

Меня напрягает, что девчонка босиком.

Она раз за разом жмет на экран. Ответа нет. Гудки тянутся, а вызов никто не принимает.

– Держи, – говорю я.

Подаю ей абсолютно новые носки, которые только что достал из шкафа. По размеру они будут скорее как гольфы, зато теплые.

– Нет, – сразу же отказывается девчонка.

– Хочешь замерзнуть? Как знаешь, – пожимаю плечами и кладу носки на диван рядом с ней. – Не дергайся. Сейчас я твою подружку найду.

Беру свой телефон, выхожу на балкон.

Один звонок. Пара фраз – и я понимаю, что верно все прикинул. Подружка Лизы там, где ей и положено быть. Никаких сюрпризов. Она в безопасности.

– Твоя Даша в порядке, – сообщаю, когда возвращаюсь обратно в комнату, опять отключаю телефон и откладываю в сторону.

– Откуда ты можешь знать?

– Знаю, иначе бы не говорил.

– Она дома?

– Нет, но твоя подруга под серьезным контролем, – заявляю ровно. – За ней приглядывает надежный человек.

Кажется, девчонка хочет задать много вопросов, но силы на исходе, энергия на нуле. Разрядилась моя Глазастая от такого количества впечатлений. Вижу, как сильно она устала.

Пора отдыхать.

– Выбирай, где будешь спать, – говорю. – Можно прямо здесь, в гостиной. Можно в моей комнате. Кровать огромная, мы там даже не встретимся. В квартире несколько свободных спален, и на первом уровне, и на втором.

Она хмурится.

– Змеи депортировали на родину, – прибавляю. – Нирваны здесь больше нет. Короче, решай, где тебе удобнее, а я к себе наверх пойду. Надо душ принять.

Разворачиваюсь и ухожу, предоставляю девчонке полную свободу выбора. Пусть выдохнет, освоится. Чувствую, пока я рядом, она вся в напряге.

Я поднимаюсь по лестнице, толкаю дверь в ванную. Сбрасываю одежду, захожу в душевую кабину. Долго стою под струями воды.

Интересно, что она выберет? Где уляжется? Явно не в моей спальне. А жаль. Вряд ли даже на втором этаже. На первом уровне хватает комнат. Расположится там.

Я вытираюсь, обматываю полотенце вокруг бедер, выхожу в коридор. Прислушиваюсь. Вокруг тишина. Но лучше не спешить. Не хочу спугнуть девчонку, ей и так достаточно эмоций для одного вечера.

Я выжидаю и спускаюсь вниз только когда точно понимаю, что квартира уже “спит”. Вот только нигде мою Глазастую не нахожу.

В гостиной пусто. Проверяю спальню за спальней. Тоже ничего.

Куда она подевалась? Уйти не могла. Дверь ей не открыть, так что не дергаюсь об этом глупо, но ситуация напрягает.

Я обхожу разные комнаты. Двигаюсь бесшумно. А потом вдруг догадываюсь посмотреть на кухне.

Усмехаюсь.

Нашла же место. Устроилась там, где я точно не ждал. Тут куча удобных кроватей, а девчонка расположилась на узком диване рядом со столом. Свернулась в клубок. Вырубилась.

Отмечаю, что носки все же надела. Но она в одном полотенце, белье тоже сильно не греет. Короче, надо это исправить.

Я удаляюсь и возвращаюсь с пледом, осторожно накрываю мою Глазастую. А потом, как бы не тянуло задержаться рядом подольше, заставляю себя свалить. Хотел бы рядом остаться, но это паршивая идея.

Представляю, как она просыпается посреди ночи, видит меня. Еще долбаным сталкером для нее стать не хватало. Я и без того кучу всего наворотил.

Поднимаюсь наверх, растягиваюсь на кровати, забросив руки за голову. Закрываю глаза, но продолжаю видеть ее хрупкую фигурку, сжавшуюся в комок на диване.

Светлые волосы разметались по темной поверхности. Ресницы чуть подрагивают, отбрасывают тени на бледные щеки. Пухлые губы приоткрыты, так и притягивают врезаться в них ртом, попробовать на вкус.

Конечно, я бы ни черта не сделал. Просто смотрел на нее и кайфовал, слушал ровное дыхание, наблюдал, как она спит. Тревожить бы не посмел.

Я проваливаюсь в сон, четко видя рядом ее.

Когда просыпаюсь и тихо спускаюсь вниз, понимаю, девчонка еще не поднялась. Так и лежит на диване, прикрытая пледом, причем в той же позе, даже не шевельнулась.

Рядом присаживаюсь, на стул напротив.

Слушаю ее размеренное дыхание. Склоняю голову к плечу, наблюдая, как она спит, тихо и мирно. Зрелище цепляет, трудно взгляд отвести.

Но долго так торчать нельзя. Еще разбужу ненароком. Уверен, она ощутит мой тяжелый взгляд и встрепенется.

Я стараюсь не шуметь. Разруливаю пару вопросов. Над ней не нависаю, не дергаю, но порой подхожу и поглядываю, проверяю, как она.

Крепко спит. Вымоталась.

Моя Глазастая просыпается ближе к полудню.

Я как раз оказываюсь в коридоре, будто чую нужный момент. Вижу, как она шевелится под пледом. Слабо, едва заметно. А потом резко вскакивает, мигом тянется за своим телефоном. Бьюсь об заклад, матери звонит.

– Мама, – выпаливает, крепче сжимая мобильный. – Прости, я раньше не могла позвонить.

В точку попал.

– Даша тебе сказала? – с удивлением выдает она. – Еще утром?

Девчонка меня пока не замечает. Все внимание идет на разговор.

– Хорошо, мам, – бормочет. – Тогда вечером увидимся. Люблю тебя.

Тут она поворачивается и, наконец, видит меня.

– Я с твоей подругой все порешал, – говорю. – Она твоей маме объяснила, как надо. Утром твои вещи привезла.

Киваю на пакет, который стоит в углу.

– Короче, можешь прямо сейчас переодеться, – продолжаю. – А за прогул универа тоже не напрягайся. Решил. Никаких вопросов не будет.

Девчонка молчит. На меня не смотрит.

– Ты почему здесь улеглась? – спрашиваю. – Квартира огромная. Комнат полно. Весь первый уровень был в твоем распоряжении.

– Я решила, тут меньше вероятность встретить… твоих домашних животных.

Она отворачивается, плед поправляет. Спокойная, но отстраненная, больше ничего не говорит и не спрашивает.

– Холодильник пустой, – замечаю. – Давай доставку закажем.

Тишина.

– Что хочешь? – продолжаю. – Пиццу или суши? Бургеры? Короче, решай. Тут рядом есть нормальный ресторан, можно оттуда заказать.

Опять никакого ответа. Она и не смотрит на меня, даже плечом не ведет. Слушает, но сама заговорить не торопится.

Даю ей время. Жду.

– Лиза? – не выдерживаю долгую паузу.

Девчонка все же поворачивается в мою сторону, поднимает взгляд и ровно выдает:

– Мне нужно домой.

В ее глазах нет злости. Ни гнева, ни ярости. Только я уже понимаю, как сильно попал и как тяжело будет разгребать.

– Я тебя отвезу.

– Спасибо, я сама доберусь.

Остается только кивнуть и отойти. Понимаю, что давить и настаивать на своем сейчас точно дерьмовый вариант.

Она переодевается, выходит в коридор. Берет сумку, кладет туда телефон. Идет на выход.

Я провожаю хрупкую фигурку взглядом. Ощущаю тупое бессилие. Ни черта не могу сделать. И хоть тянет броситься за ней, сгрести в объятья, знаю: сейчас явно не тот момент. Надо дать девчонке время, если полезу сейчас, хуже будет.

– Лиза, – выдаю ей вслед.

Она застывает, но не оборачивается. Переступает за порог и стремительно направляется к лифту.

Я врезаю кулаком по стене. С грохотом захлопываю дверь. Но делаю все это тогда, когда девчонка уже точно не услышит.

Перебрал. Ну ничего. Вывезу.